Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 37)

-----------------

Знаком (х) отмечены члены Отряда.

ГЛАВА I

СМЕРТЬ БОРОМИРА

Арагорн бегом поднимался по склону. Время от времени он наклонялся, разглядывая землю. Хоббиты почти так же легконоги, как и Эльфы, и даже Бродяге нелегко различить их следы; но невдалеке от вершины холма тропинку пересекал ручей, и на влажной земле Странник нашел то, что искал.

— Я прочел правильно, — сказал он себе, — Фродо взбежал на холм. Но что он там увидел? И он вернулся вниз тем же путем.

Арагорн был в нерешимости. Ему хотелось тоже подняться на вершину, к каменному трону: он надеялся найти там какие-либо указания, чтобы сделать выбор; но время не ждало. Вдруг он рванулся вперед, взбежал на вершину, потом по ступенькам, сел на троя и огляделся. Но солнце словно потускнело, и мир казался туманным и далеким. Он обратился к. северу, потом по всем сторонам горизонта и снова к северу, но не увидел ничего, кроме далеких холмов; а над ними, очень далеко, парила большая птица, вроде орла, спускавшаяся к земле широкими, медленными кругами.

Пока Арагорн смотрел, его чуткое ухо уловило какие-то звуки среди деревьев внизу, на западном берегу реки. Он прислушался. Там раздавались крики, и среди них он, к своему ужасу, различил хриплые голоса Орков. Потом вдруг прозвучал громовой зов большого рога; он эхом откликнулся в холмах, заглушив даже рокот водопада.

— Это рог Боромира! — вскричал Арагорн. — Это зов опасности! — И он скачками спустился по ступеням и помчался вниз по склону. — Увы! Злой рок преследует меня сегодня, и все, что я ни делаю, получается к худшему. Но где же Сэм?

Он слышал, что крики раздаются все громче, а рог звучит все слабее и отчаяннее. Вопли Орков стали свирепыми и пронзительными, а звуки рога вдруг оборвались. Не успел Арагорн спуститься к подошве холма, как звуки ослабели; он побежал в ту сторону, но они удалялись, пока не затихли совсем. Он выхватил меч и кинулся сквозь лесную чащу.

Почти в миле от Парт Галена, на поляне недалеко от берега, он нашел Боромира. Гондорский воин сидел, прислонившись к большому дереву, словно отдыхая. Но Арагорн увидел, что он пронзен множеством стрел с черным оперением; его меч был обломан почти до рукоятки, а рог лежал рядом, разрубленный надвое. У его ног и вокруг него валялось множество убитых Орков.

Арагорн опустился около него на колени. Боромир открыл глаза и попытался заговорить. Наконец это удалось ему. — Я хотел отнять Кольцо у Фродо, — медленно проговорил он. — Я раскаиваюсь. Это расплата. — Он обвел взглядом поверженных врагов; их было не менее двадцати. — Их нет — Хоббитов. Орки схватили их. Кажется, они живы. Их связали… — Он умолк и устало закрыл глаза. Потом он заговорил снова:

— Прощай, Арагорн! Иди в Минас Тирит и защищай мой народ. Я побежден.

— Нет, — произнес Арагорн, беря его за руку и целуя в лоб. — Ты победил. Немногим выпадала на долю такая победа. Не тревожься! Минас Тирит не поддастся Врагу!

Боромир улыбнулся, не открывая глаз.

— Куда они ушли? Был ли с ними Фродо? — спросил Арагорн.

Но Боромир не отвечал больше.

— Увы! — произнес Арагорн. — Так умирает наследник Денетора, Страж Белой башни! Горек его конец! Теперь наш отряд распался. Это моя вина, и напрасно Гандальф на меня надеялся! Что я должен делать теперь? Боромир завещал мне идти в Минас Тирит, и туда влечет меня сердце; но где Кольцо и Кольценосец? Как найти их и спасти Миссию от гибели?

Он стоял на коленях и плакал, склонившись, держа Боромира за руку. Так нашли его Леголас и Гимли; они пришли с западных склонов холма, прокрадываясь потихоньку, словно на охоте. У Гимли в руке был топор, у Леголаса — кинжал, но колчан его был пуст. Выйдя на поляну, они приостановились в изумлении, потом скорбно склонили головы: обоим было ясно, что произошло.

— Увы! — сказал Леголас, подойдя к Арагорну. — Многих Орков мы убили и прогнали в лес, но здесь мы были бы полезнее. Мы вернулись, как только услышали рог, но, кажется, слишком поздно. Боюсь, что вы смертельно ранены, друг мой.

— Боромир убит, — ответил Арагорн, — но я не ранен, ибо меня с ним не было. Он пал, защищая Хоббитов, пока я был на холме.

— Хоббитов! — вскричал Гимли. — Но где же они? Где Фродо?

— Не знаю, — устало ответил Арагорн. — Перед смертью Боромир сказал мне, что Орки связали их и что они, кажется, живы. Я послал его охранять Мерри и Пиппина; но я не опросил у него, где Фродо и Сэм, а когда спросил, то было уже поздно. Все, что я делал сегодня, получается не так. Что нам делать теперь?

— Прежде всего, похоронить павшего, — сказал Леголас. — Нельзя оставлять его лежать среди этих гнусных Орков.

— Но нужно спешить, — добавил Гимли. — Он не захотел бы, чтобы мы медлили. Мы должны погнаться за Орками, если есть какая-нибудь надежда, что наши друзья живы и только попали в плен.

— Но мы не знаем, где был в это время Кольценосец, — возразил Арагорн. — Разве мы не должны искать его? Или должны бросить? Тяжелый выбор приходится нам совершать!

— Сделаем прежде всего то, что всего нужнее, — сказал Эльф. — У нас нет ни времени, ни орудий, чтобы схоронить нашего друга, или насыпать курган над ним; но мы можем сделать хотя бы курган из камней.

— Для этого понадобится много времени и труда, — возразил Гимли. — Здесь нет подходящих камней.

— Тогда мы уложим его в лодку вместе с его оружием и с оружием убитых им врагов, — решил Арагорн. — Мы отдадим его Андуину. Великая Река позабоится, по крайней мере, что-бы никакая гнусная тварь не осквернила его праха.

Они быстро обшарили трупы Орков и собрали их мечи и рассеченные шлемы и щиты в высокую груду.

— Смотрите! — вскричал вдруг Арагорн. — Вот следы! — Он извлек из мрачной груды два коротких меча с красной и золотой насечкой на листовидных клинках, а потом и ножны к ним, черные и осыпанные мелкими красными яхонтами. — Это не оружие Орков, — сказал он. — Это мечи Хоббитов. Орки ограбили их, но побоялись взять эти мечи, изделия Нуменора, в которые вложены чары на погибель Мордору. Если наши друзья и живы еще, они безоружны. Я возьму мечи, ибо все-таки надеюсь вернуть их владельцам.

— А я, — сказал Леголас, — соберу все стрелы, какие найду, ибо мой колчан пуст. — Он поискал вокруг и нашел немало стрел, оставшихся целыми; и они были длиннее, чем принятые у Орков. Он начал рассматривать их.

Арагорн тем временем пригляделся к убитым и сказал: — Здесь лежат многие, не принадлежащие к племенам Мордора. Некоторые пришли с севера, из Туманных гор, насколько я разбираюсь в Орках. А вот эти мне совсем незнакомы. Вооружение у них совсем не такое, как у Орков!

Среди убитых было четверо воинов, рослых и плечистых, толстоногих и большеруких, с большим ртом и раскосыми глазами. Мечи у них были короткие и широкие, а не кривые, как у Орков, а самшитовые луки формой и размером походили на луки Людей. На щитах у них был странный герб — белая рука на черном поле; а на шлемах, надо лбом, блестел рунический знак "С", сделанный из белого металла.

— Я никогда еще не видел таких знаков, — сказал Арагорн. — Что они означают?

— "С" — значит Саурон, — сказал Гимли. — Это сразу видно.

— Нет! — возразил Леголас. — Саурон не пользуется рунами Эльфов.

— Не пользуется он и своим настоящим именем, не позволяет изображать или произносить его, — добавил Арагорн. — И он не любит ничего белого. Орки на службе у Барад-дура носят знак Красного Ока. — Он подумал. — "С" — это значит Саруман, — сказал он наконец. — Зло пришло в Изенгард, и Запад не в безопасности больше. Этого-то и боялся Гандальф: каким-то образом изменник Саруман узнал о нашем походе. Весьма возможно, что он знает и о гибели Гандальфа. Преследователи из Мориа могли ускользнуть от бдительности Эльфов или же могли вовсе не входить в Лориен и попасть в Изенгард другими путями.

Орки быстроноги. Но у Сарумана есть много способов узнавать то, что ему нужно. Вы помните птиц?

— Да, но нам некогда разгадывать загадки, — сказал Гимли. — Давайте отнесем Боромира.

— Но после этого разгадывать загадки нам придется, если мы хотим сделать правильный выбор, — заметил Арагорн.

— Может быть, правильного выбора совсем нет. — ответил Гимли.

Карлик взялся за топор и срубил несколько ветвей, которые они связали тетивами луков, а сверху положили свои плащи. На этих носилках они понесли тело своего товарища вместе с выбранными для него трофеями его последней битвы. Путь был недалекий, но трудный для них, так как Боромир был человеком рослым и сильным.

У края воды Арагорн остался с носилками, а Леголас и Гимли поспешили по берегу к Парт Галену. Туда было около мили, и через некоторое время они вернулись, плывя в лодках вдоль берега.

— Странное дело! — сказал Леголас. — На берегу было только две лодки.

Третья исчезла.

— Были ли там Орки? — спросил Арагорн.

— Даже следов не было, — ответил Гимли. — И Орки забрали бы или уничтожили все лодки, да и поклажу тоже.

— Я посмотрю следы, когда мы вернемся туда, — сказал Арагорн.

Они уложили Боромира в одну из лодок, а серый плащ свернули и положили ему под голову. Они расчесали его длинные, темные кудри и уложили их ему по плечам. Они поправили золотой пояс из Лориена, блестевший у него вокруг стана. Рядом с ним они положили его шлем, поперек колен — разрубленный рог и рукоять его меча, а под ноги ему — мечи его врагов. Потом, привязав нос этой лодки к корме другой, они поплыли вдоль берега и, войдя в струю течения, миновали зеленый луг Парт Галена. Солнце клонилось уже к закату; склоны холмов сияли, а над водопадом Рауроса стояла сверкающая золотая дымка.