Джон Рональд Руэл Толкин – Хоббит (страница 19)

– Теперь-то я знаю, что чувствует кусок грудинки, когда его вдруг снимают со сковороды и кидают обратно в кладовку.

– Чепуха! – отозвался Дори. – Грудинку рано или поздно снова положат на сковородку, так что нам повезло больше. И потом, орлиные когти – это тебе не вилка с ножом.

– Нет, совсем не белка, – согласился Бильбо. – То есть не вилка. – Хоббит с опаской поглядел на сидящего рядом орла: мало ли что он успел наговорить – вдруг орел обидится? Коли уж попал в орлиное гнездо, хозяину лучше не грубить.

Впрочем, орел не обращал на Бильбо ни малейшего внимания. Он чистил свои перья.

Вскоре прилетела другая птица.

– Повелитель приказал доставить пленников на Главный Уступ! – прокричал вестник.

Орел схватил Дори и исчез в ночи, оставив Бильбо в полном одиночестве. Хоббиту очень не понравилось, что их с гномом обозвали «пленниками». Может, на этом самом Главном Уступе у орлов столовая? Додумать он не успел – настала его очередь.

Орел ухватил хоббита за плащ и взвился в воздух. На сей раз полет был совсем недолгим. Дрожащего от страха Бильбо швырнули на широкий каменный выступ, на который можно было попасть лишь на крыльях; покинуть этот выступ можно было тоже только на крыльях – или спрыгнуть в пропасть. Оглядевшись, хоббит увидел гномов и Гэндальфа, который беседовал о чем-то с Повелителем орлов.

Похоже, закусывать маленьким хоббитом никто не собирался. Судя по всему, Гэндальф уже успел подружиться с Повелителем орлов. Бильбо, конечно, не мог знать, что маг, не раз бывавший в Мглистых горах, однажды оказал орлам услугу, залечив их вожаку колотую рану. Под пленниками орлы разумели «пленники гоблинов», а вовсе не то, о чем подумалось Бильбо. Прислушиваясь к разговору Гэндальфа с вожаком орлиной стаи, хоббит в конце концов поверил, что они и вправду сбежали от кровожадных тварей. Маг уговаривал орла перенести путников за Великую Реку.

Повелитель орлов заявил, что туда, где живут люди, он не полетит.

– Они начнут стрелять из своих огромных луков; решат, что мы прилетели воровать овец. В другое время оно бы так, конечно, и было, но ведь люди не станут разбираться, зачем мы пожаловали. Извини, чародей, мы с радостью помогли тебе и будем помогать впредь, но южные равнины не для орлов.

– Да нам все равно! – вскричал Гэндальф. – Отнеси нас куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мы не вправе на чем-либо настаивать… Если уж на то пошло, я, признаться, умираю с голоду.

– А я таки почти умер, – пискнул Бильбо. Но его никто не услышал.

– Это дело поправимое, – отозвался Повелитель орлов.

Чуть позже на каменном выступе можно было увидеть яркий костер, на котором гномы готовили жаркое с изумительным ароматом. Орлы принесли сначала сухих ветвей – для костра, а затем кроликов, зайцев и маленького барашка. Бильбо лежал и грелся у огня – он слишком ослабел, чтобы помогать гномам; к тому же он не умел толком ни свежевать кроликов, ни рубить мясо, ибо всегда покупал в мясной лавке у себя на Круче такие куски, которые нужно лишь положить на сковородку. Гэндальф тоже прилег отдохнуть – после того как помог развести костер, ибо Оин с Глоином потеряли свои огнива (гномы до сих пор не пользуются спичками).

Так завершились приключения в Мглистых горах. Вообще-то Бильбо предпочел бы шмату мяса, поджаренному на палке, бутерброд с маслом, но отказаться от ужина – нет, это было выше его сил. Наевшись до отвала, он свернулся калачиком и задремал. Спал хоббит в эту ночь куда крепче, нежели обычно на своей перине. Ему снился его дом, по которому он бродил из комнаты в комнату, что-то разыскивая, и никак не мог вспомнить, куда он это «что-то» положил.

Глава 7

В гостях у Беорна

Разбудил Бильбо солнечный свет. Бодро вскочив, он хотел было по привычке поглядеть на часы и поставить на огонь кофейник – и тут вспомнил, что дом далеко-далеко. Зубы почистить не удалось – нечем было; на завтрак он получил всего-навсего два куска – холодную баранину и не менее холодную крольчатину, – ни тебе бекона, ни чая с печеньем. Перекусив, хоббит стал собираться в дорогу.

На сей раз ему позволили взобраться орлу на спину. Орел раскинул громадные крылья и сорвался с утеса. В ушах засвистел ветер, и перепуганный хоббит крепко зажмурился. Следом за Бильбо полетели и гномы, тепло попрощавшиеся с Повелителем орлов: они благодарили его за помощь и обещали как-нибудь вернуть должок. Утро выдалось холодным, в низинах стоял туман, горные пики прятались в дымке. Солнце едва поднялось. Приоткрыв один глаз, Бильбо увидел, что птицы парят высоко в небе, земли внизу не различить, а горы постепенно отдаляются. Он вновь зажмурился и крепче вцепился в орлиную холку.

– Эй, полегче! – воскликнул орел. – И перестань дрожать. Или ты и впрямь в родстве с кроликами? Утро замечательное, ветра почти нет. Что может быть прекраснее полета?

«Горячая ванна и завтрак на лужайке», – хотел ответить хоббит, но смолчал. Правда, хватку он немного ослабил.

Летели долго. Но вот орлы, должно быть, увидели то, что искали – с такой-то высоты! – и стали медленно, кругами, снижаться. Тут Бильбо снова рискнул открыть глаза. Земля приближалась, внизу виднелись деревья – как будто дубы и вязы, по травянистой равнине текла река. Посреди реки возвышался последним оплотом оставшихся далеко позади кряжей громадный утес, самая настоящая гора; казалось, ее швырнул в воду какой-нибудь силач-великан.

Орлы один за другим опустились на утес и ссадили путников наземь.

– Удачи! – пожелали они хором. – Удачи во всех ваших делах! Пусть ваши гнезда вас дождутся! – Так у них принято было прощаться.

– Да несет вас ветер в те края, куда держат путь луна и солнце! – ответил за себя и своих спутников Гэндальф (он единственный знал правильные слова).

На том и расстались. Впоследствии Повелитель орлов стал Королем птиц и принял золотой венец, а пятнадцать его подданных получили золотые цепи (золото им преподнесли в дар гномы), но Бильбо никогда с ними больше не встречался, да и видел потом всего лишь раз – высоко в небе, над полем Битвы Пяти Воинств. Но не будем забегать вперед, в свое время вы все узнаете.

Вершина была плоская, как стол, от нее к подножию скалы вела истертая множеством ног лесенка, спускавшаяся к броду из громадных валунов. У подножия утеса, поблизости от первого валуна, нашлась уютная пещерка, пол которой был усыпан галькой. В этой пещерке путники расселись и принялись обсуждать, что делать дальше.

– Как и намеревался, я помог вам перебраться через горы, – сказал Гэндальф. – Теперь вы в безопасности – слава удаче, мудрым наставлениям Элронда и другим нашим друзьям! Однако мы сильно уклонились на восток – гораздо сильнее, чем я предполагал. Придется мне поспешить… Да, да, я ухожу. Это ведь не мое приключение. Быть может, я к вам еще присоединюсь, но покамест меня зовут другие дела.

Гномы донельзя огорчились и приуныли, а Бильбо даже заплакал. Все думали, что маг пройдет с ними весь путь до Одинокой горы, всегда готовый выручить, если что.

– Перестань! – прикрикнул Гэндальф на хоббита. – Я вовсе не собираюсь уходить прямо сейчас. Побуду с вами денек-другой, пособлю, чем смогу, а там уж не обессудьте. У вас нет ни еды, ни снаряжения, вдобавок вы не знаете, куда попали. Но я-то знаю и объясню! Тропа, на которую мы вышли бы, не встреть проклятых гоблинов, находится в нескольких милях к северу отсюда. Места тут пустынные, если их, конечно, не заселили с тех пор, как я побывал здесь в последний раз, два или три года назад; поэтому полагаться нужно только на себя. Однако неподалеку живет мой хороший знакомый. Это он вырубил лестницу в скале – кстати, она называется Каррок. Днем этот мой знакомец редко приходит сюда, поэтому здесь ждать не имеет смысла, придется нам разыскать его самим. Если повезет и мы его отыщем – вот тогда я с вами попрощаюсь и пожелаю удачи так же, как орлы.

Гномы уговаривали Гэндальфа остаться, предлагали ему золото, серебро и самоцветы из драконьей сокровищницы, но маг был непреклонен.

– Все уже решено, – промолвил он. – А что до золота и прочих богатств, вы сначала их добудьте. И потом, сдается мне, я уже и так заслужил свою долю.

Искупались в реке, прозрачной и неглубокой у берега, выстирали одежду, полежали на солнышке, а потом, отдохнувшие, но успевшие слегка проголодаться, перешли реку вброд (хоббита вновь несли на плечах) и двинулись по высокой траве, вдоль раскидистых дубов и величавых вязов, туда, куда вел их Гэндальф.

– А почему ваш знакомый называет эту скалу Каррок? – спросил Бильбо у мага, шагавшего рядом.

– Потому что ему так хочется. Он называет карроками все скалы, а эта поблизости от его дома, поэтому для него она – Каррок, с большой буквы.

– А кто он вообще такой?

– О! Это весьма важная персона. Слушайте все! Будьте с ним повежливее, иначе я не ручаюсь за последствия. Вообще-то он добрый, но в гневе ужасен, а рассердить его легче легкого.

– Вот так всегда! – принялись бурчать гномы, подошедшие поближе, чтобы послушать чародея. – Гэндальф, у тебя что, все знакомые такие, один суровее другого? Снизойди хоть разок, объясни поподробнее.

– Сколько можно разжевывать? – сердито воскликнул маг. – Пусть мои знакомые суровы, зато о них никто дурного слова не скажет. А этого зовут Беорном, если вам интересно. Он из тех, кто, как говорят, «меняет шкуры».