Джон Маррс – Code. Носители (страница 44)

– Позвонишь, и тебе кранты, – продолжил Циммерман. – Копы будут тут как тут, едва она очнется. Отнеси ее в садовую беседку. Уотсон найдет ее не сразу, а ты к тому моменту уже улизнешь.

– Я ей что-то сломал!

– Ты о сыне лучше думай! Что с ним станет, если тебя швырнут за решетку?

Впервые Циммерман говорил дело. И впрямь, больше не оставалось ничего, кроме как положить ребенка на диван в беседке и прикрыть пледом.

– Мама скоро приедет, – прошептал он. – Все будет хорошо. Умоляю, ради бога, прости…

Подкатив к дивану коляску, он запер беседку и бросился прочь. В последний раз такой стыд глодал Бруно, когда он оставил сына в интернате, – но то было на благо Луи. Сегодняшней же выходке оправданий не существовало.

Глава 61

Чарли, Манчестер

После смерти Майло начался тот еще спектакль. Чарли пришлось призвать на помощь все свое актерское мастерство, чтобы убедительно сыграть роль скорбящего друга.

Он как штык явился на панихиду в реформистскую синагогу, затем на похороны и через неделю – на футбольный матч в честь погибшего. Ребята собирались теперь чаще: утешали друг друга, вспоминали, корили себя: как же так, не заметили, не поняли…

Товарищи не могли знать о люксе Чарли в той самой гостинице, откуда якобы спрыгнул Майло, и что полиция допросила его на предмет странностей в ту ночь. Гостиница славилась конфиденциальностью, и на этаже с именитыми постояльцами – этаже Чарли – не было камер.

Следователь вяло поспрашивал его о погибшем, получил такие же вялые ответы. Дело завели явно для проформы, потому что состава преступления толком не было – самоубийство и есть самоубийство.

– Он был самым уравновешенным из нас, – поделился как-то с Чарли раздосадованный Эндрю. – Зачем он это сделал, а? Почему? Жил такой полной жизнью!

– Всякий человек – загадка, – ответил Чарли. – Думаешь, что знаешь его вдоль и поперек, а у него куча скелетов в шкафу.

Спустя полчаса после убийства Майло Чарли залез в горячую ванну и нарисовал перед глазами замешательство друга в самое последнее мгновение. Такого фортеля не то что убитый, а сам убийца от себя не ожидал. Будь еще у Чарли эмоции, даже позавидовал бы, что приятель перед смертью испытал заветную невесомость, уподобившись птице.

Пошел слух, что отец Майло хочет основать фонд имени сына для психологической помощи молодым людям. Будет призывать делиться накипевшим. Чарли инкогнито пожертвовал кругленькую сумму – поступок в духе себя прошлого. Старый Чарли все увереннее становился для нового моральным ориентиром.

Если не с друзьями, то Чарли был на работе или с Аликс. После смерти Майло на внимание она не скупилась, и трудно было понять, то ли хочет утешить, то ли боится, что и у него на душе слишком тяжко. Если второе, то боялась не зря, однако излить ей душу Чарли не мог.

Вообще же смерть Майло не так уж его занимала. Мысли все больше возвращались к Карчевски и убитой Шинейд. Он взял в привычку время от времени покупать планшеты для разового выхода в Сеть через общественный вай-фай или чужие точки доступа, а после – сразу избавлялся от гаджетов, не оставляя лазеек для отслеживания.

Несколько раз в день Чарли из разных мест заходил на свои любимые конспирологические сайты в поисках сведений по Карчевски. Нашлась пара-тройка теорий, почему смерть его куратора пропала с радаров, только были они откровенным гаданием на кофейной гуще.

Сегодня он листал сайт с соседского незащищенного вай-фая. Уже собираясь закрыть браузер, последний раз пробежался по заголовкам:

# Вирусы рукотворны

У меня есть доказательства, что они созданы, чтобы управлять нами. Почему правительству наплевать?

#Правда о Стоунхендже

Его построила вымершая раса библейских великанов-нефилимов

#Иллюминаты существуют, вот доказательства

Они хотят разрушить устоявшийся миропорядок

#Хакерский коллектив – проект государства

Правительство ведет с его помощью этническую чистку

#ДНК-тест – липа

Из него намеренно раздули культ, чтобы нас контролировать

– За мои знания они убили бы, – прошептал Чарли и занес пальцы над клавиатурой с острым желанием выложить все: от педофилов в истеблишменте и патентованных вирусов до контактов с НЛО и теневого правительства.

Щелкнувший замок входной двери застал его врасплох – вернулась с работы Аликс. Он тут же захлопнул ноутбук, о котором она не подозревала, и затолкал его под подушку.

– Давай съездим куда-нибудь на выходные? – предложила Аликс, присев на край кровати. – Мама выиграла на конкурсе два бесплатных дня в загородном отеле, а поехать не сможет. Сменим обстановку.

Чарли скис. Новое место требовало тщательной предварительной разведки.

– Да из меня сейчас компания не очень, – ответил он. – Может, ты лучше с подругой?

– Я хочу с тобой. Да и тебе самому будет полезно развеяться. Знаю, гибель Майло ранила тебя в самое сердце. Едва о нем заговорят, ты сразу виновато поникаешь.

– Виновато?

– Да, и совершенно напрасно. Никто не виноват, что он наложил на себя руки. Так что поехали, побудем вдвоем, отвлечемся.

Чарли кивнул, мысленно дав себе зарок больше не строить виноватую мину.

– Ну ладно, поехали.

Аликс сложила руки на груди.

– Нет, одолжений не надо. Не хочешь, так и скажи.

– Да я хочу…

– Иногда ты становишься для меня загадкой. Вроде такой молодец, говоришь и делаешь все правильно, но живешь будто по методичке для мужчин в отношениях…

Так оно и было.

– Я понимаю, тебе нелегко, особенно в последнее время, – продолжила Аликс. – Но порой кажется, что я тебе не нужна.

– Еще как нужна. Я просто не привык выражать чувства, а так очень к тебе привязался.

– Привязался?! – поразилась она. – Привязаться можно к собаке! С таким же успехом можешь сказать, что я «ничего так».

– Ну, ты поняла, о чем я. Просто слово не то выбрал. Ты в наших отношениях меня опережаешь, мне до тебя еще расти и расти.

Чарли приобнял Аликс за плечи и чмокнул в щеку.

– Ты потерпи чуточку, – добавил он. – Я того стою, даю слово.

Не стоил – и прекрасно это понимал. Да и плевать ему было, поверила ли она вообще.

Глава 62

Бруно, Эксетер

Впервые за несколько месяцев Отголоски все до последнего исчезли без предупреждения. Казалось бы, тишина, можно сосредоточиться, – но привыкший к ним Бруно, наоборот, утратил покой.

Уже почти две недели он безвылазно сидел в номере простенькой гостиницы в Эксетере через дорогу от интерната Луи. На экранах грошовых телефонов, которые то и дело приходилось менять, все время светилось изображение с внутренних камер. Если сына и впрямь ударили, ударят еще раз – вот и будет доказательство. Ведь, по совести, Бруно не знал, был ли то плод воображения, как Отголоски, или реальность. Обидчик еще не показывался в кадре, так что тревога за рассудок не утихала.

Подмывало забрать сына прямо сейчас, но после выходки с Норой Бруно наверняка объявили в розыск, так что заявиться в фойе как ни в чем не бывало значило подписать себе смертный приговор. На прошлой разведвылазке он обнаружил в интернате черный ход с окошком прямо у спальни Луи. Если кто опять посмеет поднять на мальчика руку, Бруно своим верным молотком разобьет окно и уже через минуту усадит сына в машину. Когда подоспеет полиция, они будут уже далеко. Куда ехать, Бруно пока не знал – да и не важно; главное, что вместе.

– Я не могу позволить его забрать, – нарушил тишину голос. Очень знакомый голос.

Бруно содрогнулся. Рядом на пассажирском сиденье сидел, нога на ногу, Карчевски в черном костюме и с роговыми очками в руке.

– Вы?! – поразился Бруно. Карчевски кивнул. – И давно?

– С тех пор, как вы уехали из Аундла.

– Но вы не Отголосок, так? Просто галлюцинация?

Он вновь кивнул.

– Считайте меня голосом разума. Своими действиями вы ставите под удар не только проект, знания и страну, но и себя с сыном заодно. Помните Шинейд? Готовы смотреть, как вашего Луи мучают так же?

– Ни один родитель не готов.

– А что выдадите, лишь бы его перестали пытать? Заговорите в обмен на жизнь Луи?

Бруно не ответил. Карчевски закрыл глаза.