Джон Маррс – Когда ты исчез (страница 40)
Смех наконец унялся, и Кэтрин задумалась, сумеет ли хоть когда-нибудь уложить в голове все, что услышала сегодня о жизни Саймона. Стоило осмыслить одно откровение, как тот шарахал ее новым, похлеще предыдущего.
Надо собраться с мыслями и хоть немного побыть одной.
Ничего не сказав, Кэтрин вышла из дома в сад. Там, не зная, чем себя занять, принялась снимать с веревки белье, выполняя заодно дыхательные упражнения, которым научилась на пилатесе.
Саймон, оставшись в доме, думал про отца. Образ Артура в его сознании давно сплелся с дурными воспоминаниями о Дорин и затерялся в ее тени. Он так и не сумел оценить по достоинству человека, который любил его, словно родного.
Оба его родителя сошли в могилу, не зная, во что превратился их сын. Знал только Кеннет – хотя он того не заслуживал.
– Прости меня, папа, – шепнул Саймон, вытирая пальцами уголки глаз.
– Может, это тебя несколько утешит: влюбляться я не планировал, – прозвучал за спиной голос.
Кэтрин вздрогнула.
Она стояла на кухне, сжимая в руках красное полотенце – совсем как матадор на арене. Чем больше Кэтрин гадала, отчего какая-то шлюха оказалась лучше нее, тем сильнее злилась. Резко спросила:
– Сколько она с тебя брала? Пятьдесят фунтов? Сто? Или, как постоянному клиенту, делала скидку?
Саймон не ответил: понятно, что, раз она опустилась до мелочных оскорблений, в ней говорит злость. Может, объяснить снова – или она все равно услышит только то, что хочет?
– Впрочем, вижу, что вы друг друга стоили, – продолжила Кэтрин. – В том смысле, что оба способны убить человека. Что ж, этого вы хотя бы похоронили, а не бросили гнить посреди улицы, как в свое время Полу… И вообще, зачем ты здесь, Саймон? Твоя шлюха взялась за старое и выставила тебя вон?
– Нет, Кэтрин, – тот устало вздохнул. – Я обещал Лючиане, что разберусь со всем, пока еще не поздно.
– С чем разберешься? С тем, что мне сделал? Не в этой жизни! И сочувствие твоей шлюхи мне не нужно.
Саймон разглядывал стену рядом с кладовой, увешанную картинами в резных рамах, которые она привезла с Бали. Среди картин были детские фотографии. Снимки, запечатлевшие два десятилетия жизни без него. Интересно, что происходило в те годы…
– Это Робби? – спросил он, указав на мальчика возле синего «Форда Фиесты».
Кэтрин кивнула.
– Похож на Луку.
– Какого Луку?
– Моего сына, – отозвался Саймон. – А еще у меня есть дочь.
У Кэтрин отвисла челюсть. Однако выдать очередную гневную отповедь она не успела – в коридоре хлопнула дверь. Время словно застыло.
В кухню влетела Эмили.
– Мама, привет, я кошелек забыла… – она осеклась, увидев, что в доме гости. – Ой, простите!
Эмили не заметила, как мать в панике вытаращила глаза, и они с визитером испуганно уставились друг на друга, будто пойманные врасплох заговорщики.
«Мама», – мысленно повторил Саймон. Он узнал в гостье девушку, которая утром выходила из дома. Значит, она его дочь. В последний раз он видел ее совсем малюткой. Сколько же он упустил? И ради чего?
Кэтрин опешила, не сумев выдавить ни слова, чтобы объяснить дочери появление незнакомца.
Тот сам подал голос, и она буквально окаменела.
– Привет, – сказал Саймон. – Я Даррен.
Он вежливо улыбнулся и протянул Эмили руку. Имя само пришло на ум. Старые привычки неискоренимы.
– Привет, – ответила девушка, так и не поняв, что за щеголеватый джентльмен с теплыми ладонями заглянул к матери в гости.
– Я бывший одноклассник вашей мамы.
– Правда? – пылко спросила Эмили. – Что ж, рада знакомству!
– Аналогично. Я сто лет не видел Кэтрин. Был в этих местах проездом и вот решил заглянуть.
Надо признать, врал он умело. Впрочем, у него огромный опыт.
Во время разговора отца с дочерью Кэтрин казалось, будто на нее несется каток, который вот-вот размажет ее по асфальту.
– А я Эмили, – представилась девушка. – А какой мама была в школе? Готова поспорить, что настоящей паинькой.
Саймон рассмеялся.
– Да, можно и так сказать. Она была умницей; все знали, что ее непременно ждет успех.
– Она уже рассказывала вам про свои магазины? – гордо спросила Эмили. – У нее их теперь восемь… Один – даже на Кингс-роуд[31] в Лондоне.
Саймон улыбнулся.
– Она молодец.
– Кстати, мама, ты мой кошелек не видела? Я его где-то оставила.
– Я… не знаю, – пролепетала Кэтрин.
– Пойду гляну. – И Эмили вышла в гостиную.
Пользуясь случаем, ее родители переглянулись: Саймон – радуясь встрече с дочерью, Кэтрин – испытывая благодарность за то, что он не стал раскрывать свое инкогнито.
Они стояли в полной тишине, пока Эмили не вернулась с кошельком.
– Нашла… Мама, ты придешь сегодня на ужин? Оливия соскучилась по бабушке.
Кэтрин заметила, как при слове «бабушка» Саймон прищурился. Накатила злость: теперь он знает о ее семье больше положенного.
– Давай завтра? – срывающимся голосом попросила она.
Пусть дочь уходит поскорей!
– Да, конечно, – отозвалась Эмили и зашагала к выходу.
Но в дверях вдруг замешкалась.
– Даррен, раз вы учились вместе с мамой, то, наверное, знали и моего отца, Саймона?
Тот впился ногтями в мякоть ладони.
– Знал, но, боюсь, не очень хорошо.
– О… – разочарованно протянула Эмили. – Что ж, была рада встрече. Давай, мама, до завтра.
Дверь закрылась. Повисло неловкое молчание.
– Она похожа на тебя, – наконец заговорил Саймон, но Кэтрин было не до того.
– Лучше молчи, – перебила она. – Не начинай, не надо!
Глава 15
КЭТРИН
Мы сидели бок о бок, уставившись в телевизор на стене «Лисы и гончей». Я барабанила пальцами по столешнице, то и дело нетерпеливо поправляя влажную салфетку под стаканом пива.