Джон Рональд – Устроение средиземья (страница 45)
венного происхождения. Сбросила она личину, и назвала свое истин-
ное имя, и притворилась, будто ее захватили в плен волки Ту. И обма-
нула она Моргота, в то время как сам он в сердце своем замышлял гнусное зло; и танцевала она перед ним, и погрузила весь двор его в сон, и пела она перед ним, и бросила ему в лицо магическое одеяние, сотканное ею в Дориате, и наложила на него оковы неодолимого 21 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§10
сна – и что за песня способна воспеть то чудесное деяние, или гнев и унижение Моргота, ибо даже орки потешаются втайне, вспоминая о том и рассказывая, как рухнул Моргот со своего трона и как железная корона его покатилась по полу.
Тогда метнулся вперед Берен, и сбросил с себя волчью шкуру, и из-
влек на свет кинжал Куруфина. С его помощью вырезал он один из Сильмарилей. Однако, отважившись на большее, попытался он до-
быть их все. Тут кинжал вероломных гномов сломался, и звенящий звук растревожил спящие воинства, и застонал во сне Моргот. Ужас сковал сердца Берена и Лутиэн, и бежали они прочь по темным пере-
ходам Ангбанда. Выход им преградил Кархарас, пробудившийся от чар Лутиэн. Берен выступил вперед, заслонив собою Лутиэн, что оберну-
лось бедой: ибо не успела она коснуться волка краем своего одеяния либо произнести магические слова, как зверь прыгнул на Берена, ос-
тавшегося ныне без оружия. Правой рукой Берен ударил Кархараса по глазам, волк же стиснул руку челюстями и откусил ее. А рука та сжима-
ла Сильмариль. Тогда, едва Сильмариль коснулся злой плоти, утробу Кархараса обожгло пламенем боли и муки, и, завывая, бросился волк прочь от них, и содрогнулись горы: безумие ангбандского волка яви-
лось самым жестоким и жутким из всех ужасов, что знал когда-либо Север10. Едва успели скрыться Берен и Лутиэн, как переполошился весь Ангбанд.
О скитаниях их и об отчаянии, и о том, как исцелен был Берен, кое-
го с тех пор прозвали Берен Эрмабвед Однорукий, о том, как спас их Хуан, что прежде внезапно покинул их, не успели они дойти до Анг-
банда, и о возвращении их в Дориат здесь немногое можно поведать11.
А в Дориате произошло немало событий. С тех самых пор, как Лутиэн бежала прочь, все пошло неладно. Горе обуяло весь народ, и, когда бег-
лянку так и не смогли найти, песни эльфов смолкли. Долго длились по-
иски, и в поисках этих сгинул Дайрон, свирельщик Дориата, любив-
ший Лутиэн до того, как в Дориат явился Берен. Дайрон был величай-
шим из эльфийских музыкантов, если не считать Маглора, сына Феа-
нора, и Тинфанга Трели12. Однако в Дориат он так и не вернулся и за-
брел на Восток мира13.
Случались также и набеги на границы Дориата, ибо до Ангбанда дошли слухи о том, что Лутиэн плутает в лесах. Предводителя орков Болдога зару-
бил в битве Тингол; и в битве той сражались также его великие воины, Бе-
лег Лучник и Маблунг Тяжелая Длань. Так узнал Тингол, что Лутиэн пока еще не во власти Моргота, однако тому ведомо о ее скитаниях, и король 01§«КВЕНТА» 113
преисполнился страха. А в самый разгар его страхов явилось тайное по-
сольство от Келегорма и сообщило, что Берен мертв, равно как и Фела-
гунд, а Лутиэн – в Нарготронде. Тогда Тингол в глубине души пожалел о смерти Берена; и весьма разгневался король, ибо похоже было на то, что Келегорм предал дом Финрода, и еще потому, что тот удерживал Лутиэн у себя и не отослал ее домой. И вот Тингол выслал соглядатаев в земли Нарготронда и стал готовиться к войне. Но узнал он, что Лути-
эн бежала, а Келегорм и его брат отбыли в Аглон. Засим теперь Тингол выслал посольство в Аглон, поскольку мощи его против всех семерых братьев недоставало, да и с прочими, помимо Келегорма и Куруфина, он не ссорился. Однако это посольство, проезжая через леса, столкну-
лось с разъяренным Кархарасом. Великий волк промчался в безумии своем сквозь все леса Севера, и смерть и разрушения следовали за ним по пятам. Один лишь Маблунг спасся и доставил Тинголу вести о по-
явлении волка. По воле судьбы, либо силой магии Сильмариля, что нес он себе на муку, чары Мелиан не остановили волка, но ворвался он в неприкосновенные леса Дориата, сея повсюду ужас и гибель.
В самый бедственный для Дориата час возвратились в Дориат Лути-
эн, Берен и Хуан. Тогда легче сделалось на душе у Тингола, но отнюдь не с любовью взглянул он на Берена, в коем видел причину всех своих горестей. Узнав же, как Берен спасся от Ту, поразился король, однако вопросил: «Смертный, что поход твой и что твой обет?» Тогда ответ-
ствовал Берен: «Даже сейчас рука моя сжимает Сильмариль». «Так по-
кажи мне его», – молвил Тингол. «Сего не могу, – отвечал Берен, – ибо рука моя не здесь». И поведал он всю повесть от начала и до конца, и раскрыл причину безумия Кархараса, и сердце Тингола смягчили от-
важные слова Берена, и его долготерпение, и великая любовь, что, как он видел, связывает его дочь и сего отважнейшего из людей.
Потому теперь затеяли волчью охоту на Кархараса. На ту охоту от-
правились Хуан и Тингол, Маблунг и Белег, и Берен, но более – никто.
И здесь скорбную сию повесть должно поведать вкратце, ибо в ином месте пересказывается она куда более подробно. Лутиэн осталась, тер-
заемая недобрыми предчувствиями, когда все ушли; оно и неудиви-
тельно, ибо Кархарас был убит, но в тот же час погиб и Хуан, а погиб он, спасая Берена14. И хотя смертельно ранен был Берен, но успел он вло-
жить Сильмариль в руки Тингола, когда Маблунг вырезал камень из волчьего брюха. После того не произнес Берен ни слова, до тех пор, по-
ка не отнесли его вместе с Хуаном обратно к дверям Тинголовых черто-
гов. Там, под буком, на котором некогда томилась она в заточении, 41 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§10
встретила их Лутиэн, и поцеловала Берена прежде, чем дух его отлетел в чертоги ожидания. Так завершилась долгая повесть о Лутиэн и Бере-
не. Но не рассказано еще до конца лэ о Лейтиан, избавлении от оков.
Ибо издавна гласит молва, будто Лутиэн вскорости истаяла и угасла, и исчезла с лица земли, хотя в некоторых песнях говорится, что Мелиан призвала Торндора, и он отнес ее в Валинор живой. И явилась Лутиэн в чертоги Мандоса, и в песне поведала ему о горестной любви, да так чудесно, что даже Мандос испытал жалость, чего до тех пор вовеки не случалось. И призвал он Берена: и так, как поклялась Лутиэн, целуя его в час смерти, встретились они за пределами западного моря. Мандос же дозволил им уйти, однако сказал, что Лутиэн станет смертной, так же, как и ее возлюбленный, и должно ей будет покинуть землю еще раз, подобно смертным женщинам, и лишь воспоминание о ее красо-
те сохранится в песнях. Так и стало; но говорится, что в возмещение Мандос даровал Берену и Лутиэн долгий срок жизни и радости, и странствовали они, не ведая ни жажды, ни холода, в прекрасной земле Броселианда, и ни один из смертных с тех пор не говорил ни с Бере-
ном, ни с женой его15. Однако будет о Берене еще упомянуто в сих пре-
даниях, когда повесть более скорбная, нежели эта, подойдет к концу.
*
1 Второй > Третьей (поздняя правка); см. прим. 19 к§ 9.
2 Броселианд > Белерианд, как и выше.
3 горы Тени > горы Ужаса (см. . 170–171).
4 Куруфин вычеркнуто по всему тексту, а выше вписано Келе горм (поздняя правка).
5 Великие > Ближние (см. прим. 8 к§ 3).
6 Эта фраза, начиная с: Тингол в гневе, была переправлена на: разгневался Тингол и собирался уже идти на них войной, как рассказано о том позже.
7 Химлинг > Химринг, как в прим. 21 к§ 9 (поздняя правка).
8 Кархарас > Кархарот, во всех случаях.
9 Здесь добавлено: Страшен и ужасен был тот зверь; в песнях зовется он также Боросайт, Вечноголодный, и Анфауглин, Алчные Челюсти.
10 Здесь добавлено: прежде, чем пал Ангбанд.
11 Поздняя приписка на полях: Торндор перенес их над Гондолином в Бретиль.
12 если не считать Маглора, сына Феанора, и Тинфанга Трели > и лишь Маглор, сын Феанора, и Тинфанг Гелион названы рядом с ним.
13 Здесь добавлено: где долго слагал потаенную музыку в память о Лутиэн.
14 Здесь добавлено: и попрощался с ним Хуан – так заговорил он в третий и в последний раз.