Джон Ронсон – Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов (страница 27)
— Меня отправили на базу, где были ядерные ракеты, — начал он рассказ. — Вы вряд ли представляете, каково это — работать с ядерным оружием. Все это происходило во время кубинского кризиса. Очень тяжело представить что-то серьезнее. Ты по-настоящему чувствуешь всю ответственность, которая лежит на твоих плечах. Малейшая ошибка может стоить жизней огромного количества людей. Подобное не может не отразиться на семейной жизни.
Он говорил о том, как во время кубинского кризиса оставил беременную жену (на пятом месяце) одну, без еды и денег, в отчаянии, из-за чего той пришлось просить помощи у матери и сестры.
— Кстати, еще одно, — вспомнил я. — Вот, допустим, вам покажут фотографию несчастного случая, что-то ужасное и неприятное, например человека, которого разорвало от бомбы. Что вы почувствуете? Вы почувствуете ужас?
Данлэп покачал головой:
— Нет. Скорее всего, я просто начну думать над ситуацией.
— Правда? — уточнил я. — То есть вам просто будет интересно? Вы отнесетесь к этому как к задаче, которую надо решить?
— Да, именно так, — кивнул он. — Я не начинаю причитать, что же за кошмар происходит, а задаюсь вопросом: «Что произошло и почему это произошло?»
— То есть никакого физического дискомфорта из-за неприятного изображения вы не испытываете?
Эл снова покачал головой. Я наклонился к нему поближе и внимательно посмотрел поверх очков. Тут он исправился.
— Само собой я начинаю думать, что случилось и как предотвратить это в следующий раз.
— Как предотвратить? — уточнил я.
— Невозможно быть истинным лидером и каждый раз скукоживаться от страха при любых проявлениях зла, — ответил он. — Нужно смело посмотреть этому страху в лицо, — добавил он и замолчал на какое-то время. — Как определить лидера? Это человек, который может подняться выше толпы и достичь поставленных целей. Разве не так?
Перед отъездом меня пригласили пообедать. Эл был в прекрасном настроении, что было немного странно для человека, которого только что спрашивали, не психопат ли он. На отвороте пиджака мужчины я заметил значок — маленький золотой топорик. За обедом Данлэп много шутил, рассказывал забавные истории о том, как увольнял самых разных людей. По факту, все эти случаи были одинаковыми: какой-то человек не особо любил работать, поэтому Эл его увольнял, добавляя к данному действию какое-нибудь остроумное замечание. Например, однажды один сибарит из
— Супер, — отозвался Эл. — Ну, теперь у вас будет хотя бы машина вместо работы.
Джуди смеялась над каждым подобным анекдотом, хотя, я уверен, слышала их уже тысячи раз. Внезапно я осознал, каким невероятным «приобретением» является человек, который получает удовольствие, лишая других работы.
Меня проводили в телевизионную комнату, где показали выступление Данлэпа в Университете Флориды. В конце Джуди принялась аплодировать. Она явно восхищалась супругом, его серьезным отношением к жизни и работе, его практически дарвиновской способностью бороться за существование. Я задумался, какому типу женщин нравится подобный тип мужчин.
— Можете рассказать о времени работы в
— Этот проект не сработал, — он пожал плечами. — Это малюсенькая сноска на страницах моей обширной биографии. Ее не назовешь крупной компанией. Спрос на их товар всегда был нестабильным, так что их судьба меня совершенно не волнует. С точки зрения мировых судеб
На этом в разговоре об этой корпорации была поставлена жирная точка. Мы с ним говорили об «отсутствии сочувствия». Эл мне сообщил, что действительно испытывает сочувствие, но только к тем, «кто стремится достичь чего-то в жизни». Однако, к сожалению, его собственная сестра Де-низ и сын Трой не входят в их число.
«Отношения с сестрой оборвались в январе 1994 года. Тогда она позвонила ему и сказала, что у ее дочери Кэролайн, которая в тот момент училась на первом курсе колледжа, обнаружили лейкемию.
— Я могу ожидать от тебя помощи, если вдруг понадобится? — спросила она.
— Нет, — коротко и резко ответил брат».
— Мы много лет не общались, — рассказал Эл. — В старших классах школы я был одним из лучших, в том числе в спорте, а после поступил в Вест-Пойнт. Ей это почему-то не нравилось! Я совершенно ее не понимаю. Будь у меня успешные брат или сестра, я бы очень гордился, все время говорил: «Ух ты! Хотел бы я быть таким же!» Ее отношение было с точностью наоборот: «Только посмотрите, что он заполучил». Я заработал это!
Отношения с сыном были такими же напряженными.
— Я не раз пытался ему помочь, — мужчина пожал плечами. — Правда пытался! Однако и тут ничего не вышло. Он такие вещи в прессе говорил…
«Трой Данлэп засмеялся, когда услышал об увольнении отца из Sunbeam.
— Я хохотал до упаду, — говорил он. — Я очень рад, что он наконец-то влетел по-крупному!
Сестра Дениз узнала об этом происшествии от подруги из Нью-Йорка. Она только сказала:
— За что боролся, на то и напоролся».
Я сделал несколько пометок в блокноте, после чего перевернул страницу, чтобы Эл не заметил мои пометки: «Пожалуй, отсутствие угрызений совести должно быть благословением, когда единственное, что осталось, — воспоминания».
— Это исключительно вопрос превосходства! — крикнул Эл из противоположного конца комнаты. — Все хотят быть лучше окружающих. Как только вы достигаете определенного успеха, про вас тут же распространяют всякие гадости. Из-за этого начинаешь думать: «Странно, пока я не оказался на этом месте, всем было все равно». Разве не так?
— Так, — согласился я.
— Плевать на всех, — сказал Эл. — Это просто самая обычная зависть. Вы должны делать то, что считаете правильным. Понимаете меня?
Я посмотрел на его портрет и сделал пометку в блокноте: «Написать что-нибудь о Нарциссе. О нравственной пустоте, которую стараются заполнить гигантскими изображениями себя в особняке, который слишком велик для двоих».
Мысленно я улыбался, наслаждаясь пришедшими в голову фразами.
— Вы меня понимаете, да? — сказал Данлэп. — Мы похожи, вы тоже достигли определенного успеха и должны знать, что на какой-то высоте завистники ополчаются против вас. Так? Лгут о вас. Пытаются вас срезать. Вы сделали то, что должны были сделать, чтобы достичь того, чего достигли. Мы действительно похожи.
«Еще добавить что-нибудь о королеве Нарнии», — дописал я.
Итак, акционеры и члены совета директоров из мира производителей тостеров в 1990-е годы наконец-то прочувствовали краткосрочные преимущества от назначения генеральным директором человека, демонстрировавшего много черт характера, которые, как выяснилось, позволили бы ему набрать высокие баллы по тесту на психопатию Боба Хаэра.
Боб Хаэр ночевал в гостинице
Мы сидели в баре отеля. Боб рассказывал, что с каждым днем востребованность его знаний растет, особенно после публикации крупного исследования «Корпоративная психопатия» в соавторстве с другими учеными. Там анализировалось обследование 203 бизнесменов по опроснику Хаэра. Были и генеральные директора, и руководители подразделений, и супервизоры. Результаты показали: несмотря на то что большинство не вели себя как психопаты, у «3,9 % коэффициент психопатии достигал 30 баллов — высокий показатель даже для обитателей тюрем. Это в 4–5 раз превышает средний показатель по общей выборке».
Хаэр сказал, что пока нет точных эмпирических данных о том, каков процент психопатов среди населения в целом. Однако есть мнение, вполне компетентное, что их меньше 1 %. Можно сделать вывод, что среди крупных чиновников и бизнесменов возможность найти психопата в 4–5 раз выше, чем среди простых людей, которые пытаются хотя бы прокормить семью.
За бокалом красного вина я рассказал Бобу о нашей встрече с Элом. Я подробно описал, как он признал, что обладает почти всеми психопатическими чертами, но при этом считает их весьма полезными для бизнеса. Хаэр кивал, явно не удивляясь услышанному.
— Обычно психопаты говорят, что мир, по их мнению, состоит из хищников и жертв, — сказал он. — Когда они так говорят, принимай это как факт.
— Забавно, что вы сказали о хищниках, — улыбнулся я. — Можете предположить, чего у него невероятное количество?
— Орлов, медведей, львов… — ответил он.
— В точку! — воскликнул я. — Пантер, тигров, причем целый зоопарк. Но это не чучела, а скульптуры. Как вы узнали?
— У меня бывают озарения, — ответил он, указывая руками на голову. — Да, я ученый, но такое со мной тоже случается.
Я нахмурился.
— Но Эл сказал, что плакал, когда умерла его собака.
— Да?
— Да. Он сказал это, когда мы разговаривали о поверхностном аффекте. Данлэп сообщил, что не может позволить пустым эмоциям сковывать его. В этот момент я обратил внимание на картину его собаки — Брита. Тогда Эл сказал, что «все глаза выплакал после ее смерти». Говорит, что рыдал без остановки. Получается, он не может быть психопатом.
Я вдруг понял, что почему-то говорю извиняющимся голосом, будто я сами виноват, что Эл не психопат. Словно я был агентом по кастингу и предложил неудачную кандидатуру.