Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 21)
490
§ 267 Через великие опасности Гвиндор повел Турина в Нарготронд, и они пришли к озерам Иврина, и там Турин зарыдал и исцелился от безумия. Наконец, Гвиндор и Турин прибыли в Нарготронд, и их приняли, ибо Финдуилас, дочь Ородрета, с которой Гвиндор был помолвлен, одна из всех узнала его после мук в Ангбанде.
490-495
§ 268 Все эти годы Турин жил в Нарготронде и прославился как мудрый советник и доблестный воин. Нолдор взяли меч Белега, который Турин сохранил, и перековали его: теперь это был черный меч с пламенеющими краями. И Турин [добавлено:] просил Гвиндора скрыть его настоящее имя, ибо он очень боялся, что об убийстве Белега узнают в Дориате, и он / взял себе имя Иарваэт, [вычеркнуто: запятнанный кровью], но после его стали звать Мормегиль, Черный Меч, из-за его доблестных подвигов, совершенных этим оружием в мщении за смерть Белега; а сам меч он звал Гуртанг, Смертное Железо. И тогда сердце Финдуилас отвратилось от Гвиндора (который был наполовину искалечен из-за мучений в Ангбанде), и любовь ее отныне была отдана Турину; Турин также любил ее, но ничего не говорил из верности Гвиндору. [Добавлено:] Финдуилас, чье сердце разрывалось надвое, исполнилась печали; и стала она бледной и молчаливой /. У
Гвиндора, который видел, что происходит, было горько на сердце, и проклял он Моргота, преследующего горем своих врагов, даже если они смогли бежать от него. «И сейчас, наконец»,- сказал он, «я поверил в историю, которую рассказывали в Ангбанде, о том, что Моргот проклял Хурина и весь его род».
§ 269 И заговорил он однажды с Финдуилас, сказав ей: «Дочь Дома Финрода, пусть печаль не разделяет нас, ибо хотя Моргот разрушил мою жизнь, я все еще люблю тебя.
Иди туда, куда поведет тебя любовь! Но будь осторожна! Не пристало Старшим Детям склоняться к Младшим. Судьба может дозволить это лишь раз или два, для какой-то великой цели. Но этот Человек – не Берен. Печать судьбы лежит на нем, это видят все, кто может читать в сердцах, но это темная судьба. Не связывай себя с ней! А если ты сделаешь это, то любовь твоя приведет тебя к горечи и смерти. Ибо знай! его зовут не Иарваэт и не Мормегиль, а Турин, сын Хурина».
§ 270 И Гвиндор поведал ей о мучениях Хурина и о проклятии, которое было известно всем в Ангбанде; и молвил: «Не сомневайся в мощи Моргота Бауглира! Разве вид мой - не доказательство тому?» Но Финдуилас ничего не ответила.
§ 271 И после так же говорил Гвиндор с Турином; но Турин ответил: «Я люблю тебя за то, что ты освободил меня и заботился обо мне. И даже если бы этого не было, я не причинил бы тебе вреда по своей воле, ибо ты и так претерпел великие страдания. Я
воистину люблю Финдуилас, но не страшись! Может ли проклятый жениться, и принести проклятие как утренний дар любимой? Нет, ни ей, ни кому-либо из своего народа я не причиню такого вреда. Но зло причинил ты мне, друг, ибо открыл мое настоящее имя и вновь накликал на меня судьбу, от которой я уже почитал себя сокрытым».
§ 272 Но когда стало известно Ородрету, [и всем жителям Нарготронда, что Иарваэт на самом деле сын Хурина, то еще больше стали они его чествовать и делали >] что Иарваэт на самом деле сын Хурина, он воздал ему великие почести и делал / все по его совету. А
Турин, удрученный новой печалью (ибо любовь Финдуилас, которую он не мог принять, становилась все сильнее), находил утешение лишь в войне. И в это время Эльфы Нарготронда отбросили скрытность, ловушки и засады, и вышли открыто на битву; они [вычеркнуто: вступили в союз с Хандиром Бретильским и] построили мост через Нарог от великих врат Фелагунда для быстрого прохода войск. И они очистили от Орков и тварей Ангбанда все земли на востоке меж Нарогом и Сирионом, и на западе до самого Нэннинга и границ разоренного Фаласа. Так Нарготронд стал открыт гневу и злобе Моргота, но по просьбе Турина его настоящее имя не произносилось и все говорили лишь о Мормегиле из Нарготронда.
Следующая запись для года 492 была позже вычеркнута. Замещающий ее аннал для года 400 уже был дан ранее (§ 120).
§ 273 [Вычеркнутый аннал для года 492:] Мэглин, сын Эола, был послан своей матерью Исфин в Гондолин, и Тургон очень обрадовался, услышав вести о сестре, которую он считал потерянной навеки, и он принял Мэглина с почестями, как сына своей сестры. Но говорят, что Мэглин, выросший в тени леса Бретиль, так и не смог привыкнуть к свету Гондолина.
494
§ 274 Благодаря подвигам Мормегиля из Нарготронда власть Моргота к западу от Сириона ослабела, и Морвен и Ниэнор смогли, наконец, покинуть Дор Ломин и пришли в Дориат в поисках вестей о Турине. Но тут они узнали, что он ушел, и в Дориате ничего не слышали о Турине с тех пор, как Орки взяли его в плен пять лет назад. [Добавлено:]
Морвен и Ниэнор остались гостить у Тингола, и он обращался с ними почтительно, но они печалились и стремились узнать вести о Турине/.
495
§ 275 В этом году [добавлено:] весной Хандир Бретильский был убит в схватке с Орками, которые вторглись в его земли. Орки собирались в ущельях Сириона. Позже в этом же году, собрав таким образом большое войско, / Моргот атаковал Нарготронд.
Глаурунг Урулоки пополз [в Хитлум и там произвел большие разрушения, а после двинулся из Дорломина через Эридвэтрин>] через Анфауглит в северные долины Сириона и произвел там большие разрушения, и двинулся далее на юг под сенью Эридвэтрин / в сопровождении огромной армии Орков, и осквернил он Эйтиль Иврин. Затем дракон направился в королевство Нарготронд, выжигая Талат Дирнен, Хранимую Равнину, меж Нарогом и Сирионом. Тогда Ородрет и Турин [вычеркнуто: и Хандир Бретильский ] и Гвиндор/ выступили против него, но были разбиты на поле Тумхалад; там пали Ородрет [вычеркнуто: и Хандир. Добавлено позже:] и Гвиндор. [Карандашная пометка на полях: Турин в битве носил Драконий Шлем.] Турин вынес Гвиндора из сражения, бежал с ним в лес, и положил его на траву.
§ 276 И Гвиндор сказал: «Помощь за помощь! Но моя была роковой, а твоя - напрасна.
Ибо тело мое искалечено, и я должен покинуть Средиземье; и хотя я люблю тебя, сын Хурина, все же я проклинаю тот день, когда спас тебя от Орков. Если бы не твоя безрассудная доблесть, я бы остался жив и любим, а Нарготронд бы устоял. Ныне же, если любишь меня, уходи! Спеши в Нарготронд и спаси Финдуилас. И последнее я говорю тебе: лишь она стоит меж тобой и твоим проклятьем. Если ты потеряешь ее, оно не потеряет тебя. Прощай!»
§ 277 Поэтому Турин поспешил обратно в Нарготронд, собирая по дороге уцелевших после разгрома. [Добавлено:] И когда они шли туда, листья падали с деревьев из-за сильного ветра, ибо осень переходила в жестокую зиму. И один из них, Орниль, молвил: «Так падают и жители Нарготронда, но для них не будет Весны». И Турин заторопился, /
но Глаурунг и его войско оказались впереди него, ибо он задержался, спасая Гвиндора.
Враги подступили к городу внезапно, еще до того, как стража узнала о разгроме. В этот день мост, что построил Турин через Нарог, обернулся злом; ибо он был большим и крепким, и его нельзя было разрушить быстро. По нему враги стремительно перешли глубокую реку, и Глаурунг, переполняемый пламенем, подполз к Вратам Фелагунда и обрушил их, и двинулся внутрь.
§ 278 И когда подоспел Турин, ужасное разорение Нарготронда было почти завершено.
Все оставшиеся воины были убиты Орками или бежали, и враги грабили чертоги и кладовые, разрушая и оскверняя все на своем пути; а тех девушек и женщин, что не были сожжены или убиты, они согнали на террасу перед воротами, дабы увести их рабынями в Ангбанд. Посреди этого разрушения и горя шел Турин, и никто не мог противостоять ему; да и не желал, ибо он сразил всех, стоявших у него на пути, перешел мост и прорубил себе дорогу к пленникам.
§ 279 И ныне остался он один, ибо из того малого отряда, что последовали за ним, все бежали в укрытие. Но узрите! в этот миг Глаурунг свирепый выполз из разрушенных Врат Фелагунда и лег позади Турина, между ним и мостом. Тогда внезапно заговорил злой дух, обитающий в драконе, и молвил: «Привет тебе, сын Хурина! Хорошая встреча!»
§ 280 Тогда Турин стремительно обернулся и шагнул к нему, огонь горел в его глазах, а края Гуртанга пламенели. А Глаурунг сдержал свое огненное дыхание, широко распахнул змеиные глаза и пристально посмотрел на Турина. И подымая меч, Турин бесстрашно заглянул в эти глаза, и се! сразу же попал он под ужасное заклятие дракона и стал неподвижен, словно камень. И долго стояли они так, не двигаясь, не произнося ни слова, пред огромными Вратами Фелагунда. И вновь заговорил Глаурунг, насмехаясь над Турином. [Написано карандашом напротив этого параграфа: Ибо пока он носил Драконий Шлем Галиона, он был защищен от взгляда Глаурунга. Тогда Червь, поняв это ( )]
§ 281 «Зло несешь ты повсюду, где появляешься, о сын Хурина», - сказал он.
«Неблагодарный приемыш, изгой, убийца друга, похититель любви, узурпатор Нарготронда, безрассудный командир, предатель своих родичей. [Вычеркнуто: Как долго ты еще проживешь, причиняя вред всем, кого любишь?] Твои мать и сестра рабынями живут в Дорломине, в несчастье и нужде. Ты одет как принц, а они ходят в лохмотьях.
Они стремятся к тебе, а ты вовсе о них не думаешь. Рад будет твой отец узнать, что у него такой сын, а он это узнает». И Турином овладело заклятие Глаурунга, он слушал его речи, и видел себя словно в зеркале, но зеркало это было искажено темным чародейством, и почувствовал он отвращение к тому, что там увидел. И пока он так стоял, удерживаемый глазами Глаурунга и мучимый душевной пыткой, и не мог пошевелиться, по знаку дракона Орки погнали вперед пленников, и они прошли мимо Турина к мосту. И се! среди них была Финдуилас, она протягивала к Турину руки и звала его по имени. Но не ранее того, как ее крики и рыдания пленников затихли вдали на северном тракте, Глаурунг освободил Турина, и тот после никак не мог избавиться от этих криков, все звучавших у него в ушах.