Джон Маррс – Последняя жертва (страница 5)

— Есть крупные снимки его рук? — спросила она. Нихат пролистал значки предварительного просмотра размером с почтовую марку и щелчком мыши развернул два из них. — Я уже видела такую татуировку, — сказала Бекка, глядя на красно-желто-белое изображение дьяволоподобного существа, тянущееся по кисти правой руки убитого. — Точно такую же и не далее как вчера вечером. Какой-то бедолага упал на пути прямо перед поездом, и у него была такая же татуха — и тоже на правой руке.

— И где он жил?

— Этим делом занимается транспортная полиция, но я могу проверить.

Сделав два телефонных звонка, Бекка получила ответ.

— Квартира номер два в доме номер пятьдесят семь по Данслоп…

— …роуд, Майл-Энд, и-четырнадцать, — прервал Нихат. — Почтовый индекс…

— Шесть-эн-эн, — вместе закончили они.

В желудке у Бекки затрепетали бабочки. Это чувство она испытывала только тогда, когда наклевывалось потенциально интересное дело. Глаза Нихата блестели так же, как у нее.

— Двое мужчин проживают по одному и тому же адресу, носят одинаковые татуировки на правых руках, оба умерли с интервалом в несколько часов, но разной смертью, — подвела она итог. — Это вряд ли может быть совпадением.

— Тут определенно убийство. Но может быть, твой тип убил моего, не смог справиться с чувством вины, ушел из дома и бросился под поезд?

— Смерть моего типа наступила примерно без двадцати шесть вечера — а твоего? — спросила Бекка.

— На нем был браслет с трекером активности. Программа показала хаотичные сокращения сердца, а затем резкое прекращение в момент смерти. Судя по показаниям браслета, это было без десяти восемь вечера. Но у нас пока нет результатов вскрытия.

— Тогда версия убийства-самоубийства не прокатит. Может ли кто-то один вот так убить двух человек одного за другим, или же мы имеем двух убийц — а может, и более?

— Вполне возможно, убийц было двое. Одному понадобилось бы действовать очень организованно.

— Один из работников подземки сказал, что пассажиры слышали, как погибший перед самой своей смертью, стоя на платформе, ругался с другим человеком. — Бекка пыталась излагать это спокойно, однако ей не терпелось принять участие в расследовании. — Кто-нибудь работает вместе с тобой над этим делом?

— Офицеры из службы охраны порядка, которые нашли тело, опрашивают соседей, а твой приятель Брайан Томпсон сейчас пытается узнать имя и прочие данные моего покойника. Но ты можешь обсудить это с Уэбстер. Она взяла руководство следствием на себя.

«Это может оказаться нелегко», — подумала Бекка. Старший суперинтендант Кэролайн Уэбстер не знала, что такое женская солидарность. Она была сурова, но справедлива, и утверждала, будто ко всем относится одинаково, однако Бекка не была в этом убеждена. Когда дело доходило до важных расследований, Бекке казалось, что ее задвигают в сторону, — как будто она была гиеной, ожидающей, пока львы закончат терзать добычу, дабы подобрать объедки. Это ее дико раздражало.

Но ситуацию можно изменить только в том случае, если она будет проявлять активность и отстаивать свою позицию. Неожиданно ей страшно захотелось проявить себя. Она не просто хотела работать над этим делом — она обязана была принять в нем участие, и не только в качестве помощника или исполнителя административной работы. Бекка намеревалась доказать себе и всем окружающим, что она такой же хороший детектив, как и все они. Это расследование само свалилось на нее — такого никогда раньше не бывало.

И внутреннее чувство подсказывало ей, что это дело может изменить все.

Глава 4

— Алло? Кто это?

Он выбрал тон, предполагавший, будто ему неизвестен номер звонящего. Однако мелодия звонка и фотография, которую он привязал к этому номеру, позволяли ему немедленно распознать, что звонит именно она.

— Ты знаешь кто, — утомленно отозвалась она.

— То есть… — поддразнил он. Взгляд его обежал коллег, сидящих в офисе открытой планировки, потом обратился на улицу за окном.

— Это твоя девушка, Зои.

— Вы не могли бы уточнить — какая именно Зои?

— Почему ты всегда притворяешься, будто понятия не имеешь, кто это, а потом говоришь все это? — простонала она. — Начинает раздражать.

— Мне нравится держать тебя в тонусе. Я не могу допустить, чтобы ты решила, будто являешься единственным приоритетом в моей жизни.

Он говорил правду относительно той роли, которую она играла в его мире, однако сообщал эту правду так, чтобы Зои решила, что он шутит.

Маргарет, его начальница, сидела в углу комнаты, склонившись над журналом со сплетнями о знаменитостях, и уплетала уже второй «Твикс» подряд; она прикидывалась, будто не подслушивает разговор. Он позволял ей считать, будто ничего из того, чем он занят в офисе, не ускользает от ее взора.

— Ты еще собираешься прийти сегодня? Потому что я, возможно, смогу уйти с работы чуть пораньше, — продолжила Зои. — Анна-Мэй должна мне пару часов за то, что на прошлой неделе я прикрыла ее, когда она страдала от похмелья.

Он притворился, будто листает ежедневник, но вместо этого принялся шелестеть страницами толстого раздела недвижимости в выпуске «Ивнинг стандард».

— Да, думаю, смогу.

— Что-то без энтузиазма…

— У меня есть пара дополнительных дел после работы, так что когда закончу с ними, поеду к тебе. Прихватить что-нибудь на ужин?

— Куриный бургер из «Нандо» со слабоострым соусом и картошка фри вполне сойдут. Кстати, как прошел вчерашний вечер?

— Вчерашний вечер? — переспросил он, не зная, что ответить. На долю секунды запаниковал, решив, что она знает, куда он ездил и что делал. Однако потом рассудил, что это невозможно. Нельзя заранее знать, что твой парень убьет двух человек, а потом небрежно упомянуть об этом в разговоре.

— Твоя новая кухня, — продолжила она. — И встреча.

— А, да, — сказал он. — День сегодня тяжелый, я совсем забыл…

Он вспомнил, как сообщил ей о том, что собирается проконсультироваться с дизайнером по интерьерам из компании — поставщика кухонь, с которой у него заключен контракт. Мол, дизайнерша собиралась заехать, чтобы показать последние идеи. Это был финальный проект в дорогостоящей череде работ по обновлению его жилища — жилища, которого не существовало. На самом деле почти весь вечер он провел в адреналиновом приходе, глядя издали, как полиция и команда экспертов занимаются своими делами в доме, где он убил вторую свою жертву за день.

— Да, все прошло неплохо, — произнес он. — Я упомянул о том, что хочу заменить гранитные рабочие поверхности на искусственный камень, а вместо стальной раковины поставить фаянсовую.

— Я когда-нибудь смогу увидеть эту твою таинственную суперквартиру? Мы вместе уже четыре месяца, а я все еще жду приглашения.

«Четыре месяца, — подумал он, внутренне ощетинившись. — Почему я вообще позволил этому зайти так далеко?»

— Ты действительно хочешь ночевать на стройплощадке, где не подключена вода, а все вокруг покрыто пылью? — спросил он.

— Скорее всего, нет.

— Как только квартиру приведут хоть в какой-нибудь порядок, сможешь проводить там столько времени, сколько захочешь.

— Обязательно напомню… Ладно, мне пора возвращаться к работе. Увидимся позже. И знай: сегодня ночью тебе не придется много спать.

Осознав, что рассеянно улыбается, он спохватился и напомнил себе о том, чем в действительности была для него Зои. Выйдя из своей учетной записи на компьютере, он окликнул начальницу:

— Мне назначена встреча в Майл-Энде. Вернусь после обеда.

— Ладно, — ответила Маргарет. Когда он встал с кресла, она окинула его пристальным взглядом. Уголки ее губ приподнялись, и он понял, на что она намекает. Каждое его исчезновение, на которое она закрывала глаза, имело свою цену, и впоследствии ему предстояло расплатиться.

Он взял свои ключи, мобильный телефон, портфель и пиджак — однако насчет последнего передумал. В офисе работал кондиционер, поддерживая приятную прохладу, однако там, куда он направлялся, атмосфера была совсем другая.

Глава 5

Чем дольше Бекка жила и работала в столице, тем больше у нее появлялось причин для раздражения.

Это были те же самые поводы, на которые жаловались все лондонцы: например, непомерно задранные цены на недвижимость и толпы туристов, из-за которых даже самый короткий пеший путь замедлялся неимоверно. Теперь она нашла еще одну причину злиться — то, что зачастую ориентироваться в городе было невозможно. Многие владельцы зданий даже не думали о том, чтобы вешать номера на стенах домов. Иногда прикрепляли таблички с названием улицы, но часто приходилось пройти метров пятьдесят, чтобы увидеть номер, написанный на двери, и если он оказывался не тем, который тебе нужен, — вернуться обратно. Это не способствовало хорошему настроению, к тому же Бекка думала о том, что, скорее всего, зря тратит время на эту поездку.

Она держалась в тени зданий вдоль Финсбери-парк-роуд, пытаясь спрятаться от жаркого солнца, отражающегося от тротуаров. Пятый день стояла удушливая жара, и Бекку уже тошнило. Она постоянно смазывала свою светлую кожу солнцезащитным кремом; собственные волосы казались ей сухими и ломкими, им явно требовался хороший бальзам. А недосып делал ее особенно раздражительной.

Утром, сразу же после сверки записей, она подала запрос на доступ к расследованию, которое проводил детектив-инспектор Нихат Одедра — касательно смерти в подземке и гибели от пытки водой… то есть водкой. Впрочем, первый случай все еще не был определен как убийство. Решения относительно того, кто должен заниматься этим делом, принимала старший суперинтендант Кэролайн Уэбстер, а та, как и предполагала Бекка, медлила с ответом. Кабинет Уэбстер в отделе уголовного розыска располагался за плексигласовой перегородкой, простиравшейся от стены до стены, и напоминал Бекке огромный куб для экспозиции фотографий. Уэбстер сидела за столом, на котором в безукоризненном порядке были расставлены два монитора, два телефона и клавиатура — все расположено так, чтобы Кэролайн было удобно работать. Помещение было достаточно большим, чтобы вместить восемь кресел и маркерную доску — все выглядело безупречно чистым, как будто никогда не использовалось. Бекка гадала, царит ли такой же стерильный порядок дома у старшего суперинтенданта.