Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 71)

– Могу я попросить тебя рассказать нам о человеке, которого ты называешь Маркусом Ирмингом?

Наставник не успел перевести. Услышав имя, Гратагарат испустил ужасающий рев и принялся выплевывать отрывистые фразы, сопровождая их жестами, которые наглядно демонстрировали, как именно демон будет разрывать жалкого человечишку, когда с ним встретится. Стурастан пожал плечами и сказал:

– И так каждый раз. Стоит только спросить, как он начинает рычать и крушить мебель.

– Начинаю понимать, почему здесь такой скудный интерьер. Однако мы должны допросить его, как бы там ни было.

Наставник отмахнулся и собирался уже уйти, но тут Ганс спросил:

– Скажи-ка мне, Гратагарат. Как в Нижнем Плане поступают с теми, кто сбежал от правосудия?

Стурастан прохрипел перевод, Рогатый Демон неожиданно успокоился и посмотрел Бремеру в глаза, отчего у того сердце упало в желудок. Разрушитель ответил:

– Мы их находим и разрываем в клочья! Потом они возрождаются, и мы снова их разрываем. И так продолжается, пока гнев Немезиды не утихнет.

– Это хороший метод перевоспитания. А как же вы их ищите? Ведь, чтобы разорвать преступника, нужно сначала его поймать, но бывает так, что след уже остыл, и обычная погоня невозможна.

Гратагарат описал круг широкими шагами.

– Мы говорим со всеми, кто может что-то знать. Если кто-то не отвечает, мы его разрываем, а когда он возрождается…

– Думаю, снова разрываете, и так далее, пока не добьетесь ответа.

– Инграданар! Никто не выдерживал больше пяти раз!

Стурастан перевел и почесал в затылке.

– К чему все это, господин Бремер?

Немец поднял вверх палец:

– Минуточку. Еще один вопрос. Скажи, Гратагарат, а если один из тех, кто что-то знает – это пострадавший, и он в такой ярости, что ничего не может сказать, чтобы помочь найти преступника?

– Значит, когда презренного поймают, он будет разорван великое множество раз!!!

– Но как же его поймают, если только пострадавший может помочь его найти, а от него невозможно добиться ничего, кроме рева и проклятий?

– Ааарррргггх!!! Кто этот глупец?! Он сам виноват в том, что отмщение не состоится!

Бремер промолчал, пристально глядя на демона. Гратагарат энергично описал круг, потом еще один, затем неожиданно остановился и уставился в пол. Постояв так пару секунд, он подошел к своему трону неожиданно грациозным быстрым шагом и уселся, замерев в полной неподвижности. Инспектор подал голос:

– Возвращаясь к моему первому вопросу…

Демон наклонился вперед, качнув рогами:

– Что ты хочешь знать о Маркусе Ирминге, Идущий По Следу?

Полицейский подумал, что такой титул ему нравится куда больше того, что написан у него на значке, улыбнулся и приготовился слушать.

Утраченное величие – вот слово, которым возможно было описать то, что оставалось от бессмертного союза Оси и Кольца Пальмеи. Всего тринадцать миров, молодых и старых, продолжало противостоять внешнему врагу. Миры Кольца защищали Ось – находясь в центре, если такое определение можно дать с точки зрения параллельно-пространственного расположения, Нижний План не мог столкнуться с Хашат, пока оно не разрушит миры, входящие в Ожерелье. Рогатые Демоны не знали, что оно такое, как не знали этого и Хранители вечного союза. Однако Хашат было неумолимо, непобедимо и бессмертно, а это означало, что рано или поздно Черное Ничто доберется и до Нижнего Плана, если его не остановить.

Демонические существа не интересовались внешними мирами. Они не знали, что такое смерть. Их тела возрождались после гибели в вулканических пылевых облаках Майрониды – прекрасной, пылающей неугасающим огнем планеты-звезды, пребывающей в вечном противостоянии раскаленной ауры и холодного, как недра межгалактической пустоты ядра, между которыми находился тонкий слой твердой суши, дающий жизнь чудовищным существам, чья жизнь не имела ценности, ибо были они бессмертны в полном смысле этого слова.

Их не интересовали люди, гунгуаны или орки. Им не было дела до эльфов и черных Кудара, плетущих свою магию возбужденными чреслами – все они были, есть и остаются ничтожными созданиями Кольца, вращающегося в параллельных друг другу пространствах вокруг несравненной Майрониды. Но Хашат не было дела до величия Оси. Хашат забирало миры ожерелья Пальмеи, отрывая их один за другим, и не было от него спасения. Хранители заключили с Нижним Планом союз, и орды не знающих страха существ были вызваны на битву с противником. Они бились яростно, и все погибли. Их имена высечены горящими строками на скалах гор Аргханога – сотни тысяч имен, пылающих на красных откосах в память о жертве, которой нет цены. Тогда демоны впервые узнали стоимость жизни, ибо никто из тех, кто погиб в схватке с Хашат, не возродился в пылевых облаках.

Посланником цитадели всегда избирали самого любопытного, так просили Хранители. Такового найти было непросто, жители Оси отличались крайне высокой самодостаточностью и были уверены, что знают все обо всем. Гратагарат был восемнадцатым в очереди наследным принцем внутренней сферы, повелевая обширными ледяными пустошами из замка, стоящего на извергающей огонь горе. Древний союз обязал его стать послом, поскольку предыдущий представитель Майрониды был уничтожен во время атаки на мир Нуаз, населенный мохнатыми человечками, живущими на деревьях. По мнению остальных, Разрушитель задавал куда больше вопросов, нежели остальные демоны, а посему признан страшно любопытным, и в результате был отправлен в цитадель Хранителей, дабы представлять там Ось.

Там он и познакомился с Маркусом Ирмингом, да будет он разорван на множество кусков.

Маркус учился. От последних Хранителей остались лишь записи в библиотечных фолиантах, когда Хашат поглотило Саноо – дом народа Кудара. Замок охватывало запустение, и лишь наставники с трудом поддерживали порядок, стараясь не забыть, для чего они были призваны сюда. Низкорослые учителя были прекрасными магами, но только в пределах стен крепости. С чем это связано, Гратагарат не знал. Знал он другое – еще сотня лет, и следующее поколение напрочь забудет то малое, что еще удерживало крепость от разрушительного влияния времени. Поэтому было неудивительно, что весь замок охватило возбуждение, порожденое надеждой, когда Наследие Хранителя выбросило на стол в зале Центральной Башни изрыгающего морскую воду юношу, худого и бледного, с тюремными колодками на ногах.

Маркуса Ирминга. О его прошлом Разрушителю было мало что известно, только лишь то, что парень избежал смерти, чуть не утонув в результате кораблекрушения. Он был жителем Земли, последнего из трех миров Ожерелья. Битва за Саноо положила конец экспансии внешнего врага. Хранители принесли себя в жертву, отбросив Хашат на долгие сотни лет. Они что-то объясняли Гратагарату насчет этого, но он ничего не понял. Демон теперь редко появлялся в своей башне, предпочитая безумные скачки по ледяным полям своего герцогства, но появление ученика требовало от него участия – Ирминг должен был научиться вызывать союзников Нижнего Плана.

Ученик он оказался не самый лучший. Способный, упорный, но он не дотягивал до Хранителя Ожерелья Пальмеи. У него так и не получилось полноценного заклинания призыва, хотя он и освоил некоторые приемы, позволяющие установить контакт с Рогатым Демоном. Тренируясь на вызове Гратагарата, он научился призывать только его одного, поскольку остальные жители Оси не собирались добровольно появляться в жалких мирках Ожерелья Пальмеи, для их вызова нужно было больше твердости и силы духа. По сути, единственными, кто мог призвать Рогатого Демона и остаться после этого живым, были Хранители цитадели. Остальные маги, даже если им и удавалось вытащить жителя Майрониды, сразу же после этого отправлялись на тот свет, поскольку не было ничего столь ценного для демона, как смерть, причиненная другому. Никогда не видавшие смерти в своем мире, они получали от этого зрелища экстаз, подобный тому, который, возможно, получил бы человек, перед взором которого воскрес мертвец. Рогатые Демоны верили в смерть, строя в честь ее храмы и поклоняясь ее тайне. Это невозможно было понять обитателям Ожерелья, и лишь один человек мог сказать обратное – о нем знал каждый в Нижнем Плане – и звали его Гектор Хронвек.

Стурастан запнулся и поднял вверх руку. Гратагарат замолчал.

– Дай мне минуту. Ты сказал, что все в Нижнем Плане знают Хронвека?!

– Инграданар! Я был дома, и мне рассказал о нем каждый! Гектор Хронвек должен был родиться на Оси!

– Невероятно! Я всегда говорил, что у него несравненный талант призывающего. Однако я перебил тебя, Разрушитель.

– Идущий По Следу хочет знать про Ирминга. Ирминг – червь, которого нужно нанизать на раскаленный стальной прут и завязать его в узел! Он создал ловушку в пещере и вызвал меня, жалкое ничтожество! А потом пропал, сказав, что я буду сидеть в ней вечно!

Наставник перевел, и Бремер спросил:

– Скажи, Гратагарат, но почему Маркус не стал Хранителем?

Демон расхохотался, и по спине полицейского забегали мурашки.

– Он был изгнан за то, что сделал! Он умолял, он стоял на коленях, но Наследие Хранителей просто перенесло его туда, откуда забрало когда-то, и больше его никто не видел. И если бы я не был так любопытен, ни за что не ответил бы тогда на его призыв, будь проклято чрево, родившее Маркуса Ирминга на свет!!!