Джон Рональд – Книга утраченных сказаний. Том I (страница 24)

Аулэ же пребывал в Валиноре, и многие вещи обрели свою форму в его руках. Он все время придумывал приспособления и инструменты, ткал полотно и ковал металлы. Обработка земли и хлебопашество наполняли его восторгом, так же как языки и письмена, вышивка и живопись. Именно от него нолдоли, мудрецы среди эльдар, вечно жаждущие новых, неведомых ранее знаний и премудростей, научились бессчетным ремеслам, а равно постигли глубины волшебства и наук. Благодаря его урокам, к которым мастера эльдар добавили великую красоту своего собственного разума и сердца и воображения, они изощрились в измышлении и сотворении самоцветов. До эльдар мир не знал драгоценностей, а прекраснейшими из всех самоцветов были Сильмарилли, ныне утраченные.

Величайшим же и главным из сих четырех великих был Манвэ Сулимо. Он пребывал в Валиноре и восседал на чудесном троне в великолепном чертоге на высочайшей вершине Таниквэтиль, что высится на краю мира. В его чертог постоянно влетали и вылетали из него ястребы, чей зоркий взгляд пронзает морские пучины, проникает в самые потаенные пещеры и проницает самую черную тьму мира. Они несли ему вести обо всем отовсюду, и мало что ускользало от него — хотя некоторые вещи оставались скрыты даже от Владыки Богов. С ним была Варда Прекрасная, ставшая его супругой и Королевой Звезд, и их дети — Фионвэ-Урион и Эринти, любимица. Вокруг них обитает великий сонм дивных духов, и велико их счастье. Люди любят Манвэ даже больше, чем могучего Улмо, ибо он никогда даже в мыслях своих не причинял им плохого, не требовал почестей и не ревновал свою власть, подобно древнему духу Вай. Особенная приязнь была между ним и тэлэри, коими правил Инвэ и которые научились от него стихам и песням; ибо хотя Улмо — повелитель музыки и властен над голосами инструментов, Манвэ непревзойден в искусстве сложения стихов и песен.

— О Манвэ Сулимо в сапфировом убранстве, повелитель воздуха и ветров, владыка предержащий богов, эльдар и людей, величайший оплот против зла Мэлько!^{[прим.11]}

И продолжил Румиль:

— И вот! После ухода этих айнур и принятия ими служения все было спокойно в течение долгой эпохи, пока Илуватар бдил. Но затем внезапно он возвестил:

— Узрите, я люблю этот мир, ибо он чертог для игрищ эльдар и людей, возлюбленных моих созданий. По приходе своем будут эльдар самыми дивными и прекрасными среди всего, что было доселе; и станут они глубже понимать красоту, и будут счастливее людей. Однако людям я дам новый, больший дар.

И он установил, что людям должно иметь свободу, посредством которой (но в пределах, положенных стихиями, материей и превратностями мира) они могли бы творить и направлять свою жизнь за пределы изначальной Музыки Айнур, которая для всего прочего в мире есть неумолимый рок. И сделал он так, что их руками все сущее должно обрести форму и быть завершено, а мир — исполнен до самой последней мелочи^{[прим.12]}. И вот! Даже для нас, эльдар, к нашей скорби стало явным, что люди имеют странную способность к добру и злу и могут по своей прихоти, не оглядываясь на богов или фэери, изменять суть вещей; так что мы говорим: «Сыны Человеческие неподвластны судьбе, но они же странно слепы к тому, чему следовало бы радоваться великой радостью».

Илуватар знал, что люди, вовлеченные в раздоры айнур, не всегда будут использовать свой дар в согласии с его предназначением, но приговорил об этом так:

— Придет время, и они тоже увидят, что все сделанное ими, даже самые постыдные деяния и самые уродливые творения, в конце концов оборачивается лишь к вящей славе моей и приносит свою дань красоте моего мира.

И все же среди айнур поговаривают, что затеи людей порой повергают Илуватара в горе; и если пожалованию дара свободы они дивились и завидовали, то безграничное его терпение к злоупотребляющим этим даром еще поразительнее для богов и фэери. У дара, однако, есть и другая сторона: Сыны Человеческие приходят в мир, чтобы лишь недолго пожить в нем и уйти, хотя и не исчезают при этом окончательно и бесповоротно. Что же до эльдар, то они живут до самого Великого Конца^{[прим.13]}, если не будут убиты или не исчахнут от горя (ибо подвержены и той, и другой смерти), и не поддаются старости — разве что в течение десятков тысяч столетий; умирая же, они возрождаются в своих детях, так что числом ни убавляются, ни прибывают. И все же Сынам Человеческим после свершения всех вещей определено присоединиться ко Второй Музыке Айнур, тогда как свои замыслы относительно судьбы эльдар после завершения мира Илуватар не открыл даже валар, и Мэлько не смог выведать их.

1. В черновике эта вступительная фраза отсутствует.

2. В черновике нет упоминания о вложенном в айнур Сокровенном Пламени.

3. Этот фрагмент, начинающийся словами «Илуватар одарил Мэлько щедрее прочих айнур…», возник из гораздо более краткого чернового варианта: «Мэлько чаще других айнур забирался во тьму и пустоту [позже добавлено: в поисках скрытых огней]».

4. Слова «моей мелодии» и «моих дум» в первоначально написанном тексте следовали в обратном порядке, а впоследствии была сделана карандашная правка, приведшая текст к настоящему виду. В начале текста имеется фраза: «Айнур первыми воспел он к бытию». Ср. предложение, открывающее Айнулиндалэ в Сильмариллионе: «Создал он айнур… что были плодами его дум».

5. В черновике здесь ни Манвэ, ни Аулэ не упоминаются.

6. В черновике это предложение, относительно дружбы и союзничества Манвэ и Улмо, отсутствует.

7. В черновом виде этот фрагмент был существенно иным:

«И пока Илу говорил с Улмо, великая и удивительная история, которую Илу предложил им и в которой было все его величие, но не было тогда лишь сцены для нее, — развернулась теперь пред взором айну в бесчисленных подробностях, повторяя ту музыку, что играли они вокруг престола Илу. И снова гармония была заглушена ревом и грохотом, и новая гармония взросла над ними, и изменилась земля, и взошли и засияли звезды, и ветер омыл небосвод, и солнце и луна были поставлены на круги свои и обрели жизнь».

8. В черновике эта фраза о Мэлько отсутствует.

9. В черновике этот абзац выглядит следующим образом:

«Появление эльдар и людей было задумано самим Илу, и никто из айну ничего не изменял в звучании их мелодии, даже Мэлько, хотя его древняя музыка и его деяния в мире наложили неизгладимый отпечаток на их историю впоследствии. Может быть, по этой причине Мэлько и многие из айну — будь то по доброму или злому умыслу — будут ратовать за вмешательство в их дела. Видя, однако, что Илу создал эльдар слишком похожими на айну по натуре, если не по стати, они имели дело, главным образом, с людьми».

Заключительная фраза этого фрагмента, по-видимому, единственное место, в котором второй вариант текста находится в прямом противоречии с черновиком.

10. В черновике: «кого и вы и мы знаем как валур и валир».

11. Фрагмент, следующий за упоминанием солосимпи и словами «их неизменная любовь к прибрежным местам», полностью отсутствует в черновике.

12. В черновике этот фрагмент выглядит так:

«„.но людям я назначу задание и пожалую великий дар». И положил он, что людям должно иметь свободную волю и способность творить и замышлять, не ограниченную Музыкой Айну; что через их предприятия все будет завершено по форме и существу, и что мир, который проистек из Музыки Айну, будет исполнен до самой последней мелочи».

13. В черновике: «Что же до эльдар, то они живут вечно».

Айнур (Ainur). В черновике везде Айну (Ainu).

Илуватар (Ilúvatar). В черновике обычно Илу (Ilu), но встречается и Илуватар.

Улмо (Ulmo). В черновике Улмо именуется именно так, но встречается и Линквиль (Linqil) — исправлено на Улмо.

солосимпи (Solosimpi) < солосимпэ (Solosimpё).

валар или вали (Valar or Vali). В черновике валур и валир (Valur и Valir) — формы мужского и женского рода.

Онэн (Ónen)< Овэн (Ówen).

Вай (Vai) < Улмонан (Ulmonan).

Текст Музыки Айнур продолжается фрагментом, переходящим без какого-либо разрыва в повествовании в рассказ о Создании Валинора; однако я отнес этот переход к следующей главе. Исходный рукописный текст также не прерывался между двумя историями, и нет никаких намеков или признаков того, что композиция Создания Валинора не следует построению Музыки Айнур.

В последующие годы миф о Творении пересматривался и переписывался снова и снова; примечательно, однако, что лишь в этом случае, в отличие от остальной мифологии, существует прямое наследование: каждый вариант непосредственно основан на предыдущем[31]. Более того — и это самое примечательное, — самая первая версия, написанная, когда отцу было 27 или 28 лет, и еще привязанная к контексту Домика Утраченной Игры, эволюционировала так, что ее концепция претерпела лишь немного изменений из тех, что относятся к существенным. В действительности изменений, которые можно отследить, шаг за шагом сравнивая последовательные варианты, было очень много, и много нового материала добавилось; однако первоначальная последовательность предложений постоянно узнается и в последней версии Айнулиндалэ, написанной более чем тридцать лет спустя, и даже многие предложения сохранились неизменными.

При сравнении видно, что великая тема, которую Илуватар предложил для айнур, первоначально описывалась более определенно («…в той повести, что я предложил вам…», с. 53), а его слова по завершении Музыки («Велика слава и мощь айнур..») содержали пространное перечисление того, чему стал причиной Мэлько, и что он привнес в историю мира (с. 55). Но самое важное отличие заключается в том, что в ранней версии Мир впервые предстал перед глазами айнур как реальность («и вот! теперь мир развертывается и история его начинается», с. 55), а не как Видение, скрывшееся от них и получившее существование только словом Илуватара: «Эа! Да Будет это всё!» (Сильмариллион, с. 20).