Джон Медина – Правила развития мозга на работе. Как испытывать меньше стресса и быть продуктивнее, работая в офисе или дома (страница 39)

Есть доказательства, что канал формирования и обработки возражений лучше справляется с созданием ссылочных связей, чем логогенный. И для нас это имеет важное значение в смысле проведения и восприятия презентаций и выступлений. Давайте разберемся почему. А поможет нам в этом то, что называется эффектом превосходства изображений или просто ЭПИ.

Основной принцип ЭПИ состоит в том, что изображения запоминаются лучше, чем слова, причем во всех отношениях.

Это было доказано на примере тестов на распознавание предметов, тестах на парное ассоциативное обучение, тестов на последовательное запоминание/восстановление информации, тестов на свободное запоминание (этот список можно продолжать очень долго). Следует отметить, что воспоминания, заложенные при помощи образов, гораздо более стабильны. Один эксперимент показал, что благодаря ЭПИ изображения оставались в памяти испытуемых спустя десятилетия после воздействия стимула. Изображения обрабатываются мозгом чрезвычайно быстро: ему достаточно всего тринадцати миллисекунд.

Одним из наиболее ярких примеров эффективности ЭПИ была президентская гонка 1964 года между демократом Линдоном Бейнсом Джонсоном и республиканцем Барри Голдуотером. Последний был «ястребом» с репутацией военного агрессора, стремившимся к обеспечению мирового господства США. Кампания Джонсона решила использовать эту его репутацию, прибегнув к принципу власти картинок. В итоге ими было выпущено в эфир то, что оказалось одной из самых известных политических агитаций в истории.

Выглядело это так: на цветочном поле маленькая девочка один за другим срывает лепестки с маргаритки, ведя им счет. На заднем фоне поют птицы. Когда девочка доходит до девяти, она внезапно поднимает глаза. Грубый мужской голос произносит «Десять», и начинается обратный отсчет. Когда он доходит до нуля, вся картина теряется в ослепительном ядерном взрыве. За кадром голос Джонсона говорит: «Таковы ставки, чтобы создать тот мир, в котором все божьи дети могут или жить счастливо, или сгинуть во тьме. Мы должны или полюбить друг друга, или умереть». Далее появляется слоган: «Голосуйте за президента Джонсона третьего ноября. Ставки слишком высоки, чтобы оставаться дома».

Суть всего этого в том, что яркий и эмоциональный визуальный образ был представлен зрителям еще до того, как стало понятно, о чем идет речь. Классика жанра ЭПИ.

Как вы можете применить данные принципы в своих презентациях? Используйте картинки, когда есть такая возможность. Помните, что они создают и стабилизируют образы в памяти эффективнее, чем слова. Их информационная емкость порой стоит тысячи слов.

Но просто какая-нибудь затертая фотография здесь не подойдет. Нам уже известны характеристики изображений, которые повышают их эффективность и делают более удобными для внимания и запоминания. Их всего две:

1. Заставьте изображение двигаться. Наш мозг уделяет движущимся объектам повышенное внимание. Эффект усилится, если направление движения внезапно поменяется.

2. Изменяйте параметры изображения. Наше внимание приковывают объекты, внезапно меняющие цвет, яркость или даже просто неожиданно появляющиеся в поле нашего зрения.

Но почему эти штуки так эффективны? Естественно, этому есть эволюционное объяснение. Подумайте о том, что в Серенгети многие важные для нас события были связаны с движением. Слышен шорох в траве? Может быть, там притаился хищник? Раздался внезапный всплеск? Может быть, там вкусная рыба? Наш мозг тонко настроен на изменения в двух очень дорогих нашему сердцу областях: в выживании и в поиске пропитания. Это еще одно доказательство того, что эволюционные тенденции актуальны и в нашем XXI веке.

Американские военные известны тем, что создают презентации, слайды которых настолько сложны, что эти сотни строк вкупе с десятками терминов напоминают корневую систему дерева. Слишком много текста, слишком много всего. Огромная визуальная нагрузка. В качестве примера существует легендарная презентация, которая называется (сейчас приготовьтесь к текстовому перегрузу) «Интегрированная система оборонных закупок, технологий и управления логистическим циклом». Эта презентация состоит из десятков слайдов, заполненных огромным количеством безумно мелкого текста, настолько мелкого, что его невозможно прочитать. Информации на них слишком много, чтобы ее можно было понять.

Эта сложность порой доходит до абсурда. Когда однажды подобный файл, содержащий информацию о динамике боевых действий в Афганистане, был показан командующему войсками генералу Стэнли МакКристалу, на что он язвительно заметил: «Когда мы поймем, о чем этот слайд, мы выиграем войну». Это произошло в 2009 году. Двенадцать лет спустя американский контингент был выведен из Афганистана.

Если вы считаете, что слишком большое количество текста, несущего чересчур много информации – это тяжело для мозга, то ваше мнение совпадает с мнением научных экспертов. Большинство экспериментов в области ЭПИ сводились к сравнению информационной емкости изображений с аналогичным вербальным стимулом. В итоге слова всегда проигрывали.

Почему же текст труднее понять? Исследования говорят о том, что этому есть по меньшей мере две причины. И первая включает в себя разрушение мифа.

Многие думают, что мы читаем так же, как и печатаем на клавиатуре: последовательно, буква за буквой, слово за словом. Ученые тоже так думали и даже дали этой «линейной» идее название «Модель последовательного распознавания». Однако данная идея долго не продержалась. Когда появились надежные технологии отслеживания взгляда, было обнаружено, что наш глаз похож на солдата. На пьяного солдата. Он начинает воспринимать предложение с первого слова, затем внезапно на некоторое время останавливается на середине. Потом взгляд может поехать назад, возвращаясь к началу, а потом вообще метнуться в конец (понимаете, почему я называю его пьяным?) Мы называем это саккадами[23], движения назад – регрессивными саккадами, а паузы – точками фиксации. Единственная причина, по которой вы вообще можете что-либо читать, заключается в том, что активность нейронных сетей направляется в ту сторону, куда задумано автором.

Меня не перестает удивлять, что, читая это мое предложение, ваш глаз ведет себя именно так, как описано выше. Однако он при этом воспринимает лишь часть информации. Распознавание слов происходит только в точках фиксации, а это, в свою очередь, означает, что вы понимаете написанное лишь тогда, когда прекращаются саккады. Вывод тревожен: пока ваш взгляд скачет, вы функционально слепы.

Как вы, вероятно, думаете, такое положение дел превращает чтение в утомительный процесс. Да, именно так. Но сейчас все станет еще хуже. В основном из-за маленького противоречия, которое разрешено лишь частично и которое должно в итоге убедить вас минимизировать объем текста на слайде. И связано оно с ограничениями вашего высокоадаптивного мозга.

Каждый день, из года в год, мы встречаем множество одинаковых слов. Только представьте, сколько раз вы встречали, скажем, слово «сегодня». Напрашивается мысль, что наш высокоразвитый и адаптивный мозг позволит нам перестать всматриваться в отдельные буквы и двигаться дальше, ограничившись лишь общим видом знакомого слова. И лишь только на незнакомых словах нужно будет остановиться, чтобы распознать его компоненты.

Так вот, это именно то, чего на самом деле не происходит. Ваш мозг по-прежнему должен проверять каждую букву в каждом слове независимо от глубины знакомства с ними. Исследователь Дебора Мур говорит об этом следующее:

«Вы можете думать, что годы чтения книг, рекламных постеров, компьютерных экранов и пакетов из-под кукурузных хлопьев научат зрительную систему распознавать обычные слова без промежуточного этапа идентификации букв. Но это не так. Слово остается нечитаемым, если его буквы не распознаны по отдельности. Эффективность нашего чтения ограничена этим узким местом, связанным с необходимостью идентификации простых структурных компонентов».

Однако это вовсе не означает, что степень известности слов не важна (в этом и заключается то самое небольшое противоречие). От нее зависит ваша способность прочитать следующее предложение: «Продяок одтеньлых бкув в солве не так уж и вжаен».

Факт того, что вы смогли понять это предложение, свидетельствует о способности мозга распознавать отдельные слова целиком. Но противоречит ли это выводам Мур?

Возможно. Тем не менее остается вполне вероятным то, что пока мозг занят распознаванием отдельных букв, он параллельно проводит сравнение с уже знакомыми словами.

Мозг способен довольно легко воспринимать беспорядочные предложения, но лишь до тех пор, пока первая и последняя буквы в словах расположены правильно (еще легче, если на помощь приходит контекст).

Это может говорить о том, что процессы распознавания букв, проверки степени известности и идентификация контекста могут протекать параллельно.

Вне зависимости от итогов этого научного спора ясно одно: чтение текста требует больших усилий. Когда мы читаем, в нашем мозге одновременно запускаются несколько процессов. Но мы все же должны попытаться понять прочитанное, несмотря на то, что наши глаза шатаются по строкам, как пьяные матросы.