Джон Пассарелла – Холодное пламя (страница 20)

Чтобы не бояться выпачкаться в краске, Оливия повязала шарф поверх своих длинных черных волос и надела вытертый джинсовый комбинезон для беременных поверх белой хлопковой рубашки – и то, и другое она почти даром приобрела в комиссионке.

Джесс, вместо того, чтобы надеть то, что не жалко, купил в хозяйственном магазине белую шапку и малярный комбинезон. Оливия нещадно поддразнивала его, называя мороженщиком[14] и требуя шоколадный эклер или большой рожок.

– А это не слишком синий? – встревожился Джесс.

Два дня назад они выкрасили стены от пола до потолка в бледно-голубой цвет, а вчера закрасили их до половины светло-нефритовыми волнами. Сегодня для самой нижней и темной волны они выбрали сине-зеленый оттенок.

– Все нормально, Джесс, – успокоила Оливия.

– Трудно будет назвать цвет гендерно-нейтральным, если получится синий.

– Я вижу зеленый.

– Если покрасим в синий, – продолжал он, – придется либо перекрашивать в розовый, либо отбрасывать предрассудки. Может, радугу на дальней стене изобразить? Или это уже слишком?

– Слишком или нет, не знаю, но ты не захочешь, чтобы я пыталась нарисовать семь дуг рядом.

– Семь?

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, – напомнила Оливия, а потом пропела: – Красный, оранжевый, желтый…

– Я знаю, что это значит, – перебил Джесс. – Но нам необязательно рисовать все точно и по-научному. Трех-четырех цветов хватит.

– А, так вы собрались стимулировать ум ребенка ложной информацией, мистер Веттер?

– Не заставляйте меня обрызгать вас, миз Крам, – Джесс помахал грязной кистью у нее перед лицом.

– Не брызгайся, – она со смехом вскинула руки. – Я сдаюсь.

Джесс с улыбкой опустил кисть на край банки с краской и посерьезнел.

– Ну а помимо измазанного в краске носа, – спросил он, – никаких сожалений?

Она большим пальцем потерла нос, осмотрела зеленое пятно на пальце и вытерла его о край газеты под банкой. Потом погладила свой большой живот.

– Теперь-то уж ничего не поделаешь.

Он нахмурился.

– Серьезно?

– Да шучу я, – отозвалась она. – Честно. Никаких сожалений.

Они услышали шаги на лестнице.

– Вы оба отличные ребята, – проговорила Оливия, когда в детскую вошел Брэндон Перро, прижав локти к ребрам, чтобы не запачкать деловой костюм в полоску. – Я вас всю жизнь знаю. Из вас получатся замечательные отцы.

Брэндон оглядел почти законченную стену и одобрительно кивнул:

– Хорошо выглядит. Мне жаль, что я опоздал.

– И вовсе не жаль, – Джесс притворился, что собирается махнуть грязной кистью в сторону дорогого костюма мужа. – Ты терпеть не можешь красить.

– Не стану спорить, – признался Брэндон. – Но у меня есть другие таланты. Могу приготовить ужин, – он с намеком посмотрел на Оливию. – Или заказать что-нибудь, если ты…

– Да! – согласилась она. – Весь день мечтаю о китайской еде.

– Лив! – укорил Джесс. – Почему ты мне не сказала?

– Надо было работать, – объяснила она. – А я сачковать не люблю.

– В отличие от Брэндона.

– Эй, можно подумать, я весь день голубей в парке кормил.

– А почему ты все еще здесь, Би? – поинтересовался Джесс. – Возвращайся в машину и дуй за едой!

– Хорошо, – Брэндон снова повернулся к Оливии. – Как обычно?

– Нет, – отозвалась она и вытянула губы трубочкой. – Я слишком долго ждала. Может, всего понемногу? Умираю от голода.

– Будет исполнено, мэм, – Брэндон шутливо отсалютовал. – Если суррогатная мама чего-то хочет, она это получит.

Брэндон не желал признаваться Джессу и Оливии, что, строго говоря, сидел в офисе дольше, чем требовалось для завершения работы. Он составил список дел на завтра и сделал еще несколько не очень важных заданий, проверил предварительные заявки поставщиков, хотя до дедлайна оставалось еще две недели. И все это потому, что он вовсе не шутил, заявляя, что не любит красить. Он ненавидел, когда краска попадала на волосы, под ногти или одежду, даже если одежда была старая, рваная, и он собирался ее выбросить. Он ненавидел влажную краску, терпеть не мог пачкаться.

Это был единственное, в чем он не принял активного участия, готовясь к появлению ребенка. Он помогал покупать и собирать мебель для детской, вместе с Джессом рассматривал бесконечные образцы красок, но сам процесс? Нет уж, увольте! Он бы лучше заплатил рабочему, чтобы тот сделал всю грязную работу. Однако если Оливия и Джесс почему-то решили все сделать сами, флаг им в руки.

Он взял на себя роль мальчика на побегушках, ездил за едой и помогал с уборкой. Он даже участвовал в уборке детской, но только после того, как брызги на пленке и малярном скотче полностью высыхали. Мысль о том, чтобы отдирать мокрую от краски ленту и скатывать пленку с блестящими каплями, готовыми запачкать все вокруг, была даже хуже, чем мысль о том, чтобы что-то красить.

Чувствуя себя виноватым, Брэндон сбежал по лестнице, вышел через кухню в гараж и сел в свой серебристый «Приус». Нажав кнопку на солнцезащитном козырьке, он завел машину и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, дожидаясь, когда широкая дверь поднимется.

Дверь замерла на полпути. Возможно, «Приус» бы прошел, но дверь грозила оцарапать краску на крыше, не говоря уж о том, что пружина могла лопнуть и уронить дверь на машину, словно нож гильотины.

Он вспомнил о существовании предохранительного датчика, который не позволял двери закрыться, если что-то перекрывало инфракрасный луч, скользящий с одной стороны двери на другую. Датчик не позволил бы двери закрыться, если бы на пути оказался человек или предмет. Но ведь сейчас дверь открывалась, а не закрывалась.

Брэндон выскочил из машины и осмотрел датчик, чтобы убедиться, что невидимый луч ничто не блокирует. На первый взгляд все было в порядке, он вернулся в «Приус» и снова нажал кнопку – дверь гладко опустилась.

– Ладно, попробуем еще раз, – вслух сказал Брэндон и нажал кнопку в третий раз.

Дверь снова шумно поползла вверх и… замерла, еще ниже, чем раньше. На этот раз, если бы он захотел выехать из гаража, пришлось бы выбивать машиной дверь, словно голливудскому каскадеру. Очередное нажатие на кнопку заставило дверь снова закрыться.

– Ладно, – повторил он, – не хочешь работать, не работай.

Он снова вышел из машины и на этот раз потянул трос над головой, чтобы переключиться на ручное управление. Главное, чтобы получилось открыть дверь сегодня, а завтра утром можно вызвать ремонтников.

Он присел, подцепил дверную ручку, рванул ее вверх и чуть не упал – дверь осталась закрытой и не шелохнулась. Задрав голову, он осмотрел основную пружину, но видимых поломок не обнаружил. Кабели были на месте. Все выглядело как обычно. Он снова потянул, заворчав от натуги. Дверь скрипнула, но с места не сдвинулась.

Брэндон тут же принялся продумывать план «Б». Завтра на работу можно поехать на такси, а что касается ужина, три варианта на выбор: заказать доставку, хотя это долго, одолжить красную «Хонду Цивик» Оливии, припаркованную перед домом, или «Приус» Джесса, стоящий на другой стороне улицы.

Он дотянулся до ключей в зажигании через открытое окно и вытащил их – и тут почувствовал сильный запах пряников. Он глубоко втянул воздух. Брэндону всегда нравился этот запах: мыслями он возвращался в детство, когда ел имбирное печенье, которое только что достали из духовки. Однако его гараж, да и вообще любой гараж, последнее место, где ожидаешь встретить запах пряников. Он дважды проходил мимо кухни с тех пор, как приехал домой, и никакой выпечки не учуял, да и духовка, вроде, была выключена. Как тогда?..

Брэндон уже шагнул к двери, чтобы попросить у Джесса ключи от его машины, когда заметил движение в углу гаража.

Обернувшись, он увидел женщину в грязных лохмотьях и тут же подумал, что в гараж пробралась бездомная и все это время пряталась среди полок, стремянок, велосипедов и разных инструментов для ухода за газоном. Инстинктивный страх и внезапное ощущение вторжения не оставили в нем места для сочувствия. Однако то, на что он смотрел, не было бездомным человеком: чужеродность этого существа не поддавалось определению.

Женщина стояла, слегка пригнув голову, завесившись длинными спутанными волосами, и ее когти – да, именно когти – угрожающе подрагивали. Опасение при виде непрошеного гостя превратилось в первобытный страх, в глубоко укоренившееся отвращение перед потусторонним существом в облике человека.

Странно дернувшись вбок, она загородила кухонную дверь. Брэндон попятился к двери гаража. Он хотел встать так, чтобы между ними оказалась машина, и переводил взгляд со странно сгорбленного тела на опущенное лицо, пытаясь понять, что же преследует его в его собственном доме.

Она немного подняла голову и Брэндон успел заметить темные запавшие глаза, в которых кипела ненависть, и напряженные черты лица.

Он подумал, не позвать ли на помощь… Но что если в гараж прибегут Джесс или Оливия? Он мог крикнуть, чтобы они вызвали полицию, но все равно был шанс, что они захотят узнать, что происходит. А еще он был почти уверен, что любой громкий звук спровоцирует нападение. Гаражную дверь заклинило, так что ему оставалось дождаться, когда она обойдет машину, пытаясь добраться до него, а потом сбежать через кухонную дверь.

Ее когти снова шевельнулись.

В горле у Брэндона пересохло, он едва смог выдавить:

– Не… не делай этого.

Никакой реакции, хотя он ее почти и не ждал. Вряд ли это создание можно переубедить. Сунув руку в карман пиджака, он подумал: не попытаться ли набрать 911 наощупь? Осторожно сделал шаг назад. И еще. На третьем шаге он оказался на углу машины. Еще шаг, и он сможет…