Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 69)

– Меня волнуют не деньги, а безопасность.

Человек с чердака остановился и сказал:

– Давайте начистоту. Монарх ничего не может, это же очевидно. Если отбросить всю чертовщину вокруг его имени, останутся только посланники с драгоценными камнями и письмами. Двести лет схема не менялась, заказчик исправно пользовался услугами агентства. За это время при обычных условиях мы бы уже наверняка вошли в более тесный контакт, но нет, все те же паломники в тайге. Говорю вам, Ланс, беспокоиться не о чем.

– Меня именно это и пугает, Виктор. Неизвестность. Я люблю знать, с кем работаю, когда речь о таких больших деньгах.

Буарди и его собеседник стояли прямо напротив места, где укрылся, замерев от любопытства, Хронвек. Человек, названный Виктором, ответил:

– Беспокойтесь не из-за Монарха. Уверен, он даже не знает, что случилось. Мы должны думать о том, кто заплатил триста миллионов.

– Прижать немца мы не можем. Значит, нужно ждать.

Они спустились на первый этаж по широкой лестнице, Буарди ушел. Виктор налил в стакан чего-то крепкого из хрустального графина, стоящего на дубовом резном столе, уселся в глубокое кожаное кресло перед большим камином и задумался. В послании, отправленном игроками, направленными присматривать за Тридцать четвертым, сообщалось, что все участники тщательно разыгранной агентством драмы пропали. Исмаилов должен был убрать Макса, доказательства его причастности Виктор планировал передать заказчику в Кремле. Такое развитие событий было бы идеально – Рустама Исмаилова обвиняют в убийстве, игрок номер тридцать четыре выбывает, на него вешается утечка информации. Однако Макс всех перехитрил…

Гектор уселся в кресло, стоящее рядом. Мужчина его не заметил, он размышлял, прикрыв глаза, а бесплотная проекция мага не издавала звуков. Хронвек всё ещё страшно страдал от косоглазия и использовал Зеркало Сельмы – на отражения, создаваемые серебристой сферой, побочный эффект Заклинания Двойного Носа не распространялся. Немного повертев головой, чтобы изучить роскошный интерьер огромной залы, Хранитель сказал:

– Жизнь и смерть – это единственное, что достается нам даром.

Мужчина открыл глаза и уставился на незваного гостя. Гектор добавил:

– И нет ничего дороже смерти, подаренной другому против его воли чужими руками. Парадокс!

Виктор взял себя в руки, быстро подавив удивление.

– Кто это сказал? Ницше?

– Это я сказал. Только что.

И Хронвек замолчал, принявшись рассматривать большую хрустальную люстру над головой. Собеседник отхлебнул бурбона, усмехнулся и спросил:

– Хотите сделать кому-нибудь подарок?

– Я имею дурную привычку все подарки вручать лично.

Хранитель вытянул ноги, развалившись в кресле. Виктор молча наблюдал за странным собеседником, проникшим в особняк, несмотря на пятерых охранников, сигнализацию и видеонаблюдение периметра. Загадочный тип скрестил руки на животе и прикрыл глаза, как будто был у себя дома. Хозяин поместья подумал, не предложить ли ему плед, но вместо этого спросил:

– Тогда что вам здесь нужно?

Незнакомец ответил, не открывая глаз:

– Я Гектор Хронвек.

Виктор тут же вспомнил, где видел это лицо. На той фотографии в деле врач выглядел моложе, добрее и простодушнее, но это был совершенно точно он. Два неудачных покушения на одну цель – самый крупный позор в истории агентства. После первого Монарх был в гневе, он угрожал, обещал и взывал к старому договору. Досадно было то, что агентство даже не знало о том, что Хронвек жив, об этом сообщил заказчик. После второго провала Монарх на связь уже не выходил. Первый игрок понял, что закусил губу до крови в попытке сохранить невозмутимое выражение лица. Заставив себя собраться, он повторил:

– Что вам нужно?

Хронвек вздохнул.

– Вы производите впечатление более умного человека. Или я ошибаюсь?

– Хотите отменить заказ на вашу голову?

– Само собой. Но давайте не будем устраивать бизнес-драму. Знаете, я страшно любопытен. А ваша организация просто ужасно таинственна, надо думать, ей больше двухсот лет. Расскажете немного об агентстве?

Виктор поднес стакан к губам, спохватился и спросил:

– Что-нибудь выпьете?

– Ваш бурбон приятно пахнет.

Первый игрок встал, наполнил еще один бокал, поставил перед Гектором. Затем подошел к камину и снял с мраморной полки над очагом гусарскую саблю в обшитых бархатом и позолотой ножнах.

– Этим оружием был выполнен первый контракт нашей организации.

– Интересно. Агентство основали военные?

– Офицеры, дворяне, младшие сыновья благородных, но бедных родов. Они проливали кровь за родину и во славу императора, взамен получая лишь жалкие подачки.

– Ваши агенты называют себя игроками. Это несколько необычно.

Виктор уселся в кресло и выдвинул клинок из ножен.

– Какая сталь! Тульский оружейный цех, тысяча восемьсот тридцать восьмой год. В сорок шестом ее хозяин, граф Иван Семенович Темницкий, стоял с полком легкой кавалерии в Черкесии, под Зихополем. Горцы отлично знали свои земли и постоянно терзали врага внезапными набегами. В одной из таких стычек погибло пятнадцать человек, в их числе три офицера. Ротный командир Селиван Свиридов отличался особенным самодурством, посылая людей на верную смерть. Неспособный вести войну в условиях пересеченной горной местности, он руководил солдатом, будто на параде, уверенный в бесконечной ценности строя и дисциплины. В тот день шел дождь, гусары пили горькую за павших товарищей и резались в карты. Устраивайтесь поудобнее, Хронвек, это долгая история. Раз уж вы здесь, значит, знаете гораздо более важные вещи, так что я расскажу вам ее полностью.

***

У поручика снова вышел фулл-хаус. Офицеры выложили карты, Темницкий сгреб банк. Прапорщик Зиминицкий разлил водку по кружкам и с ходу выпил, не дожидаясь остальных.

– Светлая память.

Остальные последовали его примеру.

– Светлая память!

Иван Семенович достал пистоль и со стуком положил его на стол.

– Нужно с этим заканчивать.

Подпоручик Логвинов, уже изрядно пьяный, ударил кулаком в ладонь.

– Свиридов не пойдет с тобой стреляться! Отдаст под трибунал за нападение на командира, и дело с концом!

Остальные согласно загудели. Темницкий плюнул на пол и ответил:

– Не будет – и не надо. Так прикончим.

Зимницкий повернулся к двери и вышиб ее ногой, распахнув настежь. Снаружи хлестал дождь и выл ветер. Он выглянул и остался стоять так, наблюдая за дорогой.

– Тише, господа, тише. Я пока тут.

Штабс-капитан Звягинцев наклонился вперед и прошептал:

– Уберем во время атаки. Согласны, господа?

Подпоручик снова разлил, офицеры выпили. Никто не спорил. Иван Семенович спросил:

– Кто?

Он оглядел заговорщиков – никто не отвел взгляда.

– Сыграем.

Гусары в тишине разложили карты, пошла игра. Это было похоже на магию, каждый хотел заполучить шанс сделать грязную работу. Странно и неестественно, в молчании офицеры разыгрывали чужую жизнь, глаза игроков горели темным огнем, перед ними проплывали лица мертвых товарищей, тревожащих темными ночами живых еще однополчан, ждущие, когда за них отомстят. Когда пришло время вскрываться, Зимницкий швырнул на стол перчатки, привлекая внимание остальных, и прикрыл дверь.

– Майор идет!

Он отошел в сторону и прислонился к стене, с интересом разглядывая свои сапоги. С дождя вошел Свиридов, офицеры встали.

– Играем, господа?

Никто не ответил. Он обвел избу взглядом, отряхнул обшлага и стукнул каблуками о пол, сбивая с подошв налипшую глину. Штабс-капитан ответил:

– Как раз и заканчиваем, ваше превосходительство.

– Ну-с, посмотрим. Кто выиграл?

Карты легли на стол. Майор усмехнулся: