Джон Ронсон – Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов (страница 39)
Потом леди Маргарет Макнейр, руководитель британского отделения антипсихиатрической организации сайентологов, зачитала весьма своеобразный доклад, вызвавший у меня недоумение. В нем перечислялись разновидности психических расстройств, которые должны были войти в новое издание Руководства по психическим расстройствам —
— Вы когда-нибудь со злости нажимали клаксон в автомобиле? — спросила она. — Было? Отлично! Можно сделать вывод, что вы страдаете от синдрома периодического нарушения контроля.
Гости дружно засмеялись и начали аплодировать.
В реальности под синдромом периодического нарушения контроля подразумевается «расстройство поведения, которому свойственны крайние проявления гнева, порой доходящие до степени неконтролируемой ярости, — то есть реакции, абсолютно не пропорциональные ситуации».
— Помимо этого там есть понятие патологической зависимости от интернета, — продолжала выступление женщина. Вокруг снова засмеялись и засвистели.
К моменту этого званого ужина данный синдром совет составителей уже отверг. Идею же о его внесении выдвинул психиатр по имени Джеральд Блок, который жил и работал в Портленде, штат Орегон.
В марте 2008 года он написал в
Но составители справочника с ним не согласились и решили, что желание проводить чересчур много времени в Сети может относиться к депрессии и быть ее симптомом, но не отдельным заболеванием. Они заявили, что упомянут его в приложении к
(Честно говоря, втайне я был за то, чтобы этот синдром включили в список заболеваний. Я бы порадовался, если бы людей, которые постоянно обсуждали в интернете, подсадная я утка или нет, признали психически нездоровыми. Но сайентологам я об этом, разумеется, не сообщил.)
Тем временем леди Маргарет продолжала перечислять нелепые симптомы и заболевания:
— Вы когда-нибудь дрались со своим супругом или супругой? Тогда вы страдаете от расстройства отношений.
— Ууууу! — кричали гости.
— Вам когда-нибудь бывает лень что-то делать? Значит, у вас «синдром замедления скорости когнитивных процессов»!
Дальше были «синдром склонности к кутежам», «пассивно-агрессивное личностное расстройство», «синдром посттравматической озлобленности» и так далее…
Многие из тех, кого я видел вокруг, были успешными бизнесменами, можно сказать, столпами общества. Мне показалось, что возможность от души поругаться с женой или со злости надавить на клаксон они бы ни на что не променяли.
Я не знал, что и думать. На самом деле в мире очень много нездоровых людей, у которых симптомы заболеваний могут проявляться самым неожиданным образом. Меня посетила мысль, что со стороны леди Маргарет и ее сторонников — то есть противников психиатрии, сайентологов и не только, — все же весьма странно считать их абсолютно здоровыми только по той причине, что это соответствовало или не соответствовало определенной идеологии. Я задумался, а в какой момент сомнения и оправданная критика диагностических критериев в психиатрии трансформируются в насмешку над нестандартными симптомами по-настоящему больных людей? Однажды Гражданская комиссия по правам человека начала распространять пресс-релиз, где родителей резко критиковали за обильное использование лекарств только по причине «ковыряния в носу».
«Психиатры наклеили ярлык психологического заболевания на все вокруг: от ковыряния в носу (ринотиллексомания) до альтруизма, лотереи, игр с пластиковыми куклами. Они пытаются вбить во всех ложное мнение, что „расстройства“, которые перечислены в руководстве — вроде проблем с орфографией и счетом или головной боли при отказе от кофе, — это патологии, сравнимые с раком или диабетом».
Вот только дело в том, что родители запихивают в детей лекарства не потому, что те ковыряют в носу, а потому, что чада расковыривают его до такой степени, что становятся видны лицевые кости…
По мере того как леди Маргарет зачитывала аудитории список из своего доклада, меня начал мучить другой вопрос: как все это вообще произошло? В этот момент женщина поднимала очень серьезную проблему: в мире присваиваются ярлыки психических расстройств почти каждому проявлению такой сложной системы, как человек. Почему это происходит? Есть ли вообще у всего этого смысл? И каких последствий можно ждать?
Ответ на первый вопрос оказался весьма простым. Все это началось в 1970-е из-за одного человека — Роберта Спитцера.
— Мне всегда очень нравилось классифицировать людей. Я находился в большом и просторном доме в зеленом пригороде Принстона, штат Нью-Джерси. Его хозяину — Роберту Спитцеру — было хорошо за 80, он страдал от болезни Паркинсона, однако по-прежнему был харизматичен и полон сил. Его сопровождала экономка. Мистер Спитцер вспоминал детство и рассказывал мне о своих походах по сельским просторам штата Нью-Йорк.
— Тогда я сидел в палатке, слегка высовываясь из нее, и делал заметки о дамах, которые расположились на пикнике неподалеку. Я записывал собственные мысли о каждой из женщин, их особенности, черты, которые меня привлекали, — он улыбнулся. — Всегда любил классификацию. До сих пор люблю.
Эти походы были следствием попыток сбежать из напряженной домашней жизни: его мама страдала от хронических неврозов.
— Она была очень несчастной, а еще увлекалась психоанализом, меняя одного психоаналитика на другого.
К сожалению, лучше не становилось. Мать Роберта жила несчастной и умерла так же. А сын все это наблюдал. Его очень огорчало отсутствие толка от врачей — Спитцер считает, что они просто толкли воду в ступе и ничем не могли помочь.
Роберт окончил Колумбийский университет по специальности «Психиатрия», однако его нелюбовь к психоанализу никуда не делась. В 1973 году он получил шанс все изменить.
Дэвид Розенхан был преподавателем психологии в колледже Суортмор, Пенсильвания, и в Принстоне. Ему ужасно опостылел псевдонаучный мир психоанализа, который был замкнут на себе. Мужчина чувствовал то же, что и Роберт, и захотел доказать, что психоаналитики, несмотря на свою популярность и почитание, совершенно бесполезны. Для этого он планировал провести эксперимент. Дэвид подобрал семерых друзей, у которых не было ни одной психиатрической проблемы. Каждый из них выбрал псевдоним, выдумал биографию и отправился в выбранную психиатрическую клинику в США. Позже Розенхан написал:
«Друзья разлетелись по пяти штатам на восточном и западном побережьях США. Некоторые лечебницы, куда они обращались, оказались старыми и практически заброшенными, другие — совершенно новыми. В каких-то случаях соотношение количества пациентов и врачей было вполне приемлемым, в других чувствовался недостаток в персонале. Лишь одно заведение было в прямом смысле частной лечебницей. Остальные получали финансирование из федерального бюджета или из бюджета штата, в одном случае даже из университетского бюджета».
Друзья договорились, что в определенный момент каждый из них сообщит дежурному психиатру, что слышит, как неизвестный голос повторяет ему слова «пустой», «полый», «глухой звук». Из всей биографии это было единственное, в чем люди соврали, — в остальном они должны были вести себя нормально и естественно.
Всем моментально поставили психическое расстройство и госпитализировали — каждого в своей клинике. Семерым сказали, что у них шизофрения, одному диагностировали маниакально-депрессивный психоз.
Дэвид изначально думал, что эксперимент продлится два дня — ведь именно этот срок он назвал членам семьи, чтобы те не волновались. На два месяца его бы никто не отпустил.
В реальности никого из «пациентов» не отпустили через два дня, что было достаточно очевидно. Они смогли выйти (в среднем) через 19 дней, и это если брать во внимание тот факт, что с момента госпитализации те вели себя совершенно нормально. Когда их спрашивали в больнице о самочувствии, «исследователи» сообщали, что у них все отлично. В результате каждый получил мощнейшую инъекцию сильных антипсихотических препаратов.
С самого начала этих людей предупредили, что из больницы придется выбираться самостоятельно — а это можно сделать, только убедив персонал в своей адекватности. Но одних только слов «Я абсолютно здоров» оказалось мало.
«Если на вас повесили ярлык „шизофреник“, то вам от него не отделаться всю оставшуюся жизнь».
Выход был только один: пришлось соглашаться с врачами и диагнозом, а потом изображать, будто от лечения становится лучше.
После того как Розенхан объявил о проведенном эксперименте и его результатах, разразился мощный скандал: Дэвида обвинили в мошенничестве. Якобы они с друзьями симулировали заболевания. Нельзя винить врачей, которые поставили неверный диагноз тем, кто разыгрывал симптомы реального заболевания. Одна больница даже предложила ему прислать еще нескольких симулянтов, чтобы проверить врачей. Они давали гарантию, что в этот раз не ошибутся. Розенхан согласился. Спустя месяц руководство больницы гордо сообщило о 41 выявленном симулянте. Вот только после этого Дэвид признался, что никого не подсылал.