Джон Рокфеллер – Как я стал миллиардером (страница 13)

Во время паники мы получили бесценный опыт

В 1890-е годы у меня было стойкое желание удалиться от дел. Я работал с малых лет, поэтому считал, что имею право, прожив полвека, снять груз забот делового человека и посвятить себя чему-то большему, чем сколачивание капитала, тем интересам, на которые я всегда старался выделить время с самого начала своей деловой жизни.

В плане коммерции меня сильно смутили 1891–1892 годы. А 1893-й принес финансовые катастрофы, и мне пришлось броситься на выручку своим вложениям (о чем я уже немного рассказал). Два последующих года все дельцы просто пытались удержаться на плаву. Никто не мог позволить себе такой роскоши – удалиться от дел. Standard Oil Company продолжала развиваться, несмотря на панику, поскольку у нас был огромный запасной капитал, являвшийся итогом нашей до крайности консервативной политики финансирования.

Наконец в 1895 году я смог осуществить свою мечту – отстраниться от ведения дел Standard Oil Company. С того времени я почти не принимаю участия в руководстве этим бизнесом.

За мою жизнь я повидал немало катастроф на бирже – я помню каждую, начиная с 1857 года. Но, пожалуй, самой кошмарной стала паника 1907 года. Тогда пострадали все: и самые матерые акулы, и мелкая рыбешка. В тот период всеобщего недоверия и леденящего страха даже самые солидные предприятия нуждались в поддержке и мудром руководстве. Я, как и многие дельцы, не могу не выразить самое глубокое уважение П. Моргану за его энергичную реальную помощь. Его харизма имела какое-то волшебное действие. Он действовал напористо и твердо там, где уверенность и натиск были лучшим способом вернуть утерянное доверие, и занял заслуженное место в первом ряду самых даровитых и значимых финансистов Америки, устремившихся возвращать ее доверие и благополучие. Как-то меня спросили, как скоро, по моему мнению, страна сумеет прийти в себя от паники, что случилась в октябре 1907 года. Не решусь брать на себя роль пророка, хотя в том, чем завершится кризис, у меня нет никаких сомнений. Такой провал в экономике подтолкнет каждого позаботиться о серьезной обеспеченности своего дела, о более консервативных подходах к организации и ведению бизнеса. Это стало уже насущной необходимостью. Подобный временный регресс должен оздоровить нашу инициативу. Природные запасы нашей страны никуда не делись, мы не отрезаны друг от друга и от мира всеобщим финансовым недоверием. Такая более-менее продолжительная передышка в делах позволит нам строить реальные планы на будущее, а терпение для любого дельца – важная добродетель.

Повторюсь в который раз: не теряйте бдительности и осмотрительности, изучайте свое дело и не бойтесь посмотреть правде в лицо. Если вы ведете свой бизнес слишком затейливо или вызывающе, поработайте над этим. Не стоит идти против естественного течения обстоятельств, это не приносит результата, и не слишком умно упорствовать в таком подходе. Грубые и жесткие действия – не всегда самый подходящий способ воздействия на такой открытый и живой народ, как мы, американцы. Но мы можем пользоваться ими, не опасаясь нанести вред своему самоуважению или сложившейся репутации страны деловых людей.

Давние соратники по бизнесу

Друг мой верный

Я пишу эту книгу именно так, как говорил об этом на самых первых страницах – без продуманного заранее плана. Это собрание случайных воспоминаний, поэтому, полагаю, читатели простят мне постоянные отступления.

Перебирая картины прошлого, я часто вижу своих давних деловых соратников. Не о каждом я смогу упомянуть на страницах этих мемуаров, но это не значит, что остальные менее значимы и дороги для меня. Возможно, я смогу поведать о них позднее.

Оглядываясь на пройденный путь, я не всегда вижу, где и когда произошло знакомство с тем или иным старинным другом и какое впечатление он оставил. Но первую встречу с Джоном Д. Арчболдом, нынешним вице-председателем Standard Oil Company, я помню отчетливо.

Лет тридцать-сорок назад я объезжал ближние и дальние окрестности, посещал перспективные для нашего дела места, налаживал коммерческие связи с производителями, очищавшими керосин, и в целом входил в курс дела.

Как-то раз большая группа коммерсантов, имеющих интересы в нашем бизнесе, случайно собралась на одной нефтяной территории. Едва я начал заполнять журнал в отеле, заселенном нефтепромышленниками, как тут же увидел крупную запись на его страницах: «Джон Д. Арчболд, четыре доллара за тонну».

Это оказался молодой человек, он был полон юношеского азарта, настолько горел своим делом, что даже в регистрационном журнале отеля написал свой девиз рядом с именем и фамилией, чтобы сразу же оповестить всех о своем подходе к бизнесу. Такой вызов – «четыре доллара за тонну» – был довольно смелым: нефть тогда стоила куда дешевле, и подобное заявление притягивало к себе всеобщее внимание, хотя в реальность такого повышения стоимости нефти никто не верил. В итоге Арчболду пришлось признать, что нефть не будет продаваться по четыре доллара за тонну, но свой пыл и энтузиазм он не растерял до сих пор, и его дар оказывать влияние на людей тоже никуда не делся.

Этот человек всегда поражал меня необычным чувством юмора. Как-то его по довольно серьезному поводу пригласил в суд свидетелем адвокат противной стороны. И там состоялся такой диалог:

– Мистер Арчболд, вы являетесь директором этого общества? – задали ему вопрос.

– Да.

– Чем именно вы там занимаетесь, расскажите суду.

– Чем занимаюсь? О, я требую дивиденды!

Такой ответ выбил адвоката из колеи, и он тотчас же отпустил Арчболда, вызвав другого свидетеля.

Меня поражает трудоспособность этого человека. Мы встречаемся очень редко – так много забот лежит на его плечах, а я, находясь подальше от шума и суматохи, играю в гольф, ращу сад и все же занят до того, что иногда сержусь, что в сутках так мало часов.

Я очень часто говорю, что по поводу Standard Oil Company мои заслуги серьезно преувеличены. И это особенно заметно, если вспомнить, сколько всего сделал для нашей компании Арчболд. Мне невероятно повезло сплотить вокруг себя самых подходящих для руководства и контроля соратников и сохранить их доверие на многие годы. Это они достойны всяческих похвал, они все это время несли свою трудовую вахту.

Значительная часть моих деловых контактов завязалась так давно, что я вошел в тот возраст, когда раз в месяц, а то и чаще, приходится отправлять семье бывшего сотрудника соболезнования по поводу ухода в мир иной его самого или кого-то из его родных. Я тут написал список своих уже умерших соратников и ахнул: оказалось, что их количество перевалило за шестьдесят. Эти люди всегда были готовы подставить плечо, с ними было пережито много непростых времен и трудных испытаний. Порой мы с пеной у рта отстаивали каждый свое мнение, но в итоге всегда находили компромисс, и мне нравилось, что между нами доверительные и честные отношения. Только при таких взаимоотношениях можно рассчитывать на настоящие, некратковременные победы и достижения.

Обычно достаточно трудно привести в одну плоскость мнения целой группы самоуверенных людей, обладающих иногда абсолютно несовпадающими взглядами. Мы всегда придерживались одного подхода – давать слово каждому, прямо выражать свое несогласие, спорить до тех пор, пока не убедишь всех собеседников, и только потом переходить к поиску решения, устраивающего всю команду, и подбору способов его воплощения. Когда в обсуждении принимают участие много людей, большинство всегда принадлежит консерваторам. Здесь действительно не следует отступать от традиционных принципов. Консерватизм – характерная черта многих людей, добившихся успеха. Но, слава богу, всегда есть дерзкие смельчаки. Обычно их немного, они молоды, но очень убедительны. Они берутся за любое интересное дело, не отступают перед трудностями, не боятся ответственности. Расскажу одну историю, когда консервативный подход схлестнулся с отчаянным и прогрессивным. И я тогда оказался в рядах отчаянных.

Доводы рассудка против капитала

Как-то один из наших партнеров, ранее управлявший крупным доходным предприятием, высказался против предложения вводить серьезные и важные улучшения в нашем бизнесе, на которые необходимо было потратить солидные средства – насколько я помню, около трех миллионов. Этот вопрос мы рассматривали очень тщательно, взвешивали все за и против, подбирали веские доводы в пользу того, что подобные нововведения не являются убыточными и уже давно требуются нашему делу. Только этого компаньона мы никак не могли перетянуть на свою сторону. Каждый раз он осанисто вставал из-за стола, вскидывал подбородок и во всю силу легких возвещал: «Категорическое нет!»

Досадно на деловой встрече видеть, как человек упорствует в своей слабой позиции просто из-за собственных предубеждений и робости. Обыкновенно в этот момент он теряет главные качества дельца – невозмутимое здравомыслие, взвешенность и мудрость, опираясь лишь на буйный дух противоречия. Улучшения уже давно назрели – без них невозможно было развиваться дальше, но этот человек упорно оставался при своем мнении. Мы прилагали все усилия, чтобы он переменил свое отношение к вопросу, и, не сдаваясь, искали новые аргументы.