Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 52)

Но все эти обряды не являлись необходимыми ритуалами для брака; это были лишь добрые обычаи, позволяющие родителям выказывать свою любовь8, и благодаря которым союз скреплял не только помолвленных, но и две семьи. Акт телесного соединения завершал брак, и после этого узы становились нерушимы.

В счастливые дни и мирные времена отказ от церемоний считался неучтивостью и пренебрежением к родичам, но для эльдар, не состоящих в браке, всегда считалось законным жениться по обоюдному свободному согласию без церемоний или свидетелей (кроме обмена благословениями и произнесения Имени); и союз, заключенный таким образом, был равно нерушим. Встарь, во времена смятения, бегства, изгнания и странствий часто происходили такие свадьбы9.

Что касается зачатия и рождения детей: год проходит между зачатием и рождением ребенка у эльфов, так что оба эти дня совпадают или очень близки, и год за годом отмечают именно день зачатия. По большей части это дни весны.

Можно предположить, что поскольку эльдар (как думают люди) не стареют телом, они могут порождать детей в любое время своей жизни. Но это не так.

Ибо эльдар на самом деле становятся старше, хотя и медленно: предел их жизни – это жизнь Арды, которая хоть и столь долга, что находится за пределами человеческого счета лет, но все же не бесконечна, и Арда тоже стареет. Более того, тело и дух эльфов не разделены, но согласны. Как груз прожитых лет со всеми изменениями в желаниях и замыслах отягощает дух эльдар, так и порывы и склонности их тел изменяются. Именно это эльдар и имеют в виду, когда говорят, что дух сжигает их; и они утверждают, что до того, как закончится Арда, все эльдалиэ на земле обратятся в духов, невидимых смертному взору, если они не пожелают быть видимыми теми людьми, к чьему разуму они могут обратиться напрямую10.

Также эльдар говорят, что в зачатии, а еще более – в вынашивании ребенка их дух и тело принимают большее участие и тратят больше силы, чем у смертных.

По этой причине эльфы рождают мало детей; и это происходит в юности или ранней молодости, кроме случаев необычной или тяжелой судьбы. Но в каком бы возрасте они не вступили в брак, их дети рождаются через краткое время после свадьбы*. Ибо, что касается продолжения рода: у эльдар не бывает случаев, чтобы желание расходилось с возможностью. Без сомнения, они многие годы сохраняют способность к деторождению, если их воля и желание не были удовлетворены; но с осуществлением этой возможности желание вскоре угасает, и разум обращается к иным вещам11. Союз любви для них воистину исполнен великой радости и блаженства, и «дни детей», как они их называют, остаются в памяти как самое счастливое время жизни; но у них есть много других способностей тела и разума, осуществлять которые склоняет эльфов их природа.

* Краткое по счету времени эльдар. По людским меркам часто проходило долгое время от свадьбы до рождения первого ребенка, и еще более долгое – до рождения другого.

Таким образом, хотя супруги остаются таковыми навечно, у них нет необходимости жить вместе всегда; ибо, даже если не говорить о случайностях и разлуках опасных времен, жена и муж, будучи связаны друг с другом, остаются отдельными личностями с различными дарами разума и тела. Но все же любому из эльдар покажется прискорбным, если супружеская пара расстанется во время вынашивания ребенка или во время его первых лет. По этой причине эльдар зачинают детей только в дни счастья и мира, если это возможно.

Во всех вещах, которые не касаются рождения детей, нэри и нисси12 (то есть мужчины и женщины) эльдар равны – разве что (как говорят они сами) для нисси стремление творить новое главным образом проявляется в рождении детей, так что изобретают и изменяют по большей части нэри. Однако нет занятия у эльдар, о котором может думать и которым может заниматься только нэр, или других, в которых заинтересована только нис. Но в действительности существует некоторая разница между природными склонностями нэри и нисси, есть и другие различия, порожденные обычаем (который меняется в зависимости от места и времени, а также от народа эльдар). Например, исцелением и всем, что касается ухода за телом, среди всех эльдар по большей части занимаются нисси; в то время как эльфы-мужчины при нужде берутся за оружие. Эльдар полагали, что причинение смерти, даже законное или совершенное по необходимости, уменьшает силу исцеления, и что сила нисси в этом искусстве зависит скорее от того, что они воздерживаются от охоты и войны, чем от особых женских качеств. Однако в жестокой нужде или безнадежной обороне нисси отважно сражались, и разница в силе и ловкости между эльфийскими мужчинами и женщинами, еще не рожавшими детей, была меньшей, чем у смертных. С другой стороны, многие мужчины-эльфы были великими целителями, искушенными в знании о живом, хотя такие мужчины воздерживались от охоты и не ходили на войну без крайней нужды.

Что до остального, то мы можем говорить об обычаях нолдор (о которых более всего известно в Средиземье). Можно заметить, что среди нолдор хлеб обычно пекут женщины; и изготовление лембаса древним законом оставлено за ними.

Но приготовление другой еды по большей части – дело и утеха мужчин. Нисси часто более искусны в заботе о полях и садах, в игре на музыкальных инструментах, в прядении, ткачестве, шитье, украшении нитей и тканей; а из преданий они более всего ценят историю эльдар и домов нолдор; и все, что касается родства и происхождения, они хранят в памяти. А нэри более искусны как кузнецы и строители, резчики по дереву и камню, ювелиры. Именно они по большей части сочиняют музыку и делают музыкальные инструменты или изобретают новые; среди них больше поэтов и тех, кто изучает языки и придумывает слова. Многие из них любят леса, и познают дикую природу, и ищут дружбы со всеми существами, что растут или живут на свободе. Но всем этим, как и другими занятиями или развлечениями, или изучением бытия и жизни Мира может в разлное время заниматься любой из нолдор, будь он нэр или нис.

ОБ ИМЯНАРЕЧЕНИИ

Вот обычай, согласно которому происходило имянаречение детей среди нолдор.

Вскоре после рождения ребенку давали имя. Отец обладал правом придумать первое имя13, и именно он объявлял имя родичам ребенка с обеих сторон.

Поэтому оно называлось «отцовским именем» и стояло первым, если впоследствии прибавлялись другие имена. Оно оставалось неизменным*, ибо находилось вне права выбора ребенка.

*Кроме тех изменений, которым подвергалась его разговорная форма в течение долгих лет; ибо (как говорится в другом месте) даже языки эльдар менялись.

Но каждый ребенок среди нолдор (в этом, возможно, они отличались от других эльдар) также имел право избрать себе имя. В те времена первая церемония, объявление отцовского имени, называлась «Эссэкармэ», или «Сотворение Имени». Позже происходила другая церемония, которую называли «Эссэкильмэ», или «Избрание Имени». Она происходила после Эссэкармэ, без установленного срока, но не раньше того, как ребенка полагали готовым и способным к ламатьявэ, как это называли нолдор: то есть к удовольствию, что испытывает говорящий от звука и формы слов. Из всех эльдар нолдор быстрее других овладевали искусством речи; но даже среди них редко кто ранее седьмого года жизни мог полностью осознать свое личное ламатьявэ или в полной мере овладеть родным языком и его структурой так, чтобы искусно выражать свое тьявэ в его пределах. Поэтому Эссэкильмэ, целью которого было выражение этой личной особенности*, редко происходил раньше, чем ребенку исполнялось десять лет.

*Ламатьявэ считалось признаком личности, и в действительности более важным, чем другие, такие как рост, цвет волос и черты лица.

Встарь «избранное имя», или второе имя, обычно бывало новоизобретенным и, хотя строилось оно согласно структуре повседневного языка, часто не имело никакого смысла. В поздние времена, когда уже существовало великое множество имен, его чаще избирали из уже известных. Но и старое имя также могло быть несколько преобразовано14.

Тогда оба этих имени, отцовское имя и избранное имя, были «истинными»

именами, не прозвищами; но отцовское имя было публичным, а избранное –личным, особенно когда использовалось только оно. Личным, но не тайным.

Избранные имена считались у нолдор личной собственностью, как и, скажем, кольца, кубки, кинжалы или другие вещи, которые они могли одолжить или разделить с родичами и друзьями, но их нельзя было брать без разрешения.

Когда некто дозволял другому, не из членов семьи (родителей, сестер и братьев), использовать свое избранное имя - это было знаком привязанности и любви. Поэтому считалось дерзостью и оскорблением использовать его без разрешения*15.

*Таким образом, подобное отношение не имело ничего общего с «магией» или табу, как это бывает у людей.

Однако поскольку эльдар по природе своей были бессмертны в пределах Арды, но, без сомнения, не оставались неизменными, кто-то со временем мог пожелать избрать себе новое имя*16. Тогда он мог придумать для себя новое избранное имя. Но это не отменяло прежнего имени, которое оставалось частью «полного именования» любого нолдо: то есть последовательности всех имен, полученных им в течение жизни17.