Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 11)
О падениях не говорили, это было табу. Падение – это страшная кара Иных. Да никто и не видел, что случилось, кроме Нинка и всевидящих Детей Небес.
Корсин или читал мысли, или действительно сказал правду о себе в Круге Вечности.
Адари с трудом выдавила:
– Это… это не то же самое. Ты столкнул этого человека. Я ничего не сделала, чтобы погиб мой…
– Конечно нет. Несчастья случаются. Но его смерть не сильно тебя расстроила. Я вижу это, Адари. Он был бы опасен для тебя – для той, кем ты становишься. – Корсин поднял густые брови. – Ты рада, что его нет.
Адари закрыла глаза. Положив руку ей на плечо, Корсин развернул женщину к солнцу.
– Все в порядке, Адари. Ситхи не видят в этом ничего постыдного. Ты никогда не стала бы тем, кто ты есть, будь он рядом. Он мешал тебе, твоему росту. И ты никогда не станешь тем, кем ты можешь стать сейчас, если рядом будет Изри Даж. Он мешает тебе.
Услышав имя старейшины, Адари открыла глаза. Солнечный свет ослепил ее, но Корсин не позволил ей отвернуться.
– Ты боялась нас, – продолжал он. – И испугалась еще больше, когда увидела тело. Ты знала, что мы умрем на горе, если ты не вернешься. Но так или иначе, ты привела Нештовар, потому что думала, что мы поможем тебе разобраться с ними.
Он отпустил ее. Адари несколько мгновений бездумно моргала, глядя на солнце, прежде чем наконец отвернуться. Позади раздался голос Корсина – он говорил мягко, успокаивающе, как тогда, когда она впервые услышала его в ветре:
– Помоги нам с кешири не только ради нас, Адари. Ты узнаешь столько о своем мире, сколько и представить себе не могла. – Он перевернул камень в ее руке. – Я не знаю, как долго мы пробудем здесь, но обещаю – ты узнаешь больше, чем могла бы узнать за всю свою жизнь. Больше, чем знает кто-либо из кешири.
Адари вздрогнула:
– Что… что тебе…
– Почти ничего. Забудь о том, что ты видела в тот день.
Корсин выполнил обещание. В первый же месяц Адари узнала от Детей Небес о своем мире больше, чем за все предыдущие годы. И еще кое-что она смогла узнать и о них самих: кто они, откуда пришли. Адари была прилежной ученицей.
Ситхи Корсина казались богами, как бы Адари ни сомневалась в их божественности. Но они точно не были богами из легенд кешири. Их возможности потрясали, и, разумеется, они вполне могли жить на звездах, но песка в их крови не было. И они были далеки от совершенства. Они ссорились. Они завидовали. Они убивали.
Ситхи могли читать мысли. Корсин использовал именно эту силу, когда звал ее на помощь. Но всеведением они не обладали. Она выяснила это, проведя простой опыт над Равиланом. Адари расхвалила ему большую таверну, располагающуюся в глубине одного из самых оживленных и запутанных кварталов Тава. Пытаясь отыскать таверну, Равилан заблудился так же, как почти всегда терялась в лабиринте запутанных улочек она сама. Проницательность ситхов поражала, но они знали далеко не все, особенно когда речь шла о точных сведениях.
Источником этих сведений и была Адари, посещавшая вместе с Корсином многочисленные рабочие площадки, где большей частью работали веселые, но не слишком знающие кеширские работяги. Дети Небес были совершенны для кешири. И достаточно совершенны для нее. Яру Корсин был настолько же умнее Жари, насколько она была умнее скал, и с тех пор, как Адари научилась не обращать внимания на взгляды Сиелы, она чувствовала себя с чужаками вполне комфортно. А ее жажда знаний росла.
Она узнавала все больше и больше, а Изри все больше и больше благоговел перед чужаками. Впрочем, ей ничего с его благоговения не перепадало, кроме редких, плохо завуалированных насмешек. Но никакого дела до мелкого человечишки, возомнившего себя кем-то великим, ей не было. Адари Вааль останется навсегда в истории кешири как Спасительница – первая, кто встретил на Кеше Детей Небес. А Изри – Изри никто не запомнит.
Наблюдая за строительством очередного карьера, Адари задумалась о будущем. Ситхи еще не знают, что они застряли здесь надолго. Однажды она попробовала поговорить об этом с одним из мастеров-рудокопов, но он не стал слушать ее. Он считал, что она ничего не смыслит в горном деле.
Может, Адари и не сильна была в технике рытья шахт и карьеров, но кое-что она знала точно: металлов, которые так нужны ситхам, чтобы улететь, на Кеше нет. Ученые прочесали весь континент. И они описали все, что нашли. Если даже вещества, необходимые людям Корсина, и были на Кеше, то скрывались они глубоко под землей, и чтобы найти их, потребуется время – и немало.
Время ситхов.
И что теперь будет с кешири?
Соперники
1
4985 лет до Битвы при Явине
Вода, льющаяся из мраморного желобка над головой Сиелы, была такой же теплой, как и всегда. Ситхи провели на Кеше уже пятнадцать стандартных лет, так и не обретя ни надежды вырваться отсюда, ни элементарного бытового комфорта. Но они научились жить с тем, что есть.
Талая вода ледника преодолела полконтинента, прежде чем омыть сверкающими каплями темную кожу Сиелы. Кеширские наездники перевозили ее в массивных бочонках, укрепленных на широких спинах уваков. Слуги на крыше нагревали воду и прогоняли ее через фильтры, очищая от плесени и грязи.
Сиела тщательно терла кожу пемзой, доставленной от подножия Сессала, за много километров отсюда. Кеширские мастера красиво обточили для нее камень – их больше интересовала форма, нежели функциональность. Что Сиеле и требовалось.
Напустив на себя обычный презрительный вид, она выглянула из душевой кабинки. Душ – невиданное для Кеша удобство – сконструировали для нее ситхи, как только она переехала к капитану Корсину. Но во многом остальном ее новое жилище больше напоминало храм, а не дом.
Невозможно заполучить все. По крайней мере, не здесь.
Пятнадцать лет… Как оказалось, кеширский календарь практически полностью соответствовал календарю ситхов. Кто бы мог подумать? Сиела вышла из душа, оставляя на полу лужицы воды. Время пролетело, словно провалилось, – незаметно. По крайней мере, на ее внешности годы сказались мало. Это подтвердило и ее отражение в огромном, во весь рост, зеркале – стекло кешири обрабатывали умело. Она выносила двоих детей, питалась пищей, пригодной более для домашних животных, но выглядела лучше, чем когда-либо. До сих пор ее внешность приносила ей только пользу. Впрочем, все это – пустое. Единственное, что важно для нее по-настоящему, – это время.
– Я знаю, что ты здесь, Тильден.
Тильден Каа – ее кеширский слуга, – как обычно, постарался остаться вне пределов зеркального отражения, забыв, что она может чувствовать его через Силу. Сейчас Тильден трясся у двери, старательно отводя в сторону взгляд огромных цвета опала глаз и держа в дрожащих руках халат.
«Надо же, и его эти годы не изменили», – фыркнула про себя Сиела и схватила халат. Почему бы ему и не посмотреть? Эта их серовато-лиловая кожа – назвать ее лавандовой язык не повернется; эти белые, цвета старости и бесполезности, волосы… Если кешири и восторгались красотой отдельных представителей своего вида, то это было до того, как они увидели ситхов.
К тому же Тильден просто обязан благоговеть перед ней. Ведь он жрец той веры, что признала ситхов древними божествами. Так что смысл жизни Тильдена состоял в служении Сиеле и почитании Сиелы. Тем больше она наслаждалась, мучая его, как сейчас, – становясь кощунством, начинающим его день.
– Ваш сын вернется только вечером – он на охоте с наездниками, – докладывал между тем слуга. – А ваша дочь вместе с учителями в Таве.
– Хорошо, хорошо. – Сиела отбросила поданное им платье и выбрала другое – поярче. – Что важного?
– Госпожу ждут днем в Палатах для осмотра. – Тильден поднял голову, оторвавшись от своего пергамента. Сиела, уже одетая, стояла у высокого окна. Слуга растянул губы в вежливой улыбке. – Больше ничего.
– А верховный повелитель?
– Его высокопреосвященство, наш спаситель с небес, на встрече со своими советниками, родившимися, как и госпожа, на небесах. Его гигантский друг тоже там. – Тильден взглянул в свои записи. – Ах да! Красный человек просил об аудиенции.
– Красный человек? – Сиела всмотрелась в белую пену прибоя. – Равилан?
– Да, госпожа.
– Тогда мне пора. – Она потянулась и резко развернулась в поисках туфель. Они, разумеется, уже были в руках у Тильдена. Эта пара обуви – все, что осталось от ее гардероба после крушения «Знамения». А кешири так и не научились шить нормальные туфли. Так что она предпочитала свои.
– Я… я не желал, чтобы ваш рабочий день начался так рано. – Тильден заикался, помогая ей обуться. – Простите. Вы закончили с купанием? Я скажу, чтобы воду очистили.
– Успокойся, Тильден, мои обязанности мне в радость. – Сиела собрала свои темные волосы на затылке, скрепив их резной костяной заколкой – подарком какого-то туземного князька, чье лицо, как и имя, давно выветрилось из ее памяти. Она остановилась на секунду в проеме отполированных до блеска дверей. – Пусть привозят больше воды и пусть берут ее с дальнего конца хребта – так лучше для кожи.
Сиела зевнула. Солнце едва поднялось над горизонтом, а ежедневное представление уже было в разгаре. Капитан Яру Корсин, для кешири – спаситель с небес, восседал в своем потрепанном кресле. Если не смотреть по сторонам, могло показаться, что время повернулось вспять и он все еще на командном мостике «Знамения». Но сейчас останки корабля лежали в бункере, а старое кресло нелепо торчало посреди мраморной колоннады, растянувшейся на сотни метров. Здесь, под высокими небесами Такарских гор, переименованных недавно в честь драгоценной матушки капитана, Корсин вел прием.