Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 63)
§ 17 «было подобно великому грому и пламенной буре» > «с великим громом, молнией и пламенной бурей»
§ 18 «при падении сокрушил пики Тангородрима»
[247]
> «упал он на пики Тангородрима и сокрушил их»
«цепью Ангайнор, что давно уж была приготовлена» > «цепью Ангайнор, что уже носил он в былые времена»
§ 20 «Но Майдрос не прислушался к этому призыву и приготовился… к отчаянной попытке исполнить свою клятву» > «Но Майдрос и Маглор не прислушались…» с изменением «он» на «они» и «его» на «их».
§ 26 «особенно на больших островах» > «на больших островах».
§ 30 «даже в позднейшие дни, эти ростки взрастают и приносят свои темные плоды» >
«будут приносить свои темные плоды до позднейших дней»
«Саурон… служил Морготу даже в Валиноре и пришел вместе с ним» > «…служил Морготу в древнейшие времена и пришел вместе с ним в мир» (ср. с вычеркиванием схожей фразы в главе «О разорении Белерианда», с. 240, § 143).
§ 31 «Турин Турамбар… вышедший из чертогов Мандоса» > «Турин Турамбар…
избавившийся от Судьбы Людей в конце мира». На полях рукописи отец приписал «и Берен Камлост» без указания на то, куда вставить эти слова.
§ 32 «и она разобьет Камни и с помощью их огня вновь зажжет Два Древа»: на втором экземпляре машинописи было изменено на: «и он [Фэанор] разобьет Камни, и с помощью их огня Йаванна вновь зажжет Два Древа»
Приблизительно напротив последних двух фраз абзаца (от «В том свете Боги вновь станут юными…») отец на полях рукописи поставил большой знак Х.
Среди поздних изменений были также и вставка подзаголовков («О Великой Битве и Войне Гнева» в § 15, «О конце Клятвы Фэанора и его сыновей» в § 20, и «Об уходе эльфов» в § 26), которые я отметил в комментариях к этому тексту, т. , с. 336; однако я забыл упомянуть еще один вставленный подзаголовок: «Второе пророчество Мандоса» в §
31.
По поводу этого текста я говорил в т. , с. 324: «Сам факт, что конец «Сильмариллиона» все еще имел такой вид, когда был начат «Властелин Колец», достаточно примечателен». Еще более примечателен и труднообъясним тот факт, что отец и в гораздо более позднее время, кажется, считал, что текст требует лишь небольших отдельных изменений. Но иногда его правки носили явно поверхностный, небрежный характер, он не столько вдумчиво и строго проводил сравнение с ранним текстом, сколько переходил к частностям (берущим истоки в более старых текстах), которые приковывали его внимание; и в этом случае, быть может, поздние изменения стоит скорее рассматривать в этом свете, чем как признак удовлетворения содержанием текста. Но этот текст ставит неразрешимую загадку в самом начале, перепрыгивая от первой части истории Турина к середине фразы гораздо более позднего момента повествования «Квэнта», и его поздняя история никак не проливает свет на эту тайну.
Дж. Р. Р. Толкин
СКИТАНИЯ ХУРИНА
Перевод Анариэль Ровэн
Предисловие переводчика
«Скитания Хурина» — большой и практически законченный Профессором текст, который можно назвать повестью. Писался он в конце 50-х годов, а опубликован был в «Войне Самоцветов» — 11 томе «Истории Средиземья»
(стр. 251-310). Рассказывается в «Скитаниях» о том, как Хурин по дороге из Дор Ломина в Нарготронд пришел в Брэтиль и что из этого вышло. По-моему, это один из шедевров Толкина.
Как обычно, я даю целиком все замечания и комментарии редактора —Кристофера Толкина. Мои комментарии убраны в фигурные скобки, в конце я даю глоссарий.
Ошибки, опечатки и комментарии шлите на адрес
@ .
Приятного чтения!
23 февраля 2016 — 3 января 2017
[стр. 251]
СКИТАНИЯ ХУРИНА
Текст «Скитаний Хурина» не очень удобно разбивать на пронумерованные абзацы, и комментарии (стр. 298 и далее) даются к пронумерованным сноскам в тексте.
Самый ранний рассказ о том, что случилось с Хурином после того, как Моргот его освободил, мы находим в «Сказании о Турамбаре» ( .112-115, 135-136). Затем следуют версии «Наброска мифологии» ( .32) и «Квэнты» ( .132); см. также «Летописи Бэлэрианда» и ( .306, .141). Нет необходимости касаться здесь этих версий, поскольку ни в одной из них не говорится, что, прежде чем отправиться в Нарготронд, Хурин вернулся в Хитлум (или пришел в Брэтиль).
На стр. 103 я уже указывал на то, что рукопись «Серых летописей» весьма неожиданно обрывается в конце страницы: «мне всегда казалось странным, что отец прекратил работу над «Серыми летописями» на этом месте, даже не указав, что же было высечено на камне». Позднее (см. там же) отец добавил в рукопись надпись на камне, а также заключительные слова, заимствованные из заключительной части «Нарн».
Объяснение оказалось простым: среди разрозненных бумаг я обнаружил страницы рукописи, которые явно были продолжением «Серых летописей» (нумерация этих страниц продолжает нумерацию основной рукописи); видно, что это продолжение затерялось еще при жизни отца. Изначальная концовка была, на самом деле, такой же, как добавление, сделанное отцом к «Серым летописям», когда он решил, будто потерял конец; только название повести было «Глаэр ниа Хин Хурин», как в заключительной части «Нарн» (стр. 160, § 349). Впоследствии отец дописал слова «и была сложена людьми», как и в концовке, добавленной к «Серым летописям» (стр. 103), а позднее он снова поменял название на «Нарн и Хин Хурин», точно так же, как в окончании «Нарн».
«Утраченный» текст, написанный почти тем же почерком, что и основная рукопись, на этом месте обрывается, но дальше на той же странице идет продолжение, написанное другим почерком и другими чернилами: около этой годовой записи два раза указана дата «500» — и оба раза вычеркнута.
Иные говорят, что Морвэн, скитаясь, будто безумная, однажды пришла к тому камню, и прочла надпись, и после умерла, хотя, по счастью, она не поняла, какая история стоит за этими словами, — и оттого страдала меньше, чем Хурин. Потому что все, что Моргот знал о действии своего проклятия, Хурин знал тоже; но ложь и злоба
[стр. 252]
были смешаны с истиной, а тот, кто смотрит очами Моргота, желает он того или нет, видит все искаженным. [Позднейшая приписка на полях: Надо продумать судьбу Морвэн. Не встретились ли Хурин и Морвэн снова?]1
Здесь чернила и в некоторой степени почерк снова меняются. Нижеследующее повествование — первый рассказ об освобождении Хурина со времени создания «Квэнты» в 1930 году.
500
Моргот в особенности стремился представить в пагубном виде деяния Тингола и Мэлиан (потому что их он ненавидел и боялся больше всего); и, наконец сочтя, что время пришло, Моргот освободил Хурина от оков через год после смерти его детей и отпустил на все четыре стороны. Моргот притворился, будто в этом он движим великодушием к побежденному врагу, но на самом деле он хотел сделать Хурина орудием своей злобы. И, хоть мало веры имел Хурин в слова и дела Моргота, он ушел, охваченный скорбью и ожесточенный ложью Темного Властелина.
Двадцать восемь лет провел Хурин пленником в Ангбанде, и на исходе заключения ему было шестьдесят2, однако велика была в нем сила, несмотря на тяжкую скорбь, ибо то отвечало намерениям Моргота. Стража сопроводила Хурина до восточных границ Хитлума, где его отпустили.
Всякий, кто знал его [в] юности, признал бы Хурина и сейчас, хотя тот и сделался мрачен на вид: его длинные волосы и борода совсем поседели, но глаза горели свирепым пламенем. Он шел несогбен, хоть и опирался на огромный черный посох; однако был он опоясан и мечом. Великое изумление и ужас охватили Хитлум, когда дошла туда весть о возвращении владыки Хурина.
Истерлинги исполнились смятения, опасаясь, что Хозяин снова поступил с ними бесчестно и вернул землю вестронцам, которые теперь, в свою очередь, обратят их в рабство. Ибо дозорные сообщили, что Хурин явился из Ангбанда.
«То был огромный поезд, — сказали они, — с черными солдатами Тангородрима, что за Анфауглитом, а с ними пришел этот человек, и обращались с ним так, как будто он в чести».
Оттого вожди истерлингов не осмелились наложить руки на Хурина и позволили ему бродить по своей воле. В этом они проявили мудрость; ибо остатки собственного народа чурались Хурина, поскольку он явился из Ангбанда словно почетный союзник Моргота; а в те дни, как уже было сказано, ко всем беглым пленникам и впрямь относились с подозрением: [стр. 253]
не соглядатаи ли они или предатели. Посему свобода лишь пуще ожесточила сердце Хурина; ибо, даже пожелай он, у него не вышло бы поднять восстание против новых хозяев страны. Немного народу стеклось к нему: бездомные да изгои, что скрывались в горах; но ничего серьезного не предпринимали они против пришлецов со времен ухода Турина, пятью годами ранее.
Узнав от изгоев правду о деяниях Турина в чертоге Бродды, Хурин взглянул на Асгона3 и его людей и молвил: «Переменился здешний люд. В
рабстве обрели они сердца рабов. Не желаю я более владычествовать ни над ними, ни где бы то ни было в Средиземье. Я покину этот край и отправлюсь скитаться один, разве что кто-то из вас пожелает пойти со мной и встретить то, что нам уготовано. Ибо ныне нет у меня цели, разве что случай поможет мне отомстить за беды моего сына».
Асгорн4 и еще шестеро отчаянных пожелали идти с ним; и Хурин повел их к жилищу Лоргана, который все еще называл себя владыкой Хитлума.