Джон Литтлпейдж – В поисках советского золота. Генеральное сражение на золотом фронте Сталина (страница 28)

«Главзолото» одним из первых приняло форму, которую сегодня имеет большинство советских промышленных трестов. Тип организации, который мы разработали с учетом внесенных в других отраслях усовершенствований, теперь настолько распространен в России, что человеку нетрудно перейти из одной отрасли советской промышленности в другую, совершенно иного рода, поскольку организация почти везде одинакова. Таким образом, описывая «Главзолото», я могу дать хорошее представление обо всей советской промышленности.

Однако необходимо иметь в виду, что трест «Главзолото» по-прежнему находится в «авангарде», как любят говорить русские. Его организация более простая и четкая, чем в некоторых более отсталых отраслях промышленности.

Мне вспоминается разговор, который я однажды имел с американцем, изучавшим колхозную систему в России. Он сказал мне, что посетил десятки ферм в разных частях страны и все никак не мог уяснить суть этой системы, пока не отправился в Советскую республику немцев Поволжья, которую населяли в основном немецкие колонисты, жившие в России со времен Екатерины Великой. Один из этих немцев пару дней водил его по округе, показывая колхозную систему, и на исходе второго дня мой американский друг прозрел. Он впервые осознал не только принципы, лежащие в основе колхозного движения, но и то, насколько эффективно они могут применяться. Хотя ранее он решил, что система была полным провалом, он возвратился из Республики немцев Поволжья почти энтузиастом.

Дело в том, что эти немцы досконально усвоили принципы, лежащие в основе колхозной системы, и могли их сразу толково объяснить новичку, в то время как люди, с которыми моему американскому знакомому приходилось общаться в других частях России, вероятно, сами никогда не имели четкого представления об этих принципах и, естественно, не могли не только объяснить их другим, но и применить должным образом. На собственном опыте я убедился, что многие руководители предприятий в России также не знают принципов, которые лежат в основе организации промышленного производства, и пытаются пополнить знания, читая чепуху, написанную далекими от практики теоретиками в XIX веке.

Такое положение вещей стало результатом передачи модернизированной и механизированной промышленности в руки коммунистических управленцев, не имеющих никакого производственного опыта или какого-либо реального интереса в организации производства. Неудивительно, что отрасли промышленности часто терпели крах под руководством таких управленцев или что некоторые из них примкнули к числу заговорщиков, когда решили, что революцию «предали», заменив прогнившие теории здравым смыслом.

Должен сказать, что, хотя я и не принимал чью-либо сторону во внутриполитических полемиках коммунистов, никогда не испытывал симпатии к людям, которые говорят о «предательстве» в России. Мой опыт работы там был почти полностью связан с промышленностью, причем с одной ее отраслью – горнодобывающей. Но, как инженер и человек совершенно бескорыстный, протестовал главным образом против тех, кто намеренно разрушал шахты и уничтожал ценное оборудование и рудные тела. Какими бы мотивами они ни руководствовались, их действия были непростительны.

К счастью для меня, в «Главзолоте» таких людей было гораздо меньше, и я сталкивался с ними в основном в те годы, когда работал в других отраслях металлургии. Наш трест имел преимущество просвещенного руководства с того момента, когда Серебровский начал создавать его в 1928 году. Он привел с собой много хороших управленцев и инженеров из нефтяной промышленности, которой руководил раньше, и ему удалось сохранить этот штат до настоящего времени. Он потерял очень мало главных инженеров как из-за перехода в другие тресты, так и из-за последовательных чисток руководящих кадров, постоянно происходящих в советских отраслях промышленности. «Главзолото» даже не потерял многих своих политработников, которые стали главными жертвами общенациональной чистки, начавшейся летом 1936 года и продолжавшейся до 1938 года.

Дело в том, что советские тресты до сих пор сильно персонализированы. Глава организации обладает огромными полномочиями и пополняет организацию своими людьми. Это было так же верно для «Главзолота», как и для других. Но в нашем случае наверху оказался подходящий человек, и он окружил себя такими же толковыми людьми, как он сам. В некоторых других отраслях, таких, например, как медные рудники, на которых я также работал, высшие руководители были не того сорта, и они заполняли свои организации тупицами и преступниками, так что за смещением человека наверху часто следовало удаление почти всего руководящего состава.

Позвольте мне дать краткое описание организационной структуры треста «Главзолото», который в общем похож на все другие советские тресты. Такая картина одинакова не только для треста в целом с его головной конторой в Москве, но и для каждого филиала на местах, для каждого отдельного рудника или шахты.

Трест возглавляет генеральный директор, в непосредственном подчинении которого находятся главный инженер и заместитель директора. Директор почти всегда является коммунистическим политиком, который не обязательно бывает также первоклассным производственным руководителем. Главный инженер и заместитель директора являются техническими специалистами и фактически управляют предприятием, если генеральный директор слишком невежествен или слишком занят политической работой. Но последнее слово всегда остается за управляющим-коммунистом.

«Главзолото» теоретически являлся структурным звеном Наркомата тяжелой промышленности, но из-за вражды Серебровского с Пятаковым и личной заинтересованности Сталина в этом тресте он фактически пользовался значительной степенью независимости.

В систему центрального треста «Главзолото» входило от пятнадцати до двадцати филиалов, созданных по географическому принципу, с точно такой же структурой, что и головной трест. Кроме того, около десяти крупных рудников независимы от какого-либо территориального треста и подчиняются непосредственно Москве. Тресты на местах руководят всеми предприятиями на своей территории, за исключением независимых рудников, о которых я упомянул, и отдельные рудники организованы точно таким же образом и имеют те же отделы, что и центральный и региональные тресты.

Эта система позволяет избежать чрезмерного вмешательства или дублирования между подразделениями и в то же время дает возможность центральной организации поддерживать тесную связь с самыми маленькими и удаленными из своих многочисленных шахт и предприятий. Предположим, в качестве иллюстрации, что отдел продовольственного снабжения центрального треста в Москве издает общий приказ, применимый ко всем шахтам и предприятиям. Этот приказ в письменном виде направляется руководителям всех территориальных трестов и независимых рудников и одновременно руководителям всех территориальных отделов продовольственного снабжения. Из территориальных трестов он немедленно распространяется среди руководителей и отделов снабжения продовольствием на подчиненных им отдельных шахтах или предприятиях.

Для обеспечения быстрого общения «Главзолото» имеет собственную систему радиосвязи, полностью независимой от Наркомата связи, и, кроме того, большинство крупных рудников имеет телеграфную связь. Всякий раз, когда в Москве издается общий приказ, он проходит через всю организацию описанным мной способом и почти мгновенно распространяется по всей России, где бы ни происходила добыча золота.

Тресту «Главзолото», как и многим другим советским организациям, пришлось создать более или менее автономную промышленную империю, чтобы не зависеть от других советских организаций в отношении необходимых товаров или услуг. И собственная радиосистема является показательным примером, так как связь, подведомственная правительственному комиссариату, была очень плохо организована. Точно так же тресту «Главзолото» пришлось развивать собственную транспортную систему, отчасти потому, что он работает в малонаселенных регионах, а отчасти потому, что государственные транспортные системы, как известно, перегружены и неэффективны.

За десять лет моей работы в России трест «Главзолото» создал собственный флот комбинированных пассажирских катеров, барж и буксиров, а также большой парк грузовых автомобилей, снабжающих почти все рудники в России. Иногда он даже строил свои внутренние узкоколейки, такие как пятидесятимильная железная дорога, которая соединяет группу рудников вдоль реки Лена. Ему пришлось прокладывать собственные автомагистрали, делая таким образом достижимыми территории, почти недоступные раньше. Некоторые отдельные рудники или группы рудников в качестве транспортных средств приобрели самолеты, северных оленей, верблюдов, лошадей и волов. В отдаленных регионах России никто не обращает внимания на парадоксальное соседство самолетов и воловьих упряжек в ведении одного и того же отдела горного транспорта. И тот же человек, который управляет упряжкой волов или верблюдов, может, не задумываясь, при необходимости прыгнуть в самолет и отправиться по делам. В Казахстане и прилегающих районах России верблюдов впрягают в повозки, по два в ряд, как лошадей. Я был поражен, когда впервые увидел упряжку верблюдов, за которыми тащился тюк с сеном. Эти экзотические животные, похоже, развивают большую скорость, чем лошади.