Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 91)

появляется в Дориате после того, как тот был разрушен, и Мелиан его радушно принимает его». Это тот же вариант, что и в АБ 1 ( .307) и АБ 2 ( .141-2). Но поскольку записи очень сжатые, точно в этом быть уверенным нельзя.

506-507 Оссир: Оссирианд. - О тщетных поисках Маидросом Элруна и Элдуна см. стр. 349, год 511.

Госпожа Линдис: жена Диора всюду упоминается как Линдис (см. стр. 257).

Фраза «Оттуда, узнав о слухах, она бежит в гавани Сириона» вероятно означает, что Линдис услыхала о том, что те, кто спасся после падения Гондолина, достигли Гаваней (событие, записанное в этом тексте под 511 годом).

510 История о том, что месторасположение Гондолина было раскрыто Морготу Маэглином, была впоследствии изменена: см. стр. 272-3 и примечание 30.

511 Ср. Квента ( .152): «казалось им, что в драгоценном камне заключен дар блаженства и исцеления, которые снизошли на их дома и их корабли»; то же самое говорится и в АБ 2 ( .143).

512 То, что «Маидрос нарушает клятву», было зафиксировано в АБ 2 ( .142); в этой и в последующих записях отец очень близко следовал этому тексту ( 2

весь основывается на нем).

525 Является примечательным предположение, что Воронве сопровождал Туора и Идрил в их путешествии на Запад. Он (Бронвег / Воронве) был сначала спутником Эарендила ( .38, 150). Ср. Слова Туора, обращенные к нему в более поздней Повести о Туоре (Неоконченные сказания, стр. 33): «далеко от Тени уведет тебя твоя долгая дорога, и надежда твоя вернется к Морю».

Было бы интересно узнать, когда была написана заключительная часть рукописи 2. Похоже, что она, вместе с некоторыми из исправлений и дополнений, внесенными в эту рукопись, принадлежит к ранним записям, особенно в том, что касается истории Турина, и тут можно предположить, что эти записи относятся к периоду, когда отец работал над Нарн. Но это не точно; и если это так, примечательным является тот факт, что основой для этих записей послужили ранние, написанные еще до Властелина Колец, анналы.

Примечание к 22 главе «Разрушение Дориата» в опубликованном «Сильмариллионе».

Кроме ряда незначительных деталей в неопубликованных фрагментах текстов и примечаний, все то, что отец когда-либо писал на тему о разрушении Дориата, известно: это первоначальная версия, рассказанная в Повести о Турамбаре ( .113-15) и Повести о Науглафринге ( ..221), Набросок мифологии и Квента ( .132-4, вместе с комментарием 187-91), а также небольшое количество сведений, которые можно почерпнуть из Повести Лети нескольких поздних ссылок (см. особенно стр. 352-2). Если сравнить эти материалы с историей, изложенной в Сильмариллионе, то сразу видно, что последняя претерпела значительные изменения, и что некоторые существенные моменты в ней не имеют никакого обоснования в записях отца.

Что касается старого варианта, то там было несколько очевидных проблем.

Если бы отец вернулся к этому вопросу, он бы, несомненно, нашел другое решение, чем то, которое было изложено в Квенте: как сокровище Нарготоронда попало в Дориат? В этом варианте проклятие, которое Мим наложил перед смертью на золото, «легло на них. Все спутники Хурина умерли или полегли в ссорах по дороге; но Хурин пришел к Тинголу, и искал у него помощи, и слуги Тингола перенесли сокровище в Тысячу Пещер». Как я говорил в .188, «этот жест теряет смысл, если Хурин посылает короля за золотом, из-за которого тот впоследствии будет унижен». Мне кажется более вероятным (но это только предположение) что отец намеревался убрать упоминание об изгнанниках из старого варианта Повести ( .113-15, 222-3), как о тех, кто нес сокровище (но оставить жестокую битву между ними и эльфами Тысячи Пещер): в отрывочных записях в конце Странствий ХуринаАсгон и его спутники вновь появляются после несчастья в Бретиле и идут вместе с Хурином в Нарготронд (стр. 306-7).

Как бы отец поступил с поведением Тингола по отношению к гномам, нельзя сказать. Эта история была изложена целиком только однажды, в Повести о Науглафринге, в которой поведение Тинвелинта (предшественника Тингола) совершенно отличается от последующей концепции поведения короля (см.

.245-6). В Наброске не упоминается ничего, кроме того, что гномы «были изгнаны, не получив платы», тогда как в Квенте «Тингол … поскупился с обещанным вознаграждением за их работу; и были сказаны между ними обидные слова, и в палатах Тингола произошла битва». Кажется, в более поздних текстах (во всех версиях Повести Лет употребляется одна и та же фраза: «Ссора Тингола с гномами») нет ни ключа, ни намека на это, если только не усмотреть его в словах из текста Галадриэль и Келеборн на стр. 353: Келеборн в своих взглядах на разрушение Дориата игнорировал роль, сыгранную Морготом и «собственную вину Тингола».

Похоже на то, что в Повести Лет отец не решил окончательно вопрос, как войско гномов проникло в Дориат через Завесу Мелиан, но приписка «не могли» напротив этого места в версии показывает, что по этой причине он считал невозможным ход событий таким, каким он его описал. В другом месте он набросал возможное решение (см. там же): «Нужно каким-то образом продумать вариант о том, как Тингола выманили или заставили вести войну за пределами королевства, и там он был сражен гномами. Затем Мелиан уходит, и гномы разрушают Дориат, не защищенный завесой».

В истории, изложенной в Сильмариллионе, изгнанники, которые отправились с Хурином в Нарготронд, не упоминаются, так же, как и проклятие Мима; и единственное сокровище, которое Хурин приносит из Нарготронда - это Наугламир, который, как здесь предполагается, был сделан гномами для Финрода Фелагунда, и который тот ценил больше всех других сокровищ Нарготронда. Хурин предстает здесь наконец-то освободившимся, после встречи с Мелиан в Менегроте, от заблуждений, в которые ввел его Моргот.

Гномы, которые вправили Сильмарилл в Наугламир, делали в Менегроте и другие работы, и Тингола убили они; власть Мелиан была снята с Нелдорета и окрестностей, и Мелиан исчезла из Средиземья, оставив Дориат незащищенным. Засада и поражение гномов у Сарн Атрад снова приписываются Берену и Зеленым эльфам (согласно письму отца за 1963 год, которое цитируется на стр. 353, где он, однако, пишет, что «у Берена не было войска»), и, следуя тому же источнику,вводятся энты, «Пастухи деревьев».

Эта история не была задумана легко и просто, а была результатом длительных экспериментов с альтернативными версиями. В этой работе основную часть выполнил Гай Кей, и написанное мною появилось в значительной мере благодаря нашим с ним беседам. Было и остается очевидным, что этот шаг отличался от всех других моих «манипуляций» с текстами, написанными отцом, в ходе подготовки книги: даже в случае с историей о падении Гондолина, к которой отец никогда не возвращался, кое-что могло быть домыслено без внесения радикальных изменений в повествование. В

то время мне казалось, что в истории о разрушении Дориата в ее существующем виде были элементы, совершенно несовместимые с замыслом «Сильмариллиона», и что я стоял перед неизбежным выбором: отбросить эту идею, либо изменить всю историю в целом. Сейчас я думаю, что это была ошибочная точка зрения, и что несомненные трудности могли и должны были быть преодолены без того, чтобы я в такой значительной степени не превысил свои редакторские функции.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

КВЕНДИ И ЭЛЬДАР

Перевод Алмиэона,

ред. Ю. Понедельник

Заголовок Квенди и эльдар очевидно принадлежит, строго говоря, лишь длинному эссе, приведенному здесь, включая две другие значительно более короткие работы, которые явно написаны примерно в одно и то же время; одна из них, о происхождении орков, была опубликована в Кольце Моргота (см. .415, где представлен более подробный рассказ). Квенди и эльдар существует в виде машинописи с копией, сделанной под копирку, которая может быть вне всякого сомнения датирована 1959-1960 гг. ( ); и обеим копиям предшествует страница рукописи, на которой вместе со следующим вступлением дается параллельное заглавие Эссекента Эльдаринва.

Исследование о происхождении эльфийских имен и названий для эльфов и их различных родов: с Приложениями об их именах и названиях для других Воплощенных: людей, гномов и орков; и об анализе их собственного языка, квенья: с заметкой о “Языке Валар”.

Мой отец тщательно откорректировал две копии в точности теми же самыми способами (за исключением нескольких более поздних изменений карандашом). Текст, напечатанный здесь, практически полностью соответствует оригиналу, не считая очень незначительных изменений, сделанных для согласованности или ясности, пропуска отрывка с чрезвычайно сложной фонологией и преобразования текста в том, что касается примечаний. Как зачастую и в других его поздних работах, мой отец прерывал основной текст примечаниями, иногда довольно длинными; я пронумеровал их и собрал в конце, отделяя от моих собственных нумерованных примечаний и ссылаясь на них в тексте как на Примечание 1, Примечание 2 и т.д. с указанием страницы, на которой они находились.

Также, но и более решительно, я опустил одну важную часть из Приложения (см. стр.

396). Прежде всего, это было сделано из-за недостатка места, но отрывок, о котором идет речь, - это несколько трудный для понимания рассказ о фонологических теориях ранних ученых-лингвистов и вкладе Феанора, достаточно ясно опирающийся на фонологические данные, которые не требуют доказательства: в целом он выделяется из содержания работы (и записан, я полагаю, по ходу мыслей моего отца, а не как полностью запланированный элемент в работе).