Джон Маррс – Когда ты исчез (страница 27)
Все утро я нежился под бирюзовым небом на пляже Бал-Харбор в Майами. Компанию мне составляли две веселые канадки, Дана и Энджи, с которыми я познакомился за завтраком в хостеле. Мы с ними только что перекусили на пляже. Горячее июльское солнце начало жарить мне плечи, и я решил перебраться с песка в тенек соседнего кафе.
Во время скитаний я редко брался за газеты: меня мало волновали события за пределами моего мирка. Однако дата на «Майами геральд» меня насторожила… А потом я сообразил: сегодня ведь годовщина. Ровно год назад я покинул родной дом и отправился в старый парк отдыха.
Если б я знал, как устроится моя жизнь, то ушел бы гораздо раньше.
Я отложил газету и уставился в бескрайний океан. Этот год показался мне целой жизнью – в хорошем смысле слова. Интересно, как дела у Кэтрин?..
Вспомнилось вдруг, как однажды, когда нам было чуть больше двадцати, я повел ее в местный кинотеатр на «Завтрак у Тиффани». Мы к тому времени встречались уже лет десять, но все равно, как влюбленные подростки, сели на задний ряд. Я учился на последнем курсе университета, жил с родителями и каждую свободную минуту старался проводить с любимой.
– Как полагаешь, мы когда-нибудь поженимся? – спросил я у макушки на моем плече.
– Естественно, – ответила Кэтрин не задумываясь.
Ее удивило, что я вообще об этом спрашиваю.
Она вытащила из бумажного пакета еще одну ириску и сунула в рот.
– А когда тебе хотелось бы сыграть свадьбу? – спросил я в том же игривом тоне.
– Без разницы. Я жду уже десять лет. Только учти: если придется ждать еще столько же, я уйду от тебя к Дуги.
«Это вряд ли», – подумал я.
– Ясно. Китти, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, – ответила она равнодушно, не отрывая глаз от экрана.
И только нервно сжавшиеся пальцы выдали ее чувства.
В следующие выходные мы сели на поезд до Лондона, где до сих пор были живы воспоминания о моей матери и биологическом отце Кеннете. Вернулись оттуда со скромным золотым колечком, украшенным по центру крохотным бриллиантом, который удалось бы разглядеть разве что в микроскоп. Хорошо, что моя девушка не нуждалась в дорогих подарках, чтобы чувствовать себя достойной.
Позднее тем же вечером я, крепко держа Кэтрин за руку, вошел в гостиную, где мой отец с Ширли ужинали перед телевизором.
– Я должен кое-что вам сказать. Мы решили пожениться.
Наше заявление встретили гробовым молчанием. Я не ждал, что нас с порога засыплют серпантином – но можно было хотя бы поздравить. Вместо этого родители переглянулись, посмотрели на нас и вновь уставились в экран.
– Я домой, Саймон. Загляни потом ко мне, – сказала Кэтрин, чувствуя холодный ветерок отчуждения.
Она чмокнула меня в щеку и ушла. Я дождался, когда за ней хлопнет дверь, и только после этого заговорил:
– Что не так?
Отец отложил столовые приборы и скрестил на груди руки.
– Саймон, ты слишком молод, чтобы жениться.
– Мне двадцать два. Тебе было почти столько же, когда ты встретил Дорин.
– Вот именно. Кэтрин – прелестная девушка, но она недостаточно серьезная, чтобы остепениться. Нынешние девушки… они все такие. Более энергичные. Хотят от жизни многого. В конце концов она поймет, что ты для нее недостаточно хорош, но будет уже поздно. Поверь, она разобьет тебе сердце.
Я через силу сглотнул.
– Она не такая, как Дорин. Если от тебя ушла жена, не факт, что со мной будет так же.
Родители опешили, не зная, что ответить.
– Я люблю Китти и всегда буду любить. Никому на свете нас не разлучить! Никому, слышите?
Кипя от злости, я выскочил из дома.
Наверное, и впрямь стоило послушать родителей, а не свое сердце…
– Даррен, ты идешь купаться? – окликнула меня Дана, возвращая в реальность.
– Сейчас, только допью.
Мне нравилось мое новое имя. Я вылил в горло остатки потеплевшего пива и обвел взглядом окрестности.
– Вы знаете, что у меня сегодня день рождения?
– Неужели?! – завизжала Энджи. – Здорово! Я даже представляю, как мы отпразднуем!
Тридцать минут спустя мы втроем сидели в моем номере, втягивая в нос первую дорожку горького белого порошка, который позволил мне заниматься любовью до позднего вечера.
Если второй год пройдет столь же плодотворно, я просто умру от счастья.
Кэтрин не знала, что смущает ее сильнее: отсутствие хоть малейшего раскаяния в словах Саймона или его абсолютное равнодушие.
Сперва мерзкое признание, что он постарался их забыть. Затем подробный отчет о его затянувшихся скитаниях. Теперь он оскверняет память о первой годовщине своего исчезновения – поворотном моменте в жизни ее семьи! – рассказом о наркотиках и двух шлюхах.
Кокаин – в его-то годы? Какой же он идиот… И вдобавок издевка: мол, надо было слушать отца и отменить свадьбу.
Да пропади он пропадом за такие слова!
Кэтрин не заметила главного: Саймону тоже нелегко дались ее признания. Он был благодарен за рассказ о детях – ведь Кэтрин имела полное право промолчать. Жаль, что они свернули с легкого пути исцеления, который он для них наметил. Саймон наивно полагал, что в свои юные годы они ничего не поймут и вскоре его забудут. Кто бы мог подумать, что без него им будет так плохо… Перед глазами встал образ безликого сына, отгородившегося стеной молчания от всех, кто ему дорог.
Саймон всегда подозревал, что Робби не такой, как другие дети, но даже не думал, что мальчик окажется настолько ранимым. Сердце больно екнуло.
А ведь это еще не конец истории.
Глава 10
САЙМОН
Полторы тысячи гектаров. Двадцать пять тысяч человек. Пятьдесят отелей. Двадцать гостевых домов. Три хостела. Семь с лишним тысяч километров до родного Нортхэмптона.
Каковы шансы наткнуться на знакомого? Практически нулевые.
Мне повезло. Я встретил сразу двоих призраков из прошлого.
Ки-Уэст, расположенный в самой южной точке США, был излюбленным местом для рыбаков и аквалангистов. Я, немного научившись нырять вместе с Брэдли во Франции, обещал себе, что при первой возможности обязательно поплаваю в океане.
Первую неделю я плескался рядом с берегом в компании таких же новичков. Буйство коралловых красок и кристально чистая вода вызывали у меня неимоверный восторг. Я плыл за косяком рифовых рыб и дико завидовал тому, что для них эта красота – обыденное зрелище.
Первое настоящее погружение я назначил на выходные – хотел исследовать останки «Бенвуда», старого грузового судна длиной более сотни метров, которое затонуло у берегов Ки-Ларго. На пятый день ныряния мышцы нещадно ныли, поэтому вечер я решил скоротать один в баре на берегу океана.
Я столько времени провел среди рыб, что ужинать ими казалось кощунством. Поэтому я заказал салат «Цезарь», сел за ярко освещенный столик на улице и закурил сигарету, готовясь насладиться видом заходящего солнца над лодками, качавшимися у горизонта.
Взгляд отчего-то тянуло к парочке, шагавшей по ту сторону дороги. Они остановились возле отеля и начали целоваться. В них не было ничего странного или примечательного, но издалека они выглядели будто знакомыми. Может, мы пересекались где-нибудь недавно, в хостеле например?
Фары проезжавшей мимо машины выхватили из темноты лица, и сердце у меня екнуло.
Там стояли Роджер и Пола.
Уронив челюсть, я глядел, как Роджер снимает с шеи фотоаппарат и по ступенькам поднимается в отель. Пола осталась на улице, вертя в пальцах серьгу.
Она лениво огляделась вокруг, посмотрела на меня и отвернулась. Затем повернула голову, наши глаза встретились, и я понял, что мне конец.
КЭТРИН