Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 4)
— Вот что: ты расстроен потому, что не знаешь, как проститься с нами.
Нам всем очень жаль тебя.
У Фродо был такой изумленный вид, что его друзья засмеялись.
— Дорогой друг, — заговорил Пиппин, — не думаешь ли ты, что мы настолько слепы? Мы начали подозревать кое-что еще с весны, — с тех пор, как у тебя побывал Гандальф. А когда ты заявил, что переселяешься, и отдал свой дом, мы увидели, что не ошиблись. Ты не мог обмануть нас.
— Быть того не может! — вскричал Фродо. — А я-то был уверен, что никто ничего не замечает! Неужели весь Шир говорит сейчас о моем отъезде?
— О, нет, до этого не дошло, — успокоил его Мерри. — О твоем отъезде известно только нам. Не забудь, что мы уже давно знаем тебя и даже умеем угадывать, о чем ты думаешь. Мы следим за тобой с того дня, как скрылся Бильбо, и боялись только, что ты все-таки ускользнешь от нас. Но это тебе не удастся!
— Но я должен идти, — возразил Фродо. — С этим ничего не поделаешь. Раз вы уже догадались об этом, друзья мои, то не удерживайте меня. Дайте мне уйти!
— Ты не понял, — прервал его Пиппин. — Если ты должен уйти, то и мы тоже.
Мы оба — Мерри и я. Сэм, конечно, превосходный спутник, но его одного тебе будет недостаточно.
— Вы настоящие друзья! — сказал глубоко взволнованный Фродо. — Но я не могу этого позволить. Я иду не на прогулку и не на поиски клада: я бегу от одной смертельной опасности к другой! Вы даже не понимаете…
— Нет, мы понимаем, — твердо возразил Мерри. — Потому-то мы и решили идти с тобой. Мы знаем, что с Кольцом не шутят.
— С Кольцом? — Фродо был окончательно ошеломлен.
— Да, с Кольцом. Я знал о его существовании уже давно; узнал случайно, когда Бильбо был еще с нами. Но я никому не говорил о том, что знаю, пока мы с Пиппином не начали подозревать неладное. Мы хорошо следили за тобой, — лучше, чем ты за нами. И знаешь, кто помогал нам все это время?
— Кто же? — спросил Фродо, растерянно озираясь.
— Сэм, вот кто! Недаром Гандальф поймал его тогда под твоим окном.
— Сэм? — вскричал Фродо, совершенно запутавшись и не зная, должен ли сердиться, смеяться, вздохнуть с облегчением или попросту чувствовать себя дураком.
— Я, — сознался Сэм. — Но я не хотел повредить ни вам, ни Гандальфу.
Впрочем, он и сам сказал вам: "Возьмите кого-нибудь, кому можете довериться".
— Но я, кажется, не могу довериться никому, — гневно заметил Фродо.
— Смотря в чем, — возразил Мерри. — Мы не покинем тебя до конца, — в этом ты можешь нам поверить. Мы сохраним любую твою тайну не хуже, чем ты сам, — в этом ты тоже можешь нам поверить. Но не верь, что мы позволим тебе уйти в такой опасный путь без нас и не скажем ни слова — мы твои друзья, Фродо. Мы знаем многое из того, что говорил тебе Гандальф. Мы знаем многое о Кольце. Нам очень страшно, но мы не покинем тебя.
— Вспомните, что сказал вам Гильдор, — добавил Сэм. — Чтобы вы взяли тех, кто сам захочет идти с вами. А мы все хотим!
— Хитрецы! — вскричал Фродо. — Коварные хитрецы! Но я сдаюсь. Я последую совету Эльфа. Друзья мои, не будь у нас впереди таких опасностей, я пустился бы в пляс от радости! Давно уже я не чувствовал себя таким счастливым. А я так боялся этого дня!
На следующее утро, с рассветом, все четверо выехали, держа путь на восток.
За пределами Шира их путь лежал через область Бри, населенную Людьми, Карликами и Хоббитами, все они жили в мире между собою и часто собирались вместе. Несколько особняком от прочих держалось только племя Людей, которых все называли Бродягами; в этом названии не было ничего обидного, и оно только означало тех, которые странствуют по обширным пустынным равнинам в Бри и соседних странах, появляются и исчезают нежданно для всех и заняты какими-то странными, никому неизвестными и непонятными делами. Говорили, что эти Бродяги-потомки армий Изильдура, и что, возможно, есть среди них и такие, в чьих жилах течет кровь Гондорских вождей. Но это были лишь смутные слухи, проверить которые было, конечно, невозможно.
Мерри знал, что в городке Бри, главном в этой области, есть харчевня под вывеской "Резвый конь"; там всегда бывает множество всякого народа, и там можно будет узнать что-нибудь о Гандальфе.
К городку подъезжали в сумерках. Приближаясь к воротам, Фродо приостановился и сказал:
— Теперь мы вышли за пределы Шира, и я выполню совет, который получил от Гандальфа. Мы должны быть осторожными, не болтать лишнего, а главное — не называть меня моим настоящим именем. Здесь я буду называться не Фродо, а Холм, — запомните это!
Западные ворота городка оказались уже запертыми, и страж, увидев четверых всадников, строго спросил их:
— Кто вы такие, и чего вам нужно здесь?
— Мы едем на восток, — ответил Фродо, — и хотим остановиться в харчевне.
Откройте нам!
Страж приоткрыл ворота, чтобы впустить их по одному.
— Откуда вы? — спросил он. — Зачем едете на восток?
— Это наше дело, и здесь мы не будем об этом говорить, — ответил Фродо.
— А мое дело — спрашивать приезжающих после захода солнца, — возразил страж. — Вы из Шира?
— Откуда бы мы ни были, нам нужен ночлег, — вмешался Мерри. — Меня зовут Мериадок, а вот это — Перегрин; этого вам довольно? Я слышал, что в Бри с приезжими всегда говорят вежливо.
Страж пробормотал извинение и указал дорогу к "Резвому коню".
Хозяин встретил Хоббитов на пороге, пригласил войти, велел слугам позаботиться об их пони, а потом спросил путников об именах. Фродо назвал своих спутников, а о себе сказал, что его зовут Холм. Хозяин хлопнул себя ладонью по лбу.
— Коротыши, и из Шира! — вскричал он. — Это напоминает мне что-то, только я забыл-что. Ну, ничего, я вспомню. Тут о вас спрашивал кто-то, но я забыл-кто, и не помню, о вас или нет. Но входите же!
В харчевне было светло и многолюдно и так похоже на Шир, что четверо путников могли бы и повеселеть, но у Фродо на сердце было тревожно. Кто мог спрашивать о них? Зачем? И почему у них все время допытываются об именах? Он еще раз шепотом напомнил друзьям об осторожности, и они вошли. Их тотчас же окружили, стали знакомиться, пожимать руки, расспрашивать и рассказывать. Но Фродо не хотелось болтать. Предоставив вести разговоры своим друзьям, он постепенно отделился от всех и сел в сторонке. Этого почти никто не заметил, так как общим вниманием быстро завладел Пиппин, рассказывая всякие забавные происшествия, случавшиеся в Шире.
Вдруг Фродо заметил высокого, худощавого Человека, который, сидя в углу, в тени, внимательно прислушивался к разговорам Хоббитов, не прикасаясь к стоявшей перед ним кружке с пивом. Он был закутан в поношенный темно-зеленый плащ с надвинутым, несмотря на жару, капюшоном, а высокие сафьяновые сапоги у него были забрызганы грязью, словно после долгого пути; и глаза у него блестели в тени капюшона, когда он прислушивался к беседе.
— Кто это? — шепотом спросил Фродо у хозяина харчевни. — Кажется, вы не познакомили его с нами, как прочих.
— Это? — шепотом же ответил хозяин. — Я и сам не знаю: кажется, кто-то из Бродяг. Неразговорчив, хотя наверняка мог бы рассказать немало. Исчезает на целые месяцы, потом вдруг опять появляется. Нынешней весной он часто бывал здесь, хотя до сегодняшнего вечера я его долго не видел. Не знаю, как его имя, но здесь его называют Странником. — Тут хозяина окликнули, и он убежал.
Фродо заметил, что Странник глядит на него, словно вслушиваясь в их перешептыванье, потом жестом пригласил Фродо сесть рядом. А когда он откинул капюшон, лицо у него было суровое и бледное, с пристальными серыми глазами, а густые темные волосы тронуты сединой.
— Меня зовут Странником, — тихо произнес он. — Очень рад познакомиться с вами, почтенный… Холм, если я слышал правильно.
— Да, — только и мог сказать Фродо, чувствовавший себя очень неловко под этим пронзительным взглядом.
— Так вот, друг Холм, — продолжал Странник, — на вашем месте я бы предложил вашим друзьям поменьше разговаривать. Это не Шир. Здесь бывают всякие посетители, тем более сейчас.
Фродо выдержал его взгляд и не сказал ни слова, но стал прислушиваться к тому, что говорит Пиппин. Тот, восхищенный вниманием слушателей, начал рассказывать о приключениях Бильбо и вот-вот готов был упомянуть о Кольце…
— Помешайте ему, живо! — шепнул Странник над самым ухом Фродо.
Ничего другого не оставалось, Фродо кинулся прямо в толпу, окружавшую Пиппина, вскочил на стол и обратился к присутствующим с пылкой речью о дружбе между Широм и Бри.
Речь была торжественная, но бессвязная; слушатели хлопали оратору, думая, что лишняя кружка пива ударила ему в голову, а он, помогая себе, перебирал пальцами у себя в кармане и вдруг нащупал там Кольцо. Это его взволновало, он загорячился еще больше, запутался в речи, закончил ее прыжком в толпу… и исчез: Кольцо нечаянно наделось ему на палец.
Последовало смятение. Все окружающие отшатнулись от Пиппина и Сэма, считая их спутниками колдуна; некоторые выбежали вон, другие громко звали хозяина. Фродо, чувствуя себя очень глупо, пробрался под столами в тот угол, где сидел Странник, и там снял с пальца Кольцо. Он старался догадаться, было ли это простой случайностью, или же Кольцо проявило себя, повинуясь чьему-то желанию или приказу.
— Ну? — произнес Странник, увидя его. — Что вы наделали! Это хуже всего, что мог бы сказать ваш приятель! Вы сунули голову прямо в капкан. Или не голову, а только палец?