Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 12)
Месторасположение и архитектура не только впечатляли изредка пролетавших мимо туземцев, что от них и требовалось, но и легко вмещали всех приходивших сюда глупцов. Глупцы пытались что-то просить, а Корсин пытался выслушать каждого. Сейчас в первых рядах, как и всегда, возвышался «гигантский друг» капитана – стрелок Глойд.
Щеки крупноголового гоука тряслись от возбуждения, он взволнованно объяснял одну из последних своих сумасшедших идей. Глойд предлагал послать световой сигнал в космос с помощью одного из немногих сохранившихся буровых лазеров. Определение «буровой» моментально убило всякий интерес к идее как у Корсина, так и у Сиелы. Интересно, долго Глойд уже распинается?
– На этот раз сработает, – убеждал гоук, его пятнистую кожу покрывала испарина. – Достаточно привлечь внимание какого-нибудь проходящего мимо грузовика. Или случайной наблюдательной станции. Все равно.
Он суетливо протер лоб широкой ручищей.
Сиела всегда считала, что гоуки – злая насмешка природы. А сейчас бедный Глойд смотрелся и вовсе жалко: он сильно потел под жарким утренним солнцем и его кожа, казалось, стекала с бугристого черепа.
– Мощность луча будет падать обратно пропорционально квадрату расстояния от Кеша, – раздался из-за спины Корсина голос Парры. На «Знамении» он был помощником навигатора, а сейчас считался главным научным советником. Выступив вперед, Парра продолжил: – Сигнал практически не будет выделяться из фонового космического «шума». Вас вообще чему-нибудь учили?
«Вряд ли», – подумала Сиела. Глойд был отщепенцем еще до того, как прибился к экипажу «Знамения». Чужаки обычно избегали Стигийской Кальдеры, но Глойд и его головорезы решили, что за труднопроходимой туманностью прячется что-то занимательное. Собственно, кое-что занимательное в Кальдере действительно пряталось. И называлось сие чудо Империей ситхов. Мало кто из компаньонов Глойда пережил встречу с этим «чудом». Но сам гоук был неплох в рукопашной и отлично стрелял. Кроме того, у него оказался большой опыт далеко не мирного общения с джедаями. Именно благодаря этому он показался сначала Наге Садоу, а затем и Корсину особенно полезным.
Но в настоящих обстоятельствах его полезность была под большим вопросом.
– Боюсь, это не сработает, мой старый друг. – Корсин, заметив притаившуюся в углу Сиелу, подмигнул ей. – А позволить себе терять оборудование мы не можем – каждая машина на счету. Ты знаешь.
Все знали. Несколько месяцев потребовалось, чтобы построить надежный каменный бункер для «Знамения». Но и после водворения останков корабля в укрытие экипаж продолжал выносить оборудование. Что-то они надеялись починить; исправное тут же шло в дело.
Вот это и оказалось серьезной ошибкой, потому как металлов на Кеше не было. Ситхи взрывали землю, буквально вгрызались в нее. Они растратили впустую бо́льшую часть боеприпасов и угробили немало техники. С высоты Кеш смотрелся неплохо, но на поверку оказался просто шариком дерьма. Почти все машины, работающие от источника внутреннего питания, превратились в бесполезный металлолом. Но хуже всего было то, что электромагнитное поле Кеша искажало все – от радиоволн до генерации электричества. Световые мечи, спасибо за это лигнанским кристаллам, работали исправно, но остальное… Они потерпели кораблекрушение, и как ни выкручивайся, снимая детали с одних машин, чтобы починить другие, а восстановить все невозможно. У них здесь даже необходимых инструментов нет.
– Я понимаю. – Глойд сник. – Но ты же знаешь. Я – воин. И эта мирная райская тягомотина уже…
– Я готова отправить тебя в замечательный бой. – Сиела подошла к Корсину и обвила рукой его талию. Ее платье сияло и переливалось в солнечном свете. – В главном зале уже почти готова трапеза.
Корсин улыбнулся.
Глойд на секунду замер, уставившись на супругов, а после рассмеялся лязгающим смехом.
– Ну что тут скажешь? – Он развернулся, похлопав себя по животу. – Леди хорошо меня знает.
Корсин, проводив взглядом неуклюжего, массивного Глойда, посмотрел на краснокожую фигуру:
– Равилан? И каков следующий грандиозный план побега с этого камня?
– Больше никаких планов касательно этого недоразумения. – «Красный человек», как назвал его Тильден, шагнул вперед и поклонился. – Не сегодня.
– Правда? Что ж, мы не молодеем. И забываем.
– Но не об этом, капитан. – Равилан погладил свой правый лицевой отросток – жест, означавший среди красных ситхов задумчивость.
Сиела почувствовала, как по спине побежали мурашки, и крепче прижалась к Корсину. Равилан был интендантом на «Знамении» и командиром массасси. «Знамение» теперь вряд ли полетит, а воинов-массасси Кеш убил в первые же дни после крушения. С тех пор красный ситх метался, неприкаянный, занимаясь то одним, то другим. Но, что опаснее всего, Равилан стал предводителем для «Пятидесяти семи» – тех из выживших членов экипажа, кто кровью был связан с красными ситхами, – а еще и для тех, кто, подобно Глойду, безмерно тяготился жизнью на Кеше, мечтая лишь об одном – покинуть его.
Равилану не везло. Его команда «Пятьдесят семь» уже давно не насчитывала столько. Он потерял не меньше дюжины из-за несчастных случаев или профессиональной некомпетентности. Более того, ни один ребенок красных ситхов не прожил здесь и дня. Оказавшись милостив к одним своим гостям, Кеш плохо принял других. Так что мотивов покинуть планету у Равилана было предостаточно.
Но сегодня он собирался говорить с Корсином не об этом.
– Кое-что беспокоит меня. – Равилан взглянул на Сиелу. – Сотрудники твоей… твоей жены пытаются составить родословные экипажа. И они становятся все настойчивее.
Красный ситх приподнял длинную бровь-отросток. Корсин, чувствуя, что Сиела вцепилась в него сильнее, поднялся:
– Это не коснется твоей команды, Рав. Только тех, кто биологически является человеком.
– Да, но во многих из нас есть хоть капля человеческой крови. – Равилан двинулся вслед за Корсином вдоль колоннады. Толпа расступилась перед ними, а Сиела осторожно пошла следом. – И во многих людях течет наша кровь. Мои… наши люди, Корсин, гордятся слиянием темных джедаев и моих ситхских предков. Придираться к происхождению…
Корсин шел неспешно, казалось беззаботно любуясь океаном. Седые нити в его волосах серебрились в солнечном свете.
– Это чужой мир, – отозвался он. – Мы не знаем, что убило твоих массасси, мы не знаем, что происходит… ну, ты понимаешь.
– Понимаю. – Равилан вглядывался в океан, вряд ли что-то видя перед собой. За годы, проведенные под ярким солнцем Кеша, кожа ситха потемнела, приобретя насыщенный багровый оттенок. Все эти его серьги и другие ситхские украшения служили, казалось, одной цели – заставить нижестоящего человека выглядеть более тускло. – Этот мир принесет нам только несчастье. Если бы ты позволил одному из моих людей поработать в качестве акушера в родильном отделении…
– Нет! – выкрикнула Сиела, вклиниваясь между ними. – Они не медики, Корсин, а в этих условиях нужен контроль.
Равилан потупился:
– Я не желал оскорбить тебя, Сиела. Твой персонал отлично работает с тех пор, как стали появляться дети. Ситхи процветают. – Его лицо, изрезанное от старости и волнений морщинами, разгладилось. – И так должно быть для всех нас.
Сиела обернулась к Корсину, но тот лишь пренебрежительно махнул рукой. «Прогоняет обоих», – удивилась она.
– Поговорим позже, – сказал капитан. – Что-нибудь еще?
Равилан выдержал паузу, прежде чем ответить:
– Да, я отправляюсь на озера Рагноса, как ты и просил.
Об этом Сиела знала: в это время кешири собирали какие-то флуоресцентные водоросли и Корсин попросил Равилана посмотреть, нельзя ли их использовать для освещения.
– Восемь селений на разных озерах и, соответственно, с разными видами водорослей.
– Многовато. Ты летишь один?
– Как ты и просил. Я начну с самого дальнего – Тетсубаля.
Сиела улыбнулась. Бессмысленная работа. Так и с ума сойти недолго.
– Возьми с собой всех своих. – Корсин хлопнул Равилана по плечу. За эти пятнадцать лет капитан не стал больше или сильнее, но вел он себя так, словно обладал габаритами Глойда. – Это важно, поэтому разделитесь, – так будет быстрее. Да и слегка поразмяться вам всем не помешает. Это же скука – безвылазно сидеть на горе. – Он притянул Равилана к себе и проговорил в его впалое ухо: – Смотри, в следующий раз Сиела может захотеть, чтобы ты называл меня верховным повелителем.
– Это просто термин для кешири.
– А разве здесь нет кешири? Это приказ, Рав. Удачного полета.
Сиела смотрела вслед Равилану. Красный ситх заметно хромал – не справился с уваком лет тринадцать назад. Это было одним из многих его поражений. И сейчас Сиела тоже не позволит ему выиграть. Она оттащила Корсина в сторону:
– Не смей направлять никого из его команды в мои Палаты!
– А ты мило выглядишь, так агрессивно защищая свое.
– Корсин!
Он пристально вгляделся в ее лицо:
– Ты не на Релге. Пора отпустить прошлое.
Сиела наградила мужа пылающим взглядом, но Корсин успешно его проигнорировал. Он ухмыльнулся, глянув ей за спину, и развернулся к ожидавшей его толпе:
– Прошу прощения у всех, но я вынужден вас покинуть – прибыл гость, которого я ждал к обеду.
Сиела обернулась.
На краю площади стояла Адари Вааль.
2