Джон Пассарелла – Холодное пламя (страница 30)
Сходство двух девушек не ограничивалось ростом, телосложением и цветом глаз, но Хлоя держалась гораздо спокойнее, несмотря на беременность. Клэр осталась одна, оборвав связь с матерью и потеряв отца, Джимми Новака, чье тело теперь занимал Кастиэль. Хлою же поддерживали и отец, и мать. Она не бродила одна по свету, вынужденная полагаться на помощь незнакомцев. И все же она потеряла отца своего нерожденного ребенка, молодого человека, который делил с ней жизнь. А что если она не сможет смириться с утратой? После рождения ребенка потеря станет еще более ощутимой. К тому же, убийца Эйдана все еще на свободе и невероятно опасен, а намерения его не ясны. Хлою пока нельзя было считать его целью – все убитые были мужчинами, но все могло измениться в любой момент. Неизвестно, кто станет следующей жертвой.
Кастиэль ехал в «Центр материнства Ловеринг», превысив разрешенную скорость. Машина ему нравилась, но иногда необходимость преодолевать расстояние миля за милей выводила его из себя. Если бы он обладал полной благодатью, то оказался бы у доктора Хартвелл через несколько секунд – удовлетворил бы свое любопытство и успокоился. Однако пока – и, вероятно, до конца дней – ему приходилось считаться с дорожными знаками, светофорами и другими водителями.
С чувством огромного облегчения он остановил «Линкольн» на парковке, поспешил в холл и убедил секретаря за стойкой, что доктор Хартвелл ждет его и он знает, как найти кабинет. Ожидание лифта по сравнению с самой поездкой было сущим пустяком.
По пути он снова подумал: как там Клэр? Кастиэль знал – он почувствует, если понадобится ей или, что менее вероятно, если она обратиться к нему с молитвой. Ладно, это
А теперь в список тех, о ком он беспокоился, кажется, попала и Хлоя. Ей угрожает явная опасность, и она не обратится к нему лично, даже если помощь будет нужна. Он вообще ничего не узнает, пока что-нибудь не случится. И тогда спешить на помощь будет слишком поздно.
Кастиэль вышел из лифта и зашагал к кабинету доктора Хартвелл. Пока не выяснится, кто или что убивает жителей Брейден-Хайтс, нужно узнать как можно больше о возможной угрозе, будь то знаки, предзнаменования или предчувствия. Скорее всего, звонок доктора Хартвелл относится к последней категории, но сейчас любая зацепка могла оказаться важной.
В коридор, тихо разговаривая, вышла молодая пара. Женщина была примерно на шестом месяце беременности, а тревога ее мужа – на девятом, не меньше. Кастиэль подумал: возможно, будущие отцы так волнуются, потому что процесс вынашивания и появления ребенка никак от них не зависит. Они остаются беспомощными наблюдателями, пока не наступит один из самых важных дней в жизни каждой пары. Женщина переживала все неудобства и муки деторождения, а мужчина всего лишь поддерживал ее. Однако вместо того, чтобы испытывать облегчение, мужчина, оставаясь на вторых ролях, чувствовал вину и тревогу. Хотя, возможно, тут нечто большее… Но Кастиэлю не суждено было это узнать.
Проскользнув мимо уходящей пары, он вошел в приемную и направился к регистрационной стойке, за которой секретарь переносила информацию о пациентах из папки в компьютер.
– Специальный агент Коллинз. Я к доктору Хартвелл.
Женщина вздрогнула и подняла глаза.
– А… да, агент Коллинз! Она вас ждет.
Доктор Хартвелл выглянула из кабинета и подошла к Кастиэлю. На ней был свежий белый халат с темно-синими буквами «Хартвелл», вышитыми на правом нагрудном кармане.
– Спасибо, что приехали, агент Коллинз.
– Не за что, – отозвался Кастиэль. – Вы сказали… Агент Резерфорд сообщил, что вы хотели нам что-то показать. Возможно, относящееся к делу Эйдана Даффорда…
Кастиэлю почему-то не хотелось, чтобы врач решила, будто он подслушивал телефонный разговор. Лучше – профессиональнее – казалось сообщить, что о ситуации ему рассказал Сэм.
– Ну, я не уверена, имеет ли это прямое отношение к смерти Эйдана, но это странно и очень тревожно.
– Это как-то связано с Кл… Хлоей Сайкс?
– Не напрямую. А почему вы спрашиваете?
– Простое любопытство, – ответил Кастиэль. – Мы встретили ее здесь после смерти Эйдана.
– Ах да.
– Как она, доктор? Ей, должно быть, нелегко.
– Вы же понимаете, что я связана врачебной тайной?
– Разумеется. Я просто спросил… – Кастиэль откашлялся. – Она напомнила мне о дочери близкого друга.
С понимающей улыбкой доктор Хартвелл коснулась его локтя и отвела от стойки. Остановившись у двери в приемную, доктор Хартвелл понизила голос и сказала:
– Физически Хлоя в порядке. Но вот психически… психологически… У меня нет нужной квалификации, чтобы поставить диагноз. Но я уверена, эмоционально ей сейчас очень сложно, особенно учитывая, что ей скоро рожать. К счастью, родители ее поддерживают.
– Хорошо. Мы не знаем, не начнет ли тот, кто убил Эйдана и других мужчин, разыскивать их женщин. Я рад, что о Хлое есть кому позаботиться.
– Тут волноваться не о чем. Я хотела поговорить с вами о другой пациентке. Кажется, вы встретили эту пару, когда они выходили отсюда. Дениз и Гэри Атертоны… Дениз родила мальчика. Они втроем спали в родильной палате, когда ночная медсестра Мэгги О’Брайен заглянула, чтобы узнать, как у них дела.
– И что произошло? – забеспокоился Кастиэль.
Интересно, оставалась бы доктор Хартвелл так же спокойна, если бы Гэри Атертону вспороли живот прямо в палате?
– Сестра О’Брайен заметила что-то настолько странное и пугающее, что закричала, – доктор подняла руку, предупреждая вопросы. – Перед тем, как вы что-то скажете, я должна уточнить, что сестра О’Брайен – единственная, кто видел… этого человека в комнате. Ее вопль разбудил Атертонов, но когда она включила свет, посторонних в комнате не было. Не осталось никаких следов вторжения, кроме…
– Да?
Доктор Хартвелл медлила. Ей, словно, казалось, что она и так сказала уже слишком много. Потом она сунула руки в карманы и тяжело вздохнула.
– Дальше начинается странное…
Кастиэль вышел из холла «Центра материнства Ловеринг» и направился к стоянке. Ему предстояла еще одна поездка, еще одно испытание терпения. Однако он потянулся к карману, едва выехав с парковки – информацией можно поделиться прямо сейчас. Он быстро набрал номер Дина.
– Кас? Что нарыл?
– Дин, где ты?
– Снова у Холкомбов. Только что зашел.
– А Сэм?
– Мы оба здесь.
– Включи громкую связь, – попросил Кастиэль. – Вы должны это слышать.
– Хорошо, – отозвался Дин. – Подожди.
Кастиэль услышал, как Дин позвал брата в кухню. Подозревая, какого рода информацию собирается сообщить Кастиэль, Дин, разумеется, не хотел, чтобы Холкомбы это слышали. Даже в смягченной версии. На этот раз предусмотрительность Дина была кстати – Кастиэль не хотел, чтобы кто-то без опыта и знаний охотника услышал то, что он собирался рассказать.
Глава 24
– Ну ладно, Кас, – проговорил Дин. – Выкладывай.
Кастиэль рассказал братьям о Мэгги О’Брайен, ночной медсестре в «ЦМЛ», обнаружившей в родильной палате Атертонов незнакомку, склонившуюся над кроватью, где спали мать и ребенок. Хотя в комнате было темно, медсестра описала незваную гостью – это была женщина с длинными спутанными волосами. Сам факт проникновения в палату был уже достаточно тревожным, но медсестра закричала от ужаса, заметив длинный отросток, который тянулся из затылка женщины к задней стороне шеи младенца.
– Когда сестра О’Брайен закричала и включила свет, незнакомка исчезла.
– Исчезла? – переспросил Сэм.
– Сперва она спряталась в темном углу, а когда вспыхнул свет – пропала, будто ее и не было.
– А еще кто-нибудь эту женщину видел? – спросил Дин.
Он обязан был учесть все возможности, в том числе ошибку свидетеля, но многолетний опыт научил его верить даже в самые невероятные истории.
– Ее видела только медсестра О’Брайен, – отозвался Кастиэль. – Другие медсестры прибежали на крик, обыскали комнату, но не нашли ни следа посторонних. Сестра О’Брайен начала сомневаться в увиденном.
– Ее можно понять, – заметил Сэм. – Но это не все, правильно?
– Доктор Хартвелл поговорила с медсестрой после происшествия и решила осмотреть ребенка. Точнее, его шею.
– И? – подбодрил Дин.
– Она увидела небольшое покраснение и крохотное кольцо проколов. Она хотела подробнее исследовать рану, но через несколько часов она исчезла и кожа вернулась в прежнее состояние.
– Дай-ка угадаю, – проговорил Дин. – Теперь доктор тоже думает, что ей померещилось, да? Самовнушение и все такое.
– Она могла бы так подумать, – сказал Кастиэль, – если бы не фото, которое она сделала на телефон.
– У нее есть фотография? – заинтересовался Сэм.
– Да, она мне ее показала. Повреждение похоже на сыпь, но некоторые проколы видны отчетливо. У меня есть копия.
Фотография станет первой настоящей уликой в деле об убийце. Если, конечно, предположить, что те четыре убийства совершила незнакомка из больницы. Но что если отцов убил кто-то другой, чтобы матери и дети стали беззащитной добычей?
– А что с Гэри Атертоном? – спросил Дин.