Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 16)
Световые мечи сверкали во тьме, окутывающей гору. Но на главной площади было темно. Сиела неторопливо прошла вдоль темной колоннады, украшенной привязанными к столбам головами красных ситхов из числа «Пятидесяти семи».
Здесь был и молодой часовой из вышки – его убили, заманив в ловушку. Ведь он никогда не покинул бы своего поста. Справа был Хестус, переводчик; Сиела лично участвовала в его… демонтаже. Корсин намеревался с утра вытащить из киборга все механические детали и импланты – вдруг пригодятся.
Корсин и его ближайшие помощники находились сейчас за внешней стеной – Сиела чувствовала их. Они вели остатки «Пятидесяти семи» по их последней дороге к тому обрыву, где погибло «Знамение». И пощады не будет; она видела, как Корсин швырял в море даже тех, кто пытался сдаться. В конце концов в этом деле опыт у него есть.
Каменная громада центрального загона выросла перед ней. Остальные стойла для уваков тянулись в разные стороны от этого высокого сооружения, где кешири мыли вонючих ящеров. Все слуги уже ушли, так что круглое помещение почти опустело. В центре, безвольно обмякнув, висел Равилан; он еще дышал. Наблюдавшего за ним охранника скрывала тень. Жесткие веревки из сотканных кешири волокон оплетали вывернутые, широко разведенные в стороны руки красного ситха, привязанного к конструкции, призванной в нормальных обстоятельствах удерживать уваков под струей воды во время чистки. Теперь место увака занимал Равилан. Его ноги болтались в нескольких сантиметрах от земли. Сиела отступила назад, когда из отверстий в крыше загона полилась вода.
Пленник захрипел, захлебываясь.
Спустя минуту поток иссяк. Измученному Равилану потребовалось гораздо больше времени, чтобы немного прийти в себя и заметить Сиелу.
– Все мертвы, – с трудом, задыхаясь, выговорил он, – верно?
– Все мертвы, – подтвердила она, подойдя к нему. – Ты последний.
Равилана поймали быстро, его хромота подвела его в последний раз.
Он замотал головой:
– Мы отравили воду только раз! – Его голос срывался. – В Тетсубале. Насчет других городов я не знаю. Мы не планировали…
– Меня, – перебила Сиела. Все оказалось проще простого после того, как она поняла, что произошло в Тетсубале. Потребовалось лишь время.
Вернувшись в крепость, Сиела вызвала своих самых доверенных сотрудников из Палат. Едва минула полночь, ее люди уже были в воздухе. Они летели на юг, к приозерным селениям – тем, где побывали накануне ситхи Равилана. У нее оставался уцелевший в крушении запас циана силиката. Сейчас запас этот был в колодцах и в водопроводе городов на озерах Рагноса. И в телах погибших кешири. Самым главным было правильно рассчитать время. В одиночку она не успела бы, но ей повезло с помощником.
– Т-ты сделала это? – Равилан, откашлявшись, выдавил слабую усмешку. – Впервые тебе пришлась по вкусу моя идея.
– Все получилось.
Кривая усмешка исчезла с лица Равилана.
– Что получилось? Геноцид?
– Ты вдруг решил пожалеть кешири?
– Ты знаешь, о чем я! – Равилан выпрямился, насколько позволяли оковы. – Мои люди!
Сиела закатила глаза:
– Можно подумать, в Империи ничего такого не происходит. Ты прекрасно знаком с ее реалиями. Ты же помнишь, кому служил?
– Такого Нага Садоу точно не хотел, – прохрипел Равилан. – Садоу ценил силу. Он ценил и новое и старое. Он ценил нас…
Она кивнула охраннику – и новый поток воды обрушился на Равилана. На сей раз ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя.
– Все могло бы быть отлично. – Он закашлялся. – Мы могли бы работать… вместе, как ситхи и падшие джедаи в прошлом. Если бы только наши дети… мои дети жили… – Равилан, резко замолчав, поднял взгляд; вода лилась с его перекошенного лица. – Ты.
Сиела посмотрела вверх, на водоводы под потолком, из темных желобов все еще стекала тонкими струйками вода.
– Ты! – повторил он громче. – Что ты делала в родильном отделении? Ты и твои целители. – Его лицо исказилось в мучительном крике. У его народа уже давно не было будущего. – Что ты делала? Что ты делала с нами?
– Ничего такого, чего бы вы не делали с нами. – Она шагнула в тень, к охраннику. – Мы не твои ситхи. Мы нечто новое, и у нас есть шанс сделать все правильно. Новое племя.
– Дети, младенцы… – ослабев, простонал Равилан. – Какая же… какая же из тебя мать?
– Я мать детей человеческой расы, – ответила Сиела и обернулась к охраннику, все это время так и стоявшему в тени. – Пора, сын.
Охранник шагнул вперед – и Равилан увидел Джериада Корсина. На лице, как две капли воды схожем с лицом Девора Корсина – его отца, дикой яростью горели глаза под черной как смоль челкой. Юноша буквально набросился на пленника. Виброклинком он орудовал безжалостно. Смерть Равилан встретил в алой злой вспышке светового меча Джериада.
– Сегодня ты изменил мир. – Сиела положила руку на плечо своему сыну и сообщнику. Именно он играл ключевую роль в отлично проведенном вчера ночью гамбите, координируя действия всех исполнителей. Эту маленькую награду он заслужил по праву.
Джериад тяжело дышал, глядя вниз, на свою жертву:
– Не его я хотел убить.
– Будь терпеливым. – Сиела погладила его по волосам. – Как я.
Тильден Каа тихо пробирался по темным улицам Тава, недавно вымощенным камнями. Ситхи прогнали всех слуг рано утром, когда начались волнения; он ушел одним из последних. Сейчас на улицах, обычно многолюдных даже поздним вечером, было пустынно и тревожно.
Ему встретился только средних лет нештовари, неподвижно стоящий на перекрестке; давно лишившийся своего увака, наездник выглядел тоскующим.
Тильден кивнул сторожу, пересек площадь и пошел вдоль одного из множества каналов. Широкие струи свежей горной воды длинными дугами лились из желобов, охлаждая жаркую ночь.
Добравшись до водопада, Тильден надел загодя прихваченный плащ, накинул капюшон и шагнул в поток.
Вернее, сквозь него.
Тильден шел вниз по темному проходу, вырубленному в камне. С его плаща тонкими ручейками стекала вода. Где-то впереди, во тьме, слышались тихие голоса. Там не было света – но была жизнь. Подойдя ближе, Тильден смог разобрать отдельные слова – с юга прибыли страшные вести, и шел отчаянный спор. Он оборвался, когда тихий голос заговорил о том, что трусливые темные кешири должны, вероятно, молча стерпеть весь этот кошмар, а виноваты во всем, верно, Разрушители.
– Это случилось, – сказал Тильден в темноту. – Сиела избавилась от «Пятидесяти семи» Детей Небес. Из людей, непохожих на них, остался только тот огромный, как гора. Глойд.
– Сиела не подозревает тебя? – донесся из темноты сиплый женский голос. – Она не читает твой разум?
– По ее мнению, я этого недостоин. Я говорю только о старых легендах. Она считает меня глупцом.
– Она не может отличить наших великих ученых от наших дураков, – раздался мужской голос.
– Никто из них не может, – заговорил кто-то третий.
– Хорошо, пусть так и будет. Сиела сделала нам одолжение, сократив их количество. Но она способна и на большее.
Вспыхнул свет, когда один из собравшихся – глубокий старик – зажег фонарь.
В маленьком гроте теснились несколько кешири, и смотрели они не на Тильдена, а на женщину, шагнувшую из темноты за его спиной. Тильден обернулся. Именно она первая заговорила с ним сейчас:
– Будь сильным, Тильден Каа. С твоей помощью – и с помощью всех нас – кешири покончат с этим. – В глазах Адари Вааль плескался гнев. – Я принесла эту беду. И я избавлю нас от нее.
Спаситель
1
4975 лет до Битвы при Явине
– Дети Кеша! Ваши Защитники вернулись к вам. Вновь!
Корсин замолчал, ожидая, пока толпа не утихнет. Но радостный гомон все не смолкал. Капитан Яру Корсин, верховный повелитель Племени ситхов Кеша, безмятежно взирал с высоты мраморной платформы на лиловое море восторженных лиц. А позади него возвышались каменные колонны и своды его нового дома. Будучи некогда большим, но беспорядочно застроенным и неимоверно грязным туземным селением, Тав стал теперь великолепной столицей ситхов.
Выросли на месте старой городской площади – Круга Вечности – новые величественные дворцы. Сегодня, спустя четверть стандартного века после появления ситхов на Кеше, Корсин устраивал большой праздник в твердом намерении отметить эту дату торжеством, а не слезами. И на праздничной церемонии он объявил о своем новом решении: его народ отныне и навсегда будет жить бок о бок с кешири.
Уже не вызывало никаких сомнений, что восстановить «Знамение» не удастся, и забота о сохранности того, что осталось от корабля, – лишь бессмысленная суета. А помощи извне им не дождаться. Корсин ясно понял это, разглядывая расплавленное нутро передатчика. Чудесная планета Кеш блеклой искоркой затерялась среди бесконечности космоса джедай-его-знает-где в секторе том, не знаю каком. Иначе Нага Садоу давно уже разыскал бы и потерянный корабль, и свои ненаглядные кристаллы.
Корсин временами задумывался о судьбе капитана Сайеса и его «Предвестника». Им повезло больше? Смог ли пережить второй корабль столкновение, фактически убившее «Знамение»? И получил ли падший джедай должную принадлежать ситхам славу после победы на Праймус-Голууде? Или Нага Садоу уничтожил его, покарав за ошибку?
Корсин знал, что эти вопросы так и останутся без ответа. Но он также знал, что ситхи Кеша все равно должны задаваться ими, пока жива память о том, кто они и откуда пришли. Это – залог стабильности.