Джон Робертс – Мировая история (страница 37)
Ассирийская экспансия продвигалась вперед постоянными и сокрушительными победами. Величайшие достижения последовали в 729 году до н. э., когда перед ассирийцами пал Вавилон. В скором времени ассирийские армии разгромили Израиль, вступили на территорию Египта, его цари отступили в Верхний Египет, и дельта Нила досталась оккупанту. К тому времени пал Кипр, Киликия и Сирия сдались на милость победителю. В завершение в 646 году до н. э. ассирийцы покорили важную для себя часть земли Элама, царей которой запрягли в колесницу ассирийского завоевателя и заставили тянуть ее по улицам Ниневии. Последствия этих завоеваний представляли огромную важность для Ближнего Востока в целом. Впервые за пределы его территории распространялась общая стандартная система управления. Внутрь области двинули призывной контингент солдат и депортированное население, истощившее его местничество. В качестве языка межплеменного общения распространялся арамейский диалект. После ассирийской эпохи возникла возможность появления нового космополитизма.
Эта великая созидательная мощь увековечена в памятниках бесспорной выразительности. Царь Саргон II (правил 721–705 гг. до н. э.) в Хорсабаде под Ниневией построил величественный дворец, занявший 1,3 квадратных километра земли и украшенный скульптурным барельефом протяженностью больше 1,5 километра. Богатый и роскошный двор финансировался из доходов от завоеваний. Ашурбанипал (правил 668–626 гг. до н. э.) тоже оставил свои памятники (включая обелиски, вывезенные в Ниневию из Фив), но он был человеком, проявлявшим интерес к просвещению и памятникам древности, поэтому в память о нем осталась прекраснейшая реликвия – роскошная коллекция табличек, собранная им для своей библиотеки. В этой библиотеке оказались копии всего, что существовало в летописях и литературе Древней Месопотамии. Именно этим копиям мы обязаны львиной долей наших знаний о произведениях месопотамской литературы, среди них самый полный вариант «Сказания о Гильгамеше», переведенного с шумерского языка. Представления, служившие двигателем данной цивилизации, можно легко почерпнуть из литературы, а также из других источников. Частое изображение ассирийских царей в образе охотников позволяет оценить их как царей-воителей, отражает сознательную ассоциацию того или иного царя с легендарными покорителями природы, считавшимися героями далекого шумерского прошлого.
На каменных барельефах, посвященных великим делам ассирийских царей, также повторяется, пусть однообразно, еще одно предание – предание об ограблении, порабощении, казнях на кольях, пытках и окончательном массовом переселении народов. Ассирийская империя строилась на жестоком фундаменте покорения и устрашения других народов. Возможность для этого появилась после создания мощнейшей армии того времени. Формировавшаяся на принципе воинской повинности всех подходящих мужчин и оснащенная железным оружием, эта армия к тому же располагала осадной техникой, способной разрушать до тех пор неприступные стены, и даже закованной в доспехи конницей. Ассирийская армия представляла собой объединение всех существовавших на то время родов войск, действия которых тщательно согласовывались. Возможно, к тому же ее ратники отличались особым религиозным рвением. Изображение бога Ашшура появляется на картинах над армиями, вступающими в сражение, и ему цари докладывают о победах над неверными.
Ассирийская империя пережила стремительный взлет, а потом исчезла. По причине того, что современный нам британский историк Поль Кеннеди назвал «имперской чрезмерной протяженностью территории», их цари позволили себе возложить слишком тяжкое бремя на ассирийское население. Через год после кончины Ашурбанипала началось разрушение его империи, и первым предвестником послужил мятеж в Вавилоне. Поддержку мятежникам оказали халдеи, а также великий новый сосед – мидяне, теперь считающиеся ведущим иранским народом. Их выход на арену истории в качестве главной державы ознаменовал важные изменения. Жители Мидии до того времени отвлекались на отражение еще одной волны вторжения варваров, пришедших с севера, то есть скифов, двигавшихся на Иран с Кавказа (и одновременно вдоль берега Черного моря на Европу). Главной их силой была легкая кавалерия, вооруженная луками для стрельбы с седла, и первый крупный прорыв этой новой силы в Западную Азию во всемирной истории совершили кочевые народы как раз из Центральной Азии. Когда скифы и жители Мидии объединили свои силы, они опрокинули армию Ассирии, вернув Вавилону его независимость; Ассирия покидает историю после разграбления Ниневии жителями Мидии в 612 году до н. э.
В результате этой благотворной грозы у вавилонского царя Навуходоносора появился шанс предоставить месопотамской цивилизации возможность пережить вторую молодость. Он объединил последнюю вавилонскую империю, которая больше всего остального владела воображением потомков. Она простиралась от Суэца, Красного моря и Сирии через границу Месопотамии и древнее королевство Элам (в то время управляемое мелкой иранской династией, названной Ахеменидами). Кроме всего прочего Навуходоносор запомнился как великий завоеватель, в 587 году до н. э. после еврейского восстания разрушивший Иерусалим и взявший в полон племена Иудейского царства. Он использовал их точно так же, как остальных пленников, на работах по украшению его столицы, «висячие сады» или террасы которой вошли в историю как одно из Семи чудес света. Ворота Иштар, которыми до сих пор можно любоваться в Пергамском музее Берлина, дают понятие об их величии. Навуходоносор считается величайшим царем своего времени, быть может, даже за все времена до его восшествия на престол.
Слава этой империи, которая находилась в зените, сходилась на культе Мардука. На великом Новогоднем празднике, отмечавшемся каждый год, все месопотамские боги – идолы и статуи провинциальных алтарей – свозились вниз по рекам и каналам на великий совет к Мардуку в его храм и для подтверждения его превосходства над всеми. Перенесенных в сопровождении процессий по пути протяженностью 1,2 километра (говорят, по самой величественной улице древности) или выгруженных на пристани Евфрата рядом с храмом, их доставляли к изваянию бога (два века спустя Геродот сообщил, что статую изготовили из двух с четвертью тонн золота). Конечно же он преувеличивал, но данное изваяние на самом деле выглядело внушительно. Потом боги обсуждали судьбы целого мира, центром которого служил этот храм, и определяли их на предстоящий год. Таким манером в богословии отражалась политическая действительность. Такое воспроизведение драмы сотворения мира служило подтверждением беспредельной власти Мардука, а также подтверждением абсолютной монархии Вавилона. Царь отвечал за обеспечение установленного порядка в мире и обладал полномочиями на это.
Так наступил последний период расцвета месопотамской традиции, закат которого уже вырисовывался на пороге. Преемники Навуходоносора теряли одну провинцию за другой. Потом настал черед вторжения в 539 году до н. э. новых завоевателей с востока – персов во главе с Ахеменидами. Переход от мирского великолепия и блеска к разрухе случился очень быстро. В Книге пророка Даниила все события суммируются в великолепной заключительной сцене пира Валтасара. «В ту же самую ночь, – читаем мы, – Валтасар, царь Халдейский, был убит, и Дарий Мидянин принял царство, будучи шестидесяти двух лет» (Книга пророка Даниила, гл. 5: Дан 30–31). К сожалению, этот рассказ написали 300 лет спустя, и все происходило несколько иначе. Валтасар не приходился Навуходоносору ни сыном, ни преемником, как это обозначено в Книге пророка Даниила, и царя, взявшего Вавилон, звали Кир. Как бы там ни было, такая выразительность еврейской традиции несет свою драматическую и субъективную правду. Поскольку в истории древности наступил поворотный момент – это и есть он. Независимой месопотамской традиции, идущей от шумеров, наступил конец. Мы оказались на пороге нового мира. Итог старому миру торжествующе подведен в Книге пророка Исайи, в которой Кир появляется как освободитель евреев: «Сиди в безмолвии, во тьме сокройся, дочь халдеев, владычицей царей тебя уже не назовут!» (Книга пророка Исайи, гл. 47: Дан 5).
5
Начало цивилизации Южной Азии
К середине 3-го тысячелетия до н. э. в Индии сформировались основы роскошной и прочной культурной традиции, которым суждено было пережить культурные традиции Месопотамии и Египта, а также обрести огромную сферу влияния. Даже сейчас Древнюю Индию все еще можно посмотреть и пощупать в прямом смысле этого слова через сохранившуюся практически в первозданном виде индийскую литературу, религию и обычаи. Судьбы миллионов человек все еще определяются кастовой системой, основные пределы которой сформировались около X века до н. э. У деревенских алтарей индийцы до сих пор молятся богам и богиням, поклонение которым началось еще в период неолита.
Получается так, что каким-то немыслимым образом Древняя Индия дошла до наших дней, чего не случилось с остальными древнейшими цивилизациями. Но даже при всех многочисленных примерах консерватизма индийской жизни на полуострове Индостан можно встретить к тому же еще массу явлений. По его территории пролегли великие пути мыслительной и культурной деятельности, и оттуда их плоды расходились по всему свету. При всем громадном разнообразии индийской жизни всецело понять ее не составляет труда в силу масштаба и множественности оформления. Данный субконтинент, в конце-то концов, по размеру не уступает Европе, и его делят на области, четко различающиеся климатом, ландшафтом и растительным миром.