Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 46)

– Не знала я, что Микла тут замешан. Думала, это Угра кожевник.

– А он тут при чем?

Старушка постучала палкой по полу.

– Это он у меня желтую смерть заказывал. У меня много чего в хозяйстве имеется, могу сделать хоть любовное зелье, хоть чесоточник, хоть скрипунец – от задней болезни. За него хорошо платят, кстати. Угра сказал, что ему надо шкуры протравить от личинок – мол, закупил партию в Сырцах, а кожи порченые оказались. А у меня правило есть – ежели я кому яд делаю, так сразу же и противоядие готовлю. Потому, как может понадобиться.

Гектор кивнул с пониманием и сказал:

– Откуда знаешь Лесополя?

Бабка хитро улыбнулась.

– А вот оттуда. Дриада я лесная, не видишь что ли?

Хранитель весело прищурился и ответил:

– Вижу, а как же. Сразу узнал.

– Узнал, ишь ты. Жила я раньше рядом с твоим лесом, Хранитель. Еще в молодости, когда тебя там уже забыть успели. И с Лесополем зналась, и с другими. Я езжу в твои владения каждые три месяца, пополняю запасы. Некоторые травы только там теперь и растут, не то, что раньше было…

Луока задумалась на мгновение, вспоминая.

– Так что знаю я тебя, Гектор. И как ты выглядишь, и что ты за человек. Маленький народец зло от добра хорошо отличать умеет. Рита Ягодка мне про твой приезд утром рассказала, да еще и Угра к склепу бегал, как ошпаренный, торопился. Тут у меня все и сложилось, в голове.

Хронвек усмехнулся.

– Хорошо тебе, бабушка. Вот у меня в голове что-то ничего не складывается.

Знахарка подняла узловатый палец вверх и сказала:

– Я тебе так скажу, Хронвек. Где это видано, чтобы шкуры желтой смертью травили? Это раз. Потом, откуда простой кожевник про такие снадобья знает? Это два. Последнее время всех, кто в оружии или магии смыслит, староста тащит в старый склеп, где головы кто-то складывает отрезанные. Угра живет почти напротив гостиницы, небось, видел, что знатный господин к нам пожаловал. И что он делает? Вместо того чтобы ждать, покуда к нему в лавку богатый покупатель заглянет, он бегает сломя голову по дубовой роще. Зачем ему в склеп ходить? Чтобы отнести туда мою отраву, вот зачем. Потому, как после его лавки маг тут же пойдет в усыпальницу душегуба искать. Это три.

Старуха опустила руку и добавила:

– Сложилось теперь?

Гектор нахмурился.

– Сложилось. И я, кажется, знаю, кто в Крючьях людей убивает.

Луока приложила палец к губам.

– И знать ничего не желаю. Ступай. И будь осторожен, Хранитель. Они тебя долго тут ждали.

Хронвек вышел из дома знахарки и неторопливо двинулся в сторону гостиницы. Он прошел мимо постоялого двора, провожаемый любопытным взглядом Руты Ягодки и остановился напротив дома кожевника. Дождавшись короткого свистка с другой стороны двора, он вошел.

Угра был на месте – он с беспечным видом поклонился Гектору, отведя руку за спину. Маг подошел к стойке, провел над ней рукой.

– Староста говорил, у тебя закупает товар сам барон?

Кожевник утвердительно кивнул. Хронвек посмотрел на него, прищурившись.

– Большая честь, но и большая ответственность. Однако качество говорит само за себя.

Угра снова поклонился.

– Солдаты не носят таких вещей, господин. Для войска я делаю экипировку куда проще. Но она так же надежна, не сомневайтесь.

– А такие перчатки и сапоги пользует сам правитель?

– С семейством. Поверьте, его высочество очень доволен моим товаром.

Гектор ухмыльнулся.

– И барона не смущает, что его жена носит корсет из человеческой кожи?

Сказал он это самым обыденным тоном, разглядывая наручь, которую примерял утром. Кожевник застыл на месте. Хранитель вздохнул.

– Интересно. Я никогда не думал о том, какая кара предусмотрена в Морантане душегубам. Повешение? Хотя, наверное, с тобой будут разбираться отдельно.

Угра развернулся и бросился к задней двери, но в ней стояла Дака Кад-Хедарайя. В руках у нее был отполированный до блеска скребок, которым ремесленники очищают кожи от остатков мяса и жира. Ее улыбка не сулила ему ничего хорошего. Лавочник снова замер. Женщина бросила:

– Что молчишь? Покупатель задал тебе вопрос.

Он медленно повернулся к Хронвеку и ответил:

– Чего ты хочешь?

Маг неодобрительно покачал головой.

– Утром хотел купить налокотники, но теперь что-то сомневаюсь. Кто это? Бурка Рыжий или солдат Друм? А может, вдова Евлампия?

Лавочник не ответил. Гектор сказал:

– Я был в твоей свежевальне, что за стеной склепа. Ты обдирал кожу со своих жертв, а головы выставлял на всеобщее обозрение. Можешь не тратить слов, во всех мирах психи находят важные мотивы своим поступкам. Но я хочу знать, что связывает тебя с Миклой и его дружками. И что тебе известно о нанимателе.

Угра спросил:

– Зачем мне что-то тебе рассказывать? Я ничего не знаю ни о каких жертвах, я простой кожевенник.

– Затем, что ты мне не нужен. На меня было совершено покушение. Я хочу знать, кто в нем замешан. Расскажи мне все, что знаешь, и можешь дальше развлекаться. В противном случае я отдам тебя барону, и ты все расскажешь, вися на дыбе.

Кожевенник помолчал, размышляя. Он подошел к стойке и сказал, наклонившись к лицу Гектора:

– Они были жалкими отбросами. Я просто помог им избавиться от мучений.

Хранитель кивнул. Угра продолжил:

– Эти крестьяне такие тупые. Они ничего не понимают в искусстве, для них эльфийская вязь, которую я вывожу на моих работах, просто цветочки с листочками. Они просто неспособны послужить великому искусству, но я нашел способ. Даже у кмета кожа лучше, чем у любого зверя. На ней оттиск получается четким и глубоким, и остается навсегда. Они все должны благодарить меня, теперь их существование обрело смысл и прекрасную форму, их будут носить сильные этого мира и любоваться, словно картинами.

Хронвек процедил:

– Ближе к делу.

Заметив холодный блеск в его глазах, Угра отстранился.

– Я развлекался, пугая местных, они бы все равно никогда не догадались. Но Микла меня вычислил. Он так умело изображал неотесанного бортника, что я даже ничего не заподозрил. Микла сказал, что если я им не помогу, он отдаст меня Броске Борову. Они все это время ждали, что ты появишься. Я не знаю, почему именно в Крючьях, мне не объяснили. Микла решил, что такой человек, как ты, непременно бросится помогать несчастным кметам в деревне. Он сказал, что если я помогу им тебя прикончить, меня оставят в покое.

– И ты решил отравить меня ядом и завалить камнями.

– А как еще убить мага? Да еще такого, как ты. Микла должен был все сделать сам. Я приготовил желтую смесь в тайнике на лестнице, ему оставалось только проводить тебя вниз, разбить склянку и дернуть за рычаг. Он установил в склепе закрывающий камень, План Пути в усыпальнице заблокирован. Как тебе удалось выбраться?

Хронвек не ответил. Черная Пантера тихо спросила:

– Ты так любишь эльфийскую культуру. Откуда ты родом?

Кожевенник улыбнулся.

– Меня вырастила эльфийка. Я рос в лесном городе, построенном на развалинах древнего поселения Салойнов. У них удивительное наследие. Там я научился делать тонкое тиснение вязью, кроить и выделывать оленью кожу так, как это делают эльфы. Мое искусство…

Продолжая говорить, он повернулся лицом к Черной Пантере, и в этот момент Гектор без предупреждения ударил Угру ребром ладони по шее.

***

Наставник Стурастан слез со своего табурета и покачал головой.

– Вы правильно сделали, что вернулись. Мы уже знаем, что нужное место находится дальше деревни Крючья. Лучше потерять немного времени, чем Хранителя.