Джон Рональд – Утраченный путь (страница 19)
Древнеанглийские стихи об Эльфвине дальностранствовавшем (стр. 44). Эти же стихи, практически дословно, за исключением некоторых особенностей напи-
сания, были использованы на титульных страницах «Квенты Сильмариллион»
(стр. 203); см. также стр. 103.
* Щедрое сердце Альбоина, равно как и рука, готовая к достославным деяниям, произвели несколько иное впечатление на потрясенное население Италии шестого века. Папа Григорий Великий наблюдал со стен Рима, как «гнусные лангобарды» угоняют в рабство людей, свя-
занных вместе за шеи; а в одном из своих писем он приветствует начавшуюся эпидемию бубонной чумы, ибо «когда мы думаем о том, как умерли иные люди, мы находим утешение в том виде смерти, который грозит нам. Каких только увечий, каких только жестокостей, при-
чиненных людям, мы ни навидались – исцелением от них может служить одна лишь смерть, а жизнь посреди них – пытка!» [15].
65УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
Имена и слова из эльфийских языков. Термин «эрессейский» повсюду является заменой термина «нуменорский». Возможно, стоит сравнить с , § 2: «Однако ж люди [нуменорцы] переняли речь эльфов Благословенного Королевства, как звучала она и звучит на Эрессеа». Термин «эльфийская латынь», который Альбоин употребляет по отношению к «эрессейскому» (стр. 41, 43), встречается в тексте «Ламмас» (стр. 172). Там этот термин относится к архаичной речи Первого Рода эльфов (линдар), которая «рано утвердилась <…> как язык высокой речи и пись-
ма и всеобщий язык эльфов. Все в Валиноре учили его и знали». Он назывался квенья, эльфийский язык, тарквеста – высокая речь, и пармаламбэ – книжный язык. Однако в «Утраченном пути» не объясняется, почему Альбоин называет «пробившийся» к нему язык этим термином.
Амон-эребб (стр. 38): в черновом наброске этого отрывка стоит название Амон Гварет, которое позднее не раз менялось и в конце концов превратилось в Амон Торос. Амон Эребб (Одинокий холм) встречается в «Анналах Белерианда» (стр. 143, запись о 340 годе) и в § 113.
«Берега Белерианда» (стр. 38): в черновике здесь «скалы Фалассэ». Форма Фалассэ встречается на карте к «Амбарканте» ( . 249).
« значит “дерево” (это слово я уже давно нашел)» (стр. 41). ‘дерево’
встречается в очень раннем «словаре» ( . 249), где содержится также и слово у л, которое Альбоин также упоминает здесь, со значениями ‘сумерки, мгла, темнота’
( . 275).
, и , (стр. 41): в § 75 имена Солнца и Луны, которые даны им богами, – Урин [Ъ ] и Исиль [ ], а эльфами – Анар [ ] и Рана [ ] (см.
комментарий к соответствующему отрывку).
Фрагмент на эрессейском, связанный с Падением Нуменора и Прямым Путем (стр. 47), в черновом тексте выглядит несколько иначе: … … б … .
… , .
у … .
И Саурон пришел в-Нуменор… пал под Тень… вел-войну с-Властями … ? ? разрушил. моря пали в-Бездну. Нуменор пал-вниз. путь прямой шел на запад, все ныне пути искривлены. ?
на-восток. Смертная-тень на-нас тяготеет».
Имя Тар-калион здесь отсутствует, но Саурон присутствует (см. стр. 9) и трактуется как имя собственное. Примечательнее всего, что в этой версии встречается слово (которое Альбоин истолковать не сумел), вместо «Владыка Запада» более позднего текста; об этом см. стр. 75.
Касательно имени Херендиль (= Аудоин, Эадвине) см. «Этимологии», основа .
УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 57
( )
Нуменорские главы
В письме от 1964 года отец писал по этому поводу, что «в моем произведении нам предстояло прийти наконец к Амандилю и Элендилю, вождям партии верных в Нуменоре, когда остров подпал под власть Саурона». Тем не менее не приходит-
ся сомневаться, что эта концепция возникла уже после того, как была написана бульшая часть дошедшего до нас повествования, или даже после того, как пове-
ствование достигло той точки, где отец его оставил. Нуменорский фрагмент со всей очевидностью должен был следовать сразу после главы , судя по ее финалу; и нуменорские главы с самого начала имели сплошную нумерацию заодно с вво-
дными главами. С другой стороны, к ноябрю 1937 года, когда «Утраченный путь»
отправился в «Аллен энд Анвин», решение отложить Нуменор на потом и сделать его завершающим и кульминационным моментом книги было уже принято.
Поскольку нуменорский эпизод остался незавершенным, здесь стоит упомя-
нуть об интересной заметке, которую отец, по-видимому, написал в процессе ра-
боты над ним. Там говорится, что, когда первое «приключение» (т.е. нуменорский эпизод) завершается, «Альбоин, как и раньше, сидит в своем кресле, а Аудоин только закрывает за собой дверь».
Когда Нуменор был отложен на потом, номера глав поменялись, но это не принципиально, и потому я нумерую их и ; заглавий у них нет. В этом случае я счел более удобным снабдить текст нумерованными примечаниями.
Глава
Элендиль бродил по саду, но не для того, чтобы полюбоваться его кра-
сотой в вечернем свете. Он был встревожен и погружен в себя. Позади в лучах заката сиял его дом с белой башней и золотой крышей, но Элендиль не поднимал глаз от тропинки. Он спускался на берег, чтобы искупаться в голубых заводях бухточки за садом – как всегда в этот час. И еще он думал найти там Херендиля. Пришла пора поговорить с сыном.
Наконец он вышел к длинной изгороди лаваралды1, что ограждала сад с нижнего, западного конца. Привычный вид, хотя годы не смогли зат-
мить его красоты. Семижды двенадцать лет2, или даже больше, прошло с тех пор, как он сам посадил эту изгородь, размечая свой сад накану-
не свадьбы; тогда он благословлял судьбу. Ведь семена прибыли с даль-
него запада, с Эрессеа – уже в те дни корабли оттуда приходили редко, а теперь не приходят вовсе. Но дух той благословенной земли и ее див-
ного народа и поныне пребывает в деревьях, что выросли из семян: их длинные зеленые листья – золотистые с изнанки, и когда морской бриз 85УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
играет ими, они шепчутся на разные голоса и вспыхивают, как солнечные блики на зыбких волнах. Цветы – бледные, с желтоватым оттенком – усы-
пали ветви, словно озаренный солнцем снег; и вся нижняя часть сада была напоена их ароматом, слабым, но отчетливым. Мореходы былых дней го-
ворили, что аромат лаваралды чувствуется в воздухе задолго до того, как покажутся берега Эрессеа, и вселяет в душу стремление к покою и великое умиротворение. День за днем видел он эти деревья в цвету – лаваралда цвела почти непрерывно. Но сейчас, когда Элендиль шел мимо, неодоли-
мое благоухание вдруг захлестнуло его – одновременно знакомое и в то же время совершенно чуждое. На миг почудилось, будто он вдыхает его впервые – оно коснулось встревоженной души, ошеломило и вместо при-
вычного довольства принесло лишь новый непокой.
– Эрессеа, Эрессеа! – воскликнул он. – Хотел бы я очутиться там. Зачем обречен я жить в Нуменоре3, на полпути меж двумя мирами? Да еще в это смутное время!
Он прошел под аркой сияющей листвы и сбежал по ступеням в скале к белому взморью. Элендиль огляделся – сына не видно. Перед его мыслен-
ным взором возник белокожий Херендиль, красивый, сильный юноша на пороге возмужания: отец живо представлял себе, как тот рассекает волны или лежит, раскинувшись, на песке, и влажная кожа блестит на солнце. Но Херендиля не было, и пляж казался непривычно пустым.
Элендиль остановился и еще раз оглядел бухту и ее скалистые стены.
Ненароком вскинул взор к собственному дому на утесах над морем: бе-
лый и золотой, он сиял в лучах заката, утопая в листве и цветах. Элендиль замер, не сводя с него глаз: внезапно дом показался ему чем-то реальным и вместе с тем иллюзорным, словно из иного времени, из другой исто-
рии – прекрасный, любимый, но незнакомый и притягательный, как если бы он был частью пока еще не раскрытой тайны. Элендиль не мог понять этого чувства.
Он вздохнул. «Наверно, это из-за того, что грозит война, все прекрасное так бередит мне душу, – подумал он. – Тень страха застит нам солнце, и все выглядит так, словно уже утрачено. И вместе с тем обретает странную красоту – именно поэтому! Не знаю. Быть может… ъ у л!! Я надеюсь, что деревья будут цвести на твоих холмах в грядущие годы, как и ныне; и башни твои будут сиять белизной под Луной и золотом под Солнцем.
Хотел бы я, чтобы это была не надежда, но уверенность – ведь мы были уве-
рены, пока не явилась Тень. Но где же Херендиль? Я должен встретиться и поговорить с ним, откровеннее, чем когда-либо прежде. Пока не поздно.
Время на исходе».
УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 59
– Херендиль! – окликнул он. Его крик раскатился эхом по гулкому взмо-
рью, заглушив мягкий шорох набегающих волн. – Херендиль!
Элендиль вдруг услышал свой собственный голос как бы со стороны и заметил, какой он сильный и неожиданно певучий.
– Херендиль! – окликнул он снова.
Наконец послышался ответ: издалека донесся звонкий-звонкий юно-