Ни эльф, ни смертный человек,
Не будучи рабом, вовек
Не повторит столь страшных слов.
Рёк в гневе Берен: «Князь Волков
Не смеет нам чинить препон!
Приказ нам отдает не он!
Нам в путь пора!»
«Быть по сему!
Недолго вам в моем дому
Гостить, – со смехом молвил Ту.
– Терпение! Сперва почту
Я песней вас – внемлите мне!»
Пал мрак – и в зыбкой пелене
Мерцал огонь бездонных глаз, —
И стыла кровь, и разум гас.
Он в песнь свою вплетал слова
Прозрения и волшебства,
Предательства, разоблаченья,
Уничтоженья, принужденья,
Являя скрытое – на свет.
И дрогнул Фелагунд. В ответ
Он пел о доблести, борьбе,
О стойкой верности судьбе,
О развенчаньи обольщений,
О смене перевоплощений,
О вызволеньи из силков,
Об избавленьи от оков.
Так песня с песней спор вели,
И нарастал, и гас вдали
Напев, тревожа эхо скал.
И Фелагунд в мотив вплетал
Узор видений: трели птиц
Над Нарготрондом; свет зарниц
Вздох моря, тихий плеск волны
О берег дальней стороны,
Где тонет в блеске золотом
Бессмертный край, эльфийский дом.
Но мрак сгущался. Пала мгла
На Валинор, и кровь текла,
Пятная берег и пески.
То нолдор, чести вопреки,
На родичей войной пошли
И захватили корабли.
Донесся ропот черных крыл.
Закаркал ворон. Волк завыл.
В морях раздался скрежет льдов.
Им вторил стон и звон оков
В темницах Ангбанда. Вдали
Взметнулось пламя. Потрясли
Раскаты грома своды скал —
И Фелагунд, сраженный, пал.
Се! К эльфам властью чар опять
Вернулись прежний вид и стать:
Нет больше орочьих гримас,
Всяк светлолиц и ясноглаз,
Но участь пленников страшна —
Они во власти колдуна.
В темницу, где не брезжит свет,
И отблеска надежды нет,
Их ввергли: цепи их гнетут,
Их душат сети тесных пут,
Вгрызаются оковы в плоть.
Но Фелагунд перебороть
Смог волю Ту отчасти: он
Ни цели эльфов, ни имен
