Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 101)

Более того, орки продолжали жить, размножаться, опустошать и грабить после поражения Моргота. У них были и другие черты Воплощенных. Орки имели собственный язык и между собой говорили на разных диалектах, согласно различиям, заметным среди них. Они нуждались в пище, питье и отдыхе, хотя многие не хуже гномов выносили невзгоды. Их можно было убить, они могли заболеть; но даже без болезней они умирали и не были бессмертны, как Квэнди; продолжительность их жизни была сравнима со сроком людей высокой расы, например Эдайн.

Это последнее не было понято в Древние Дни. Ибо у Моргота было много слуг, старейшие и сильнейшие из которых были бессмертными, принадлежа к Майар; и эти духи зла, подобно своему Владыке, могли принимать видимые формы. Командующие орками часто входили в обличья своих подчиненных, увеличенные и более ужасные[4]. Вот почему рассказывают о Великих Орках или Орках-главарях, которых нельзя было убить, и они снова появлялись в битвах спустя срок, много превосходящий продолжительность жизни людей*12[5].

Наконец, имеется еще один пункт, хотя и слишком ужасный для того, чтобы говорить о нем. В свое время стало ясно, что под влиянием Моргота и его приближенных верящие в них люди в течение нескольких поколений могли деградировать в разуме и привычках почти до орков. И тогда их могли заставить спариваться с орками, производя новые породы, часто более могучие и хитрые. Несомненно, в Третью Эпоху Саруман снова открыл это, и жажда власти подвигла его на худшее из своих деяний: скрещивание орков и людей, порождение больших и хитрых человекоорков и ненадежных и подлых орколюдей.

Но даже в Древние Дни, когда никто и не подозревал об этом злодеянии Моргота, Мудрые всегда учили, что орки не “сделаны” Мелкором, и, следовательно, злы не изначально. Они могли стать неисправимыми (по крайней мере, силами эльфов и людей), но Закон распространялся и на них.

Поэтому, хоть орки и были пальцами на руке Моргота, и с ними надлежало воевать не на жизнь, а на смерть, тем не менее, они не заслуживали применения к себе их собственной жестокости и вероломства. Пленных орков нельзя пытать, даже для получения сведений, необходимых для защиты домов эльфов и людей. Если орк сдавался и просил пощады, он должен был получить ее, все равно какой ценой*13. Таковы были поучения Мудрых, хотя среди ужасов Войны они не всегда соблюдались.

Несомненно, орки были рабами Моргота; исказившись, они почти потеряли возможность освободиться от господства его воли. До падения Ангбанда это давление было так велико, что когда он обращал к оркам свои мысли, они чувствовали этот “взгляд”, где бы ни находились. А когда Моргота, наконец, извергли вовне Арды, оставшиеся на Западе орки раздробились, стали буквально слабоумными, и долгое время не имели ни власти, ни цели.

Это служение центральной воле, низведшее орков почти до муравьев, стало лучше всего заметно во Вторую и Третью Эпохи, под тиранией главного прислужника Моргота - Саурона. Он достиг даже большей власти над орками, нежели Моргот. Конечно, он действовал в меньших масштабах и не имел таких могущественных врагов, как Нолдор в Древние Дни. Зато от того времени он унаследовал множество трудностей, таких, как разнообразие орочьих пород и наречий, многочисленные междуусобицы; после падения Тангородрима, пока Саурон скрывался, во многих частях Средиземья орки преодолели свою беспомощность, основали собственные мелкие королевства и привыкли к независимости. Тем не менее, очень скоро Саурон объединил их на основе беспричинной ненависти к эльфам и людям; к тому же орки его личных обученных армий были настолько подчинены его воле, что могли без колебаний отдать жизнь по первому приказу своего Владыки*14. Кроме того, Саурон выказал немалое искусство в совращении людей, и приводил их под свои знамена, так что они шли с орками и соперничали с ними в жестокости и разрушении.

Чтобы решить проблему хронологии, вероятно, следует взглянуть на Саурона. Будучи изначально значительно слабее своего Повелителя, он остался менее испорченным. Он был хладнокровен и расчетлив. По крайней мере, в Древние Дни и раньше, когда Мелкор находился далеко, Саурон опускался до подражания своему хозяину, желая самому стать Владыкой Средиземья. Но пока Моргот держался, Саурон не искал власти себе, а работал над триумфом Мелкора, которому поклонился в Начале. Таким образом, он часто был в состоянии завершить то, что Мелкор задумал, но не сделал или не смог сделать в своей яростной нетерпеливости.

Итак, мы можем предположить, что идея выведения орков принадлежит Мелкору, вероятно, служа изначально не столько поставке слуг и пехоты для разрушительных войн, сколько осквернению Детей и богохульной насмешке над замыслом Эру. Однако детальное исполнение этого ужасного деяния было доверено искусным рукам Саурона. В таком случае, этот замысел берет свое начало глубоко во мраке разума Мелкора, хотя собственно выведение пришлось отложить до пробуждения Людей.

После пленения Мелкора Саурон бежал и скрылся в Средиземье. Так становится понятно, каким образом процесс выведения орков (несомненно, уже начавшийся) пошел с нарастающей скоростью, в то время как Нолдор обитали в Амане, так что, когда они возвратились, Средиземье уже кишело этой напастью на горе эльфов, людей и гномов. Кроме того, Саурон тайно восстановил Ангбанд в ожидании возвращения Повелителя[6]; темные подземелья были забиты ордами орков. Когда Мелкор, наконец, вернулся в облике Черного Врага Моргота, ему было, кого послать на разрушение всего, что еще оставалось чистым, И хотя Ангбанд пал, а Моргот извергнут, они все еще приходят из бессветных убежищ, и земля превращается в пепел под их безжалостными ногами.

Эта точка зрения отца может показаться окончательной. Орки были выведены из людей, и если “замысел берет свое начало глубоко во мраке разума Мелкора”, то именно Саурон в эпохи заточения своего Хозяина воплотил в реальность те черные армии, которыми Моргот воспользовался после возвращения.

Но, как всегда, все не так просто. Вместе с копией тайпскрипта этого очерка находилось несколько рукописных страниц, для которых отец использовал чистые обратные стороны бумаг от издателей (датировано 10 ноября 1969). Эти страницы содержат два примечания к очерку “Орки”: первое, обсуждающее написание слова орк, дано на этой странице; фраза, к которой относится второе, не указано, но, очевидно, это место на странице , где говорится о неизбежной “марионеточности” существ, созданных в одиночку кем-то из великих Сил. Предполагается, что это примечание должно было быть привязано к словам “Но не таковы были орки”: Орки, это верно, иногда кажутся низведенными до похожего состояния, хотя на самом деле здесь есть глубокое различие. Орки, длительное время жившие под непосредственным наблюдением воли Моргота - гарнизоны крепостей или те части армии, которых обучали для особых целей в его войне, действовали, подобно стаду, мгновенно (как один разум) повинуясь его командам, даже если было приказано пожертвовать собой на службе. Когда Моргот был, наконец, свергнут и изгнан, они беспомощно рассеялись, не желая ни бежать, ни сражаться и скоро погибли или перерезали друг друга.

Другие изначально независимые создания, в том числе Люди (но не Эльфы или Гномы), также могли быть низведены до такого состояния. Но “марионетки” без своей жизни или разума просто прекратили бы двигаться и вообще что-либо делать, когда воля их создателя исчезла. В любом случае, число орков, “поглощенных” до такой степени, всегда было лишь малой частью от общего числа. Содержание их в абсолютной покорности требовало большого расхода воли. Моргот, обладая огромной силой, все же не был беспределен; и столь велик был этот расход на орков и других, гораздо более могущественных созданий, что, в конце концов, такое рассеяние сил его разума сделало возможным его свержение. Таким образом, большая часть орков, хоть и выполняя приказы Моргота и находясь под тенью страха, лишь иногда удостаивалась его непосредственного интереса и внимания. В другое время они становились независимыми и осознавали его тиранию и свою ненависть к нему. Тогда они могли не подчиняться приказам или ввязываться в…

Здесь текст обрывается. Интересно, что черновик второго абзаца этого примечания (написанный на том же листке и датированный тем же днем) начинается так: Но люди могли (и до сих пор могут) быть низведены до такого состояния.

“Марионетки” просто прекратили бы двигаться и вообще жить, не будучи приводимы в движение прямой волей своего создателя. В любом случае, хотя число орков на пике могущества Моргота и даже после его возвращения из плена, кажется, было очень большим, подобным образом “поглощенные”

всегда составляли лишь малую часть.

Слова, которые я выделил курсивом, отрицают основную концепцию очерка.

Следующее примечание гласит:

ОРКИ ( )

Такое написание было взято из староанглийского языка. Слово само по себе казалось очень подходящим к моим существам. Но по значению староанглийское , насколько я знаю, не таково[7]. Кроме того, написание этого слова (в поздней, более организованной лингвистической среде) должно было быть формой Общей Речи от слова или группы слов с основой . На это накладываются трудности произношения в современном английском: становится необходимым прилагательное + *15, а оно нежелательно[8]. Во всех будущих публикациях я буду использовать написание .