Джон Маррс – Когда ты исчез (страница 28)
Они так долго пылились в коридоре, что давно стали частью интерьера. Каждый раз, проходя мимо кроссовок Саймона, я украдкой косилась на них, надеясь, что когда-нибудь муж наденет их снова. Правда, в душе я уже смирилась с тем, что этому, скорее всего, не бывать.
Выкинуть их – все равно что перевернуть последнюю страницу книги, которую я еще не готова была отложить. Я подняла кроссовки и положила их вместе с резиновыми сапогами на полку в кладовой.
Чуть позже в тот же день они снова появились в коридоре. Я опять их убрала, но утром они лежали на прежнем месте. Так, словно это муж клал их обратно. Пришлось напомнить себе, что призраков не существует и я веду себя как полная дура.
Наверное, их перекладывал Робби. Логопеду удавалось понемногу, хоть и очень медленно, возвращать ему речь и уверенность в себе, поэтому я не стала вызывать сына на разговор – вдруг он решит, что поступает неправильно, и опять замкнется. На всякий случай я переставила кроссовки еще пару раз.
Несколько дней спустя я сидела на кухне и распарывала шов на кармане пиджака. Мимо протопал Оскар. Не заметив меня, он приподнял за шнурки одну кроссовку и уволок куда-то. Потом вернулся за второй.
Я пошла вслед за псом и увидела, что он оставил кроссовки у входной двери – точь-в-точь как они стояли последние два года. Увидев меня, Оскар встрепенулся, повесил голову и побрел прочь.
Я старалась беречь чувства всех, кто живет в нашем доме, но забыла про самого верного друга Саймона.
Поэтому я больше не трогала кроссовки, пока псу не настала пора уходить на радугу.
САЙМОН
Я так быстро отвернул голову, что защемило шею. Нельзя было ни потереть ее, ни переменить позу. Оставалось лишь щуриться, глядя на отражение Полы в дымном стекле ресторана, и молиться, чтобы она меня не узнала. Однако та по-прежнему стояла на месте, озадаченно хмуря брови.
Неужто Роджер выследил меня во Флориде? Я ведь и сам не знал, куда поеду, выбирал путь на перекрестке в самый последний момент. Без хрустального шара гадалки меня не нашел бы ни один сыщик. Кроме того, Саймон не мог оставить никаких следов. Ведь нынче я был Дарреном Гласпером.
Так что в один город, на одну и ту же улицу и в один и тот же час нас привело простое совпадение. Судьба – та еще сука…
Хоть бы Пола поскорей решила, что обозналась. Я наблюдал за ее отражением в стекле. Она качала головой, неловко топталась на месте, явно мечтая, чтобы кто-нибудь развеял ее сомнения. Но рядом никого не было.
Я расслабился: Пола повернулась к отелю, куда только что ушел Роджер. Однако, помешкав, снова глянула на ресторан.
Сердце колотило в груди: хоть бы она ушла вслед за Роджером и дала мне время сбежать! Увы, Пола не стала подниматься в отель, а шагнула на дорогу, решив подойти ближе и присмотреться.
Поддавшись инстинкту, я, не поворачивая головы, бросил горящую сигарету на тротуар, встал и пошел прочь. Ужасно хотелось оглянуться через плечо: идет ли она вслед за мной, но было страшно. Я прибавил шагу.
– Саймон!
Оклик резанул будто стеклом. В груди полыхнуло, кишки в один миг скрутило узлом. Дыхание сбилось, ноги обмякли. Оставалось только одно: упрямо идти вперед.
– Саймон!
Пола позвала снова, более требовательно.
Голос прозвучал ближе – она догоняла меня, хоть и по другой стороне дороги.
«Отстань», – мысленно закричал я, прибавляя шагу. Пола, видимо, побежала вслед за мной трусцой. Я и забыл, какой она бывает настойчивой. Совсем как псина, у которой отбирают кость. Прежде я терпел ее только потому, что она была лучшей подругой Кэтрин и девушкой Роджера. Байшали мне нравилась гораздо больше – та была смирной и не любила раскачивать лодку.
Я уже не мог с собой бороться, поэтому вопреки здравому смыслу повернулся к Поле лицом. Та высматривала в бесконечном потоке машин прореху, чтобы перебежать дорогу. Я, пользуясь случаем, развернулся и со всех ног рванул прочь – как кролик от хищной лисицы.
– Это ведь ты, да? – закричала она сквозь рев машин.
Светофор загорелся красным, и Пола со скоростью торнадо рванула через дорогу.
– Хватит бегать, трус! – заорала она. – Я ведь знаю, что это ты!
После плавания у меня ныло все тело, теперь же от страха руки и ноги буквально отваливались. Сказалось и пристрастие к табаку – я начал задыхаться. Если сейчас не случится чуда, Пола меня нагонит. Поэтому я остановился сам.
Через пару секунд она вцепилась мне в плечо и рывком развернула к себе. Несмотря на всю свою браваду, уронила челюсть, узрев меня во плоти.
Мы молча уставились друг на друга.
Наконец Пола взорвалась.
– Какая же ты бессердечная сволочь! Как ты мог так с ними поступить? – заорала она, колотя меня кулаками по груди.
Я молчал с невыразительным видом.
– Если б ты знал, через что они прошли! Если б только знал!
Зачем мне это?
– И что ты можешь сказать в свое оправдание?!
Собственно, ничего.
– Да что с тобой не так?! – крикнула она, еще больше свирепея от моей невыразительной гримасы.
Пять минут назад со мной все было замечательно.
Пола хлестнула меня по щеке. Больно, от души. Потом ударила снова. Щека онемела. Еще одна пощечина.
Я не чувствовал ровным счетом ничего.
– Господи, Саймон! Ты хоть представляешь, что мы пережили?
Мне плевать.
– Скажи хоть что-нибудь, ты, трус! Ты обязан все объяснить, слышишь?
Нет, не обязан.
Я не испытывал ни малейшего желания оправдываться: ни перед Полой, ни перед кем-то еще. Я ничего никому не должен, и меня взбесило, что эта заносчивая дура чего-то от меня требует.
– Что? Так и будешь стоять столбом?
Нет. Не буду.
Собрав всю внутреннюю силу, что вела меня вперед, я схватил Полу за голову, двумя рывками отволок ее к обочине и толкнул на дорогу, полную машин.
Она не успела даже крикнуть.
А я развернулся и ушел, не оглянувшись, когда завизжали тормозные колодки и захрустели под колесами кости.
Кэтрин застыла столбом, переваривая услышанное. Ее муж оказался убийцей.
Не верилось – в его словах не было смысла. Прежде ей не доводилось встречать человека с кровью на руках. Не доводилось впускать его к себе в дом. И уж тем более испытывать к нему чувства. Поэтому Кэтрин не представляла, что можно сказать в ответ.
Прошла, наверное, целая вечность. Саймон рассматривал рисунок на ковре, Кэтрин буравила его взглядом.
– Так это ты… ты убил Полу? – заикаясь, выдавила она.
– Да, – ответил Саймон сдержанно, но без особого сожаления.
– Она была беременна… – чуть слышно сказала Кэтрин.
Тот глубоко вздохнул.
– Я не знал.
Кэтрин стало дурно. Ее затошнило. Она вскочила со стула, пошатнулась, наступив на больную лодыжку. Рванула наверх, в ванную, и захлопнула за собой дверь. Поднять крышку унитаза не успела – первая волна уже рвалась наружу, поэтому Кэтрин заляпала весь пол. Потом накатило снова, и она выплеснула содержимое желудка уже в унитаз.