Джон Маррс – Code. Носители (страница 24)

– Я бы одна куда-нибудь сходила. – Эмилия повернулась к нему лицом. – Мне наверняка пойдет на пользу. Соберусь с мыслями.

– Я пока что опасаюсь отпускать тебя в одиночку.

«А закалывать транквилизаторами до состояния овоща и сажать под замок не опасаешься?» – хотела спросить она, да вовремя прикусила язык. Что движет Тедом, опасный ли он враг? Ответов по-прежнему не было. Пришлось молча проглотить накатившее возмущение.

– У меня в шкафу много спортивной одежды. Я часто занималась, да? Хочу на пробежку.

– Здо́рово, я с тобой. У нас в спортзале беговая дорожка со шлемом виртуальной реальности и ремнями. В настройках и горы, и пустыня есть – как вживую бежишь.

– Нет, я хочу на улице.

– Пожалуйста. Ты как раз еще не весь участок осмотрела. Можешь взять собак.

– Ты меня не понимаешь… – Эмилия вздохнула. – Я хочу за ворота. Поглядеть район, где раньше жила, а то здесь я скоро с ума сойду.

– Рискованно. Вдруг станет плохо и ты забудешь, где дом?

– Тогда попрошу помощи. Да и не будет такого. Я помню все со дня пробуждения. Вот до него – проблема.

В памяти в очередной раз возникло жуткое помещение, где Эмилия вернулась к жизни. Что это за место, как она туда попала? Разгадка не приблизилась ни на шаг. Оно то и дело снилось по ночам, наравне с беременной из больницы. После выписки Эмилия без конца крутила в памяти разговоры с мужем, обдумывая каждое его словечко – вдруг прокололся, вдруг что вылетело? Больше всего мучили запрет выходить за ворота и его слова за дверью кабинета.

Ей многое упорно не давало покоя. Почему не помнит ни мужа, ни якобы дом их мечты? Почему с десяток туфель чуть ли не вполовину меньше размером? Руки помнили руль, но где же тогда ее машина? В телефоне и планшете из всех забитых контактов был один лишь Тед. Кредиток не нашлось, банковского счета тоже. Даже купленные якобы щенками собаки хозяйку раньше явно в глаза не видели.

Тед невозмутимо находил объяснение всему. Туфли вполовину меньше, потому что «красота требует жертв». От машины Эмилия отказалась после аварии, пересев на поезда. Все ее гаджеты только-только из коробки, а счет и карту он заблокировал после исчезновения жены. У собак же хозяин тот, кто их кормит, – а кормил их несколько месяцев кряду Тед.

– Я всего-навсего хочу пару часов погулять в одиночестве, – Эмилия стояла на своем. – Ты мне не доверяешь?

Так на короткое время она впервые за несколько недель ощутила вкус свободы. В майке, лосинах и кроссовках пробежалась по тропе сквозь лесок к запасным воротам, и на этот раз путь никто не преградил. Однако спустя сотню-другую метров по тротуару вдруг пришло осознание, что рядом кто-то есть. Тут хрустнула веточка, там прошуршала галька… По ту сторону кто-то – возможно, не один – бежал с ней бок о бок.

Тед послал «хвост».

Взвившись, Эмилия рванула по тропинке на прогалине, затем нырнула в сторону и пошла петлять меж деревьев и кустов. Ослабевшие в больнице ноги горели огнем, но как было остановиться? Вперед, бежать, сбросить погоню! Только оторвавшись, она позволила себе опереться руками о колени и перевести дух. Сомнений не осталось: если Тед даже побегать одну не отпустил – солгал! – то и в остальном глупо надеяться на правду.

Эмилия достала из кармана визитку, полученную от беременной в больнице. На лицевой стороне был только номер телефона.

Ответили после первого же гудка.

– Беги дальше до поляны, – тут же невозмутимо начал женский голос. – Дальше по тропе к ближайшей деревне. Буду ждать в отдельной комнате в пабе «Старый дом».

Эмилия было хотела ответить, но в трубке уже звучали короткие гудки. Номер же автоматически стерся из журнала звонков.

Глава 30

Бруно, Аундл, Нортгемптоншир

Бруно перечитал свой комментарий в текстовом окошке «ReadWell».

@Cominius: Кто-нибудь из вас возвращался в прошлую жизнь отомстить всем, кто ее разрушил? Я один хочу заставить виновников заплатить? Или вы тоже готовы на это? А Отголоски в голове – вас они преследуют? Или набросились только на меня, как на самого слабого?

Он занес палец над кнопкой «отправить», но заколебался: комментарий будет сродни разорвавшейся бомбе. Пожалуй, нет – и он буква за буквой стер сообщение.

Кто мог знать, что неожиданным побочным эффектом от убийства окажется неуемная тяга к вредной пище? Тело, видимо, требовало назад углеводы, сожженные в адреналиновом раже. Бруно, как под гипнозом, манило на масляный чад забегаловок, туда, где с еды ручьями стекает жир. Немереный налог на нездоровую пищу душил такие заведения одно за другим, так что нужно было знать места. Бруно же повезло найти в пригороде кафе для дальнобойщиков в стиле гангстерских тридцатых и уж там-то обрести все, чего душа требовала. За две недели он приходил сюда уже в третий раз – сразу после того, как отнимал жизнь.

Следом за юристами в списке шли двое подчиненных жены, обвинившие ее в домогательствах. Облили грязью в страхе за свою шкуру – так считал Бруно. Голословной ложью вбили клин между ним и Луи. Одного он единственным ударом молотка прикончил в гараже, второго – тремя резкими, на пороге квартиры.

Сегодня же на заре Бруно вычеркнул из списка предпоследнее имя – Джексон Дэвис, регбист, заснявший Зои с любовником в беспилотной корпоративной машине. С каждого просмотра на порносайте, куда он загрузил запись, ему капал процент, – а просмотров и лайков там была тьма. Оплошность Зои принесла ему по меньшей мере несколько тысяч фунтов.

Бруно отыскал его адрес еще до вступления в проект, вместе с адресами О’Салливана и Графа. Планировал так же съездить к нему и воззвать к совести: как же это так, мать его сына теперь будет объектом вожделения интернет-рукоблудов? Попросил бы удалить видео… Но Луи решил головоломку, и Бруно получил билет в новую жизнь. Пошло обучение, операции, а после уже стало наплевать, есть ли вообще у Дэвиса совесть.

Еще затемно Бруно проник к нему на участок и швырнул камень в заднее окно дома. Как только растерянный Дэвис вышел на шум, он выскочил из тени и вышиб регбисту мозги тем же злополучным молотком, а следом, как и остальным, вдавил в глазницы по фунту.

По пути в Аундл на уме крутилось всякое. Как, например, из вдовца и любящего родителя можно стать хладнокровным убийцей? Зверь, наверное, давно спал в душе, ожидая своего часа; что же его разбудило? Измена Зои, затем потеря дома, сына? Или нынешнему хаосу виной имплант, нечувствительность к боли да скачущие гормоны?

После операции Бруно с жадностью разбирал по косточкам вживленные тайны, особенно рапорты о человеческих ликвидациях – либо по указке сверху, либо за деньги. До чего просто высшие чины учиняли кровавую баню во имя пиара или общественных целей! Тысячи людей отдали жизни ни за грош – даже у Бруно цель и то была благороднее. Этим он себя и успокаивал. Пятеро из списка получили по заслугам.

Осталось шестое имя, последнее.

Хорошо прогревшись под душем, он бросил в стирку окровавленную одежду и отправился поглощать плотный английский завтрак. Тут же пришла на ум забегаловка в Лас-Вегасе, где они с Зои как-то заказали по такой огромной стопке блинов, что с трудом прикончили треть.

Весь медовый месяц они колесили по Америке. Взяли напрокат старомодный внедорожник и проехали от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско через Лас-Вегас, Большой каньон и Йосемитский заповедник. Поездка мечты, и этим все сказано. В первые годы брака, до появления на свет Луи, они с Зои вообще минимум трижды в год выбирались за границу.

Новомодное на то время обследование еще загодя показало, что ребенок с большой долей вероятности родится аутистом. Зои колебалась, но в итоге они решили рожать. Особых трудностей диагноз Луи не доставлял где-то лет до двух. Сначала пришлось забыть про самолеты – шум двигателей и вибрация приводили сына в страшное волнение. Отпали гостиницы – незнакомых номеров он тоже боялся и начинал без конца колотить себя по затылку. Музыка в бассейнах и ресторанах вообще ввергала его в истерику.

Путь за границу отныне был закрыт. Время от времени семья брала напрокат дом на колесах и втроем пускалась в поездку по Британским островам. Плевать, куда, главное вместе, – так думал Бруно. Только вот иной раз трудно было не заметить, с какой тоской жена глядела на плывущие в окне сельские пейзажи. Бруно боялся, что Зои не разделяет его счастья.

Вскоре жену повысили, и денег в семье заметно прибавилось, что позволило Бруно уволиться и посвящать Луи круглые сутки. Удивляло, что домой Зои будто и не стремилась, но Бруно решил смолчать, чтобы не навлечь скандал. На деле же – тогда еще не понял – на трещинки в браке он просто закрывал глаза. Много ли их было?

Бруно собрал толстым ломтем белого хлеба остатки еды и сдвинул вилку с ножом на край тарелки. Официантка подошла долить в кружку чай. В этот момент он достал из кармана купленный утром незарегистрированный телефон и лишний раз проверил самое опасное: геолокацию и куки-файлы с почтой – все по-прежнему было отключено. Затем через местный вай-фай вышел в Сеть. Интересовал его сейчас всего один сайт.

Женский Отголосок с южноафриканским акцентом сообщил ему, как обойти пароль, и спустя минуту заветный сайт предстал перед глазами. Бруно тут же переключился на внутренние камеры. Одна, вторая, третья… и вот, есть!