Джон Ронсон – Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов (страница 4)

— Под железнодорожным мостом, — задумчиво повторил я и посмотрел на Дебору в экране компьютера. — Видите параллель? В письме Дугласу Хофштадтеру автор написал, что нашел старые машинописные листы в углу железнодорожной станции. А теперь Леви увидел книги под железнодорожным мостом.

— Вы правы, — согласилась женщина.

— А что произошло, когда Шанд заявился к профессору домой с книгами? — поинтересовался я.

— Шанд говорит, что дверь ему открыл Хофштадтер в окружении гарема из прекрасных француженок. Он пригласил Леви зайти, после чего поблагодарил, забрал книги и проводил к выходу.

И это, по словам Деборы, была вся история. Какое-то время мы молчали.

— Гарем прекрасных француженок?.. — переспросил я.

— Не верится мне, — сказала Дебора.

— Вот и мне. Думаю, он это придумал. А можно мне созвониться с Леви?

— Я покопалась и выяснила, что у него есть страничка на Facebook.

— Хорошо, тогда свяжусь с ним там.

Повисла пауза.

— Дебора?

— Кажется, этого человека не существует, — неожиданно произнесла она.

— Но есть же страничка на Facebook.

— И три сотни друзей в Америке, — добавила женщина.

— Вы думаете?..

— …Что кто-то создал для Леви Шанда убедительный профиль, — ответила она.

Я снова промолчал.

— Обратите внимание на имя, — сказала Дебора.

— Леви Шанд?²

— Присмотритесь. Это анаграмма.

Я растерялся, взял лист бумаги, ручку и начал переставлять буквы.

— Щедрый конец?³

— Да нет же! Живые руки!⁴ — Дебора сообщила мне свое предположение в отношении загадочного имени.

— А-а-а… — только и смог ответить я.

— Вспомните рисунок на обложке книги «Бытие или ничто», — начала объяснять женщина. — Там две руки, которые рисуют друг друга.

— Хорошо. Но если это вымышленный персонаж, то кто его создатель?

— Мне кажется, что все участники — и Леви Шанд, и Петер Нордлунд — это один человек, — задумчиво произнесла собеседница. — Дуглас Хофштадтер.

Я прогуливался по городу, чувствуя тревогу и разочарование. Несколько дней проторчать в Гетеборге и узнать, что организатор всего это, скорее всего, — профессор, который находится сейчас за несколько тысяч километров отсюда, в Университете Индианы… Дебора предложила еще несколько улик в пользу того, что головоломка — это изобретение шаловливого ума Дугласа Хофштадтера. По ее словам, подобный спектакль был в его духе. У него как у автора бестселлера, известного по всему миру, было достаточно финансов для организации всей этой истории. К тому же он хорошо знает Швецию. Если верить Wikipedia, он жил там в середине 1960-х годов. Да и «Бытие или ничто» сильно напоминало его книги. Например, чисто-белую обложку вышедшей в 2007 году книги «Я — странная петля», продолжения «Геделя, Эшера, Баха».

На самом деле поддельная страница студента Университета Индианы на Facebook и неправдоподобная история о гареме прекрасных француженок звучали совсем нелепо — однако попытаться предвидеть мотивы поступков такого гениального человека, как Хофштадтер, было бы бессмысленно.

Помимо прочего, Дебора была убеждена, что разгадала загадку книг. В ней действительно было недостающее звено, но не чернила, о которых думали многие, а нарциссизм каждого получателя экземпляра, который раскрывался при получении произведения.

— «Я — странная петля» рассказывает именно об этом, — сообщила Дебора. — В ней говорится, что мы проводим собственные жизни, замыкаясь на самих себе, оказываясь в том самом замкнутом круге. Сейчас многие интересуются, почему именно они получили эту загадочную книгу, но при этом говорят не о книге и ее смысле, а о себе. «Бытие или ничто» собрала круг людей и стала для них новым сосудом для самоадресации, — женщина немного помолчала, после чего добавила: — Мне кажется, это и была идея профессора.

«Бытие или ничто» и пакет, в котором ее доставили.

«Я — странная петля» в мягкой обложке

Ее теория звучала весьма правдоподобно — я решил, что ответ и правда найден… Пока через час мне не посчастливилось поболтать по Skype с Леви Шандом — вполне реальным студентом из Университета Индианы.

Он оказался очень симпатичным молодым человеком с черными волосами и меланхоличным взглядом. Парень находился в классической комнате студенческого общежития. Найти его оказалось нетрудно — я отправил ему сообщение на Facebook. Леви ответил практически сразу, потому что был онлайн, а через минуту мы уже смотрели друг на друга в камеры компьютеров.

Он уверял меня в правдивости истории — что на самом деле нашел книги под железнодорожным виадуком и дома у профессора был целый гарем.

— Вы можете в деталях рассказать, что произошло во время вашей встречи? — уточнил я.

— Я сильно волновался, потому что знал, к какой знаменитости иду, — ответил Леви. — Дверь открыла красивая девушка-француженка и попросила подождать. Я заглянул в комнату и увидел еще несколько дам.

— А вы не помните, сколько их было?

— Минимум шесть, причем самые разные — брюнетки, блондинки… Они расположились между кухней и столовой. И все были просто прекрасны!

— Это правда? — спросил я.

— Может, не француженки, а бельгийки.

— А что случилось потом?

— Из кухни вышел профессор — очень худой, но на вид вполне здоровый. Харизматичный. Он взял у меня книги, поблагодарил, и я ушел. Это все.

— Вы утверждаете, что все это правда?

— Да, каждое слово, — ответил Леви.

Но все-таки что-то было не так. И история Леви, и теория Деборы выглядели правдиво лишь в том случае, если Дуглас Хофштадтер — какой-то легкомысленный, не очень умелый шутник. Однако все факты, которые я о нем собрал, говорили об обратном. В 2007 году корреспондент The New York Times Дебора Соломон брала у него интервью и задала несколько провокационных вопросов. В своих ответах профессор показал себя весьма серьезным, а иногда даже нетерпеливым человеком.

Вопрос: После публикации книги «Гедель, Эшер и Бах» в 1979 году вы стали известным. В университетском бестселлере вы отразили параллели между интеллектом Баха, М. К. Эшера и математика Курта Геделя. В вашей новой книге «Я — странная петля», на мой взгляд, вы в первую очередь интересуетесь собственным интеллектом.

Ответ: Новая книга гораздо проще. Не такая безумная и менее смелая, наверное.

Вопрос: Вы знаете толк в том, как прорекламировать книгу.

Ответ: Нет, не знаю. Мне просто интересны вопросы сознания и души. Благодаря этому и появилась новая книга.

Вопрос: В Wikipedia пишут, что ваши книги вдохновили многих студентов начать карьеру в сфере кибернетики и искусственного интеллекта.

Ответ: Я не интересуюсь компьютерами. Эта статья содержит массу неточностей, что меня немного расстраивает.

И все в таком духе. Я выяснил, что работы профессора появились на свет в результате двух неврологических трагедий. Когда ему было 12, выяснилось, что его младшая сестра Молли никогда не будет ни говорить, ни понимать язык. «Тогда меня весьма интересовал вопрос работы своего ума, — поведал Хофштадтер журналу TIME в 2007 году. — После злополучного диагноза Молли мой теоретический интерес обрел связь с реальным миром. Жизненные обстоятельства заставили меня начать размышлять о работе мозга, о человеческом „Я“ и о том, как мозг определяет личность человека».

Позже, в 1993 году, его жена Кэрол умерла от опухоли головного мозга. Тогда их детям было два года и пять лет. Это горе буквально выбило землю у него из-под ног. В книге «Я — странная петля» он утешается мыслью, что супруга живет в его собственном сознании. «Я думаю, что некоторый след ее внутреннего мира, душевного света или ее „Я“ — называйте как хотите — остались во мне, — признался он в интервью Scientific American в 2007 году. — И этот след ее самой, ее души, если угодно, сохраняет силу. Я должен подчеркнуть: грустная правда о материи такова, что у меня сохранилась весьма слабая копия — словно снимок с плохим разрешением, к тому же размытый… Он не в состоянии вытащить жало смерти. Я признаю, что не могу сказать: „И не важно, что она умерла, она продолжает жить в моей голове“. Хотелось бы, но не могу. Но хоть какое-то утешение это приносит».

Ничто из этого не напоминало человека, способного завести у себя в доме целый гарем из француженок, да еще и создать непонятную головоломку из десятка книг, анонимно разосланных ученым по всему миру.

Я решил отправить Хофштадтеру электронное письмо и спросить, есть ли хоть слово правды в истории Леви Шанда о найденных под мостом книгах и француженках в квартире знаменитого профессора. Вышел на прогулку, а когда вернулся, меня ждал такой ответ:

«Уважаемый мистер Ронсон,

Никакого отношения к упомянутой вами книге „Бытие или ничто“ я не имею, кроме того, что упомянут там. Я просто жертва розыгрыша.

Да, Леви Шанд действительно приходил ко мне и передал несколько экземпляров книги, а все остальное, что он сказал, — чистая выдумка. В гостиной в тот момент моя дочь занималась французским со своим учителем. Может быть, именно их беседу услышал мистер Шанд. К тому же дома с детьми мы разговариваем по-итальянски — и, насколько я знаю, мистер Шанд мог принять итальянский за французский. Но самое главное во всем этом то, что „дома, заполоненного прекрасными француженками“, у меня совершенно точно нет, это полная чепуха. Скорее всего, ему хотелось, чтобы его история звучала таинственно и эффектно. Какой позор, что подобные люди не стесняются выкладывать всякую ерунду в интернет.