Джон Рональд – Устроение средиземья (страница 103)
ма – результат переписывания и добавления предисл овия и финала в тихом домике близ Руса, Хольдернесс (Тисл-Бриджский лагерь) весной 1917
(О Русе см. Хэмфри Карпентер, «Биография», стр. 9751). В еще одной каран-
дашной пометке добавлено: «стихотворение к “Падению Гондолина”».
Таким образом, стихотворение было включено в легенду о Туоре и Эа-
ренделе примерно тогда же, когда записывалось сказание «Падение Гондо-
лина» (см. . 203, . 146); его следовало привести в части «Книги утрачен-
ных сказаний».
В рукопись «Рогов Ильмира» были внесены мелкие правки, в частности Ул-
мо > Ильмир (Ильмир – форма номского языка, встречающаяся в «Лэ о детях Хурина» и в «Очерке») и второе упоминание об Оссэ (строки 41–42, заменив-
шие два более ранних стиха). Машинописный текст в основном соответству-
ет рукописному (под заголовком добавлено «из “Падения Гондолина”»), од-
нако в него внесены несколько мелких изменений красной шариковой руч-
кой – причем существенно позже. Эта поздняя редактура в нижеприведенный текст не вошла, но представлена в примечаниях к стихотворению.
«КВЕНТА» 215
51 Б, стр. 154–156.
' '
'
' .'
' – - ,
- , , –' . , , - . . ' , , - ; - .
!
, , . - ; . - , , , , - - – – - . , ё' , ; - ; ' ; ' ,
5
10
15
20
25
30
35
40
612УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ
Рога Ильмира
из
«Падения Гондолина»
«В песне, спетой сыну своему Эаренделю,
Туор вспоминает видения, что раковины Ильмира некогда
вызвали перед его взором в сумерках Края Ив»
В Ивовом Краю, где травы и долги, и зелены,
Ветер, налетев незримо, чуть коснулся я струны,
Рокотал в древесных кронах; тростники шептались в лад
Шелестящим отголоскам, привечающим закат, –
Лишь один тростник умеет отзвук чар вплетать в напев.
В Ивовом Краю сам Ильмир раз пришел под сень дерев.
Полой раковины звуки в полумраке над рекой
Ткали древние напевы; сердце полнилось тоской,
Уступая вечным чарам; над лугами свет поблек
До оттенка волн, в которых плещут чайка и нырок.
Я внимал стенаньям скорбным – там, где риф во тьму одет, Там, где в небе бледно блещет первозданный звездный свет.
Над бескрайними путями хмурой, сумрачной страны
Голосов людских не слышно; в дни глубокой старины
Я сидел у кромки моря, близ изломанной гряды,
Внемля громовым раскатам пенной музыки воды,
Там, где брег седым прибоем осаждаем испокон,
Там, где в камне проступает контур башен и колонн;
Своды сотрясались гулко, тени таяли у дюн –
Словно призраки одетых мглой утесов и лагун.
Ло! в неистовство стихии вплелся волн угрюмый рев,
Море пело и взывало, вторя рокоту ветров;
Всколыхнувшись в яром гневе, рати двинулись на бой:
К скальным стенам вал за валом гнал рокочущий прибой.
Цитадели побережья, взвихрив ураганный стяг,
Отразили первый натиск – пенных росчерков зигзаг,
Отразили – но, раскинув сотни щупалец, прилив
Извивался, стлался, крался, неуемен и бурлив.
Авангард пришел в движенье – ропот долетел из мглы,