Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 47)

Гектор кивнул.

– В таверне вектор показал то же самое направление.

– Естественно. Ведь вы с него не сходили. И именно поэтому Монарх смог подловить нас.

Хронвек потер подбородок.

– Неужели ты думаешь, что он расставил ловушки на всем протяжении от цитадели до точки связи?

– Не на всем. Монарх рассуждает так же, как мы. Крючья – очевидный выбор первой остановки. На пути больше нет ничего интересного, только леса, поля и мелкие деревушки на три двора. Мы могли проскочить земли барона и отправиться дальше, но он сделал ставку и угадал.

– Придется начать поиск из другого места. Подальше от этого вектора.

Учитель согласно кивнул.

– Оставляю выбор за тобой.

Хранитель вышел из Башни Наставников, держа Даку Кад-Хедарайю под руку. Она спросила:

– Что ты решил?

– Не знаю. Может, заглянем к королеве Зильде Мудрой в Вакарру? Помнится, она приглашала меня в гости.

Черная Пантера толкнула его бедром.

– Ты говорил, Мон-Домайн тебя тоже приглашал.

– Мон-Домайн лжец, трус и подлец.

– А Зильда носит платья с глубоким вырезом?

– Носит.

– А Мон-Домайн лжец и подлец, значит.

– Именно так.

Она рассмеялась.

– На себя посмотри. Ты же обещал свежевателю Угре, что отпустишь его, если он все тебе расскажет.

– Обещал.

– И поэтому он сейчас висит на дыбе в замке Броски Борова.

Хронвек ответил с невозмутимым видом:

– Я не смог удержаться.

Дака Кад-Хедарайя ткнула его кулаком в плечо.

– Ты мне это же скажешь, когда мы вернемся из Вакарры?

Гектор увернулся от очередного тычка.

– Магия переговоров допускает введение оппонента в небольшое заблуждение.

Женщина снова расхохоталась и ответила:

– Какой ты милашка! Ладно, я согласна. Поехали к твоей Зильде.

Она весело болтала, а Хронвек шагал и думал, что у слова «жестокость» гораздо больше степеней и значений, чем написано в словаре.

Глава 11

Правдивая история для короля

– Я рассказываю истории.

За это неплохо платят, если умеешь выбрать правильного слушателя. Секрет хорошей истории очень прост – она должна быть выдуманной. Можете мне поверить, никто не хочет пересказов реальной жизни, они непременно пахнут банальностью и скукой. Слушатель всегда чувствует, что я рассказываю про настоящих людей. Настоящие люди никому не интересны. От них не приходится ждать великолепных поступков, им никогда не везет так, как везет героям легенд и преданий, но самое главное – они напоминают остальным об их слабостях. Мои истории не вызывают подобных воспоминаний, они придуманы, и потому приятны человеческому уху. Принцы в них храбры, отважны и честны, принцессы целомудренны и благородны, разбойники рождены погибнуть от меча, направленного праведной рукой – ведь они само воплощение порока, жадности и жестокости. Я управляю судьбами с помощью могущественных колдунов, веками ждущих в своих башнях возможности излить свою мудрость проезжему рыцарю, или рунных клинков, торчащих из булыжника в ожидании крепкой руки героя, или огнедышащего дракона, большого любителя украшать руины старого замка прекрасными девственницами.

Люди с упоением слушают такие истории, и их не заботит, что, к примеру, кушает эта самая девственница в одинокой разрушенной крепости, или отчего древний всезнающий мудрец раньше не воспользовался своими невероятными знаниями, чтобы покорить или разрушить весь мир. Им это не интересно, а я не рассказываю того, за что не платят.

Но есть у меня одна реальная история, которую готов принять искушенный ценитель. Она настолько же удивительна, насколько правдива, однако нет в ней ни мудрых помощников, ни магических ламп, что пылятся на чердаке сотни лет. Зато там есть невероятный человек, идущий вперед столь уверенно, что об него разбиваются все посланные судьбой неудачи. Следить за ним столь интересно, что нет мне необходимости сочинять что-то еще. Эту историю я и хочу рассказать вам, повелитель.

Гиоладаль Сираэль Вьющий Ветви, ведущий свой род от Салойнов, народа гибих стеблей, повелитель эльфов и земель, простирающихся от гребня Восточной равнины до западных королевств людей, погладил тонкими пальцами изящный подбородок и сказал:

– Кто же этот человек, о котором ты намерен мне напеть, Локлуар Сказитель?

Первый бард-рассказчик низко поклонился.

– Я рад, что смог заинтриговать вас, мой господин. Герой, о котором пойдет речь, известен вам более, чем вы предполагаете. Я хочу поведать о некоем Гекторе Хронвеке, маге и воине, которого называют Хранителем Призрачного Замка, а также иногда – Мастером Нитей.

Король подался вперед, ухватившись за деревянные подлокотники трона, покрытые тончайшей резьбой.

– Мастер Нитей? Уж не тот ли самый Мастер Нитей, что остановил орду с Восточной равнины в Воротах Хаоса?

Локлуар снова поклонился.

– Вы совершенно правы, мой повелитель. Гряда гниющей плоти в три человеческих роста до сих пор не дает пройти на Восточную равнину. Многие пытались, однако смрад так силен, что охота лезть на гору трупов у путешественников исчезает задолго до того, как они ее увидят. Мастер Нитей в тот день исчез столь же неожиданно, как и появился. Его ищут маги свода Диосии, его ищет тайная служба короля Гарнады Мон-Домайна Золотого, и уверен, все остальные правители севера и юга. Это не удивительно – Гектор Хронвек в одиночку совершил то, чего не могли сделать все Восточные королевства.

Гиоладаль усмехнулся.

– Итак, сколько ты хочешь за свою историю, бард? Я уже понял, что ты высоко ее ценишь.

– История эта ценна не только своим содержанием, господин, но и тем, что никому до этого она не была рассказана. Я хранил ее специально для вас, и надеюсь, что ваше величество оценит мою бережливость.

Король кивнул, нахмурив тонкие брови.

– Десять тысяч золотом за самую правдивую историю Локуара Сказителя, о которой никто никогда не узнает.

Бард снова отвесил поклон, в этот раз отступив шаг назад и взмахнув рукой.

– Да польется же песнь! Да будут сладки минуты, которые подарит вам моя история!

Эльфийский правитель откинулся на троне, отмахнувшись от сказителя коротким жестом.

– Эти минуты обойдутся мне в приличную сумму. О каких подарках ты тут толкуешь? Начинай и постарайся, чтобы мне понравилось.

Локлуар пожал плечами, задумался на секунду и начал.

***

Досадное недоразумение.

Вот как можно было назвать ситуацию, в которой оказался Авель, завязав разговор с картежниками в трактире на площади Коптильщиков, что в паре шагов от дворцовой стены. Пока Гектор возился с дымчатым кристаллом, вор решил немного разведать обстановку в столице Вакарры. Сула был городом старым, построенном на руинах. В университете Сарабата считали, что руины эльфийские, но Беззвучный был с этим совершенно не согласен. Он хорошо разбирался в предмете: мог отличить вязь Салойнов от работы оседлых орков Дурбан-дуу, о которых не осталось почти никаких упоминаний. Он различал типы кирпичной кладки в древних подвалах и канализационных стоках, легко определяя по рисунку, как давно возводили сооружения, мог найти тайный ход, который не использовали сотни лет, просто пробежав глазами по неровностям стены. И поэтому Авель был уверен, что Сула построен на развалинах, которые не принадлежат ни к одной из этих цивилизаций.

Он был в Суле впервые, и все в нем его удивляло. Во-первых, смесь дерева и камня. Дома из гранита соседствовали с бревенчатыми строениями, к особнякам пристраивали грубо сколоченные корчмы и частные мануфактуры. Все это создавало архитектурный бедлам, который, впрочем, обладал некоторым шармом. Повсюду царил дух равноправия, что было крайне необычно для северного королевства. Зильда правила железной, но справедливой рукой, не давая спуску никому. Налоги в казну платили исправно пекари и лорды, попрошайки и офицеры стражи. «Закон для всех один» – говорила Зильда Мудрая, вешая очередного преступника, и ей было не важно, сколько у него знатных родственников. В Суле было запрещено располагать рядом два дома из одного сословия, что не давало возможности богатой части населения отгородиться от остальных. Герцоги и бароны вынуждены были соседствовать с сапожниками и торговцами рыбой, а те, в свою очередь, пытались соответствовать соседям – в меру своих возможностей. Такой простой политический ход сближал власть и народ, не позволяя династиям дворян отрываться от проблем простолюдинов, которые по той же причине всегда могли видеть, чем заняты благородные господа.

Сама королева при этом жила во дворце, окруженном крепкой стеной, однако, в него мог войти любой желающий. Зильда была любима своим народом и не чувствовала угрозы из-за каждого угла. Даже в Морантане все знали историю о том, как на нее напали пятеро убийц на ярмарке, когда королева делала покупки со своей свитой. Двоих она уложила сама, одного схватила стража, а еще двоим повезло куда меньше – толпа разорвала их в клочья при попытке скрыться. Первый решил сбежать через овощные ряды, и был сбит с ног разгневанным крестьянином, который все видел. Сивый Микула из деревни Стежки задушил вооруженного бандита голыми руками, сломав ему шейные позвонки. Второму удалось уйти чуть дальше, он скрылся среди рыбных лотков, и мог бы спастись, если бы не дочь рыбака, которая помчалась за ним следом. Когда последний из нападавших оказался среди палаток кузнецов, приехавших на ярмарку со всей Вакарры, девчонка показала на него пальцем и крикнула: «Он пытался убить королеву!»