Джон Лав – Вера (страница 9)

Ее действительно не волновало то, где проходило разбирательство. Приговор был неизбежен, как тот глупый бой, когда пять глупых кораблей глупо поверили, что могут пойти против Нее. Они были не просто ударной группой, а составляли базу флота Изиды, довольно большого по меркам не самой крупной системы, но его размеры отражали богатство и политические связи местных лидеров. Изида привлекала зажиточных и влиятельных.

В любом типичном государстве Содружества всегда происходили какие-то волнения, а флот играл в них главную роль. В двадцати девяти звездных системах процветали все виды конфликтов: политические, религиозные, культурные, исторические, экономические. Последние обычно являлись причиной остальных четырех, а потому торговые войны между системами нередко превращались в настоящие. На таком фоне важность флотилий только росла, их финансировали отчасти сами системы, а отчасти Земля. Та расточала милости, накладывала обязательства и стравливала подданных между собой.

Большая часть богатства Изиды 2 происходила от финансовых домов и банков. Из всех четырех систем Содружества, когда-то принадлежавших шахранам, в Изиде жили самые богатые люди, наслаждаясь самым высоким уровнем жизни, если, конечно, не принимать во внимание коренное население. И, разглядывая Де Вер, Ансах зримо видела этот достаток.

Впрочем, она также видела и то, что шахран действительно исключили из уравнений всеобщего благоденствия. Изида фактически загнала местных жителей в гетто — жилые районы, расположенные за городами. Ирония заключалась в том, что те и сами желали селиться отдельно. У власти же существовали свои причины: она предпочитала держать подальше от себя относительную бедность шахран и их квадратные функциональные дома. Другие системы Содружества постоянно обвиняли Изиду в расизме и в общем, хотя и не полностью, были правы.

В общем, хотя и не полностью. Большинство вещей, размышляла Ансах, теряли свою простоту, стоило к ним присмотреться. Этому она научилась за время, проведенное на «Серхане». Стоит подойти ближе, элементарные истины уходят из фокуса, распадаются на «если» и «но». Коммандер даже чувствовала, что председатель, скорее всего, тоже это понимает; были признаки, нюансы голоса и языка тела…

Нет, хватит об этом. Вердикт суда неизбежен.

Она подозревала, что Департамент уже забыл об Изиде и теперь думает только о том, как защитить Гор, где «Вера», скорее всего, появится в следующий раз. Ходили слухи, что туда посылают Фурда. Это имело смысл: Фурд был вторым лучшим из всей девятки. Самым лучшим оставался Анвар Кааль, командовавший «Альбером Камю», ведущим кораблем «аутсайдеров», но его держали в резерве. Если Фурд потерпит неудачу у Гора, Земля окажется следующей на очереди.

Когда-то у Ансах были с Фурдом отношения. Принимая во внимание природу обоих, все прошло вполне нормально, лишь с редкими вспышками насилия с обеих сторон. Фурд, несмотря на паранойю и одержимость, дал ей нечто такое, что она ценила до сих пор: тихую дружбу, существующую между равными. Ансах слышала, что больше женщин у него не было; по-видимому, его симпатии нашли какое-то другое применение. Жаль, сейчас его тихая дружба пригодилась бы.

Пилот наклонился из кабины флаера и жестом позвал ее обратно. Никто из них: ни он, ни шахранин, ни Ансах — не сказал друг другу ни единого слова.

Начал Второй голос:

— Коммандер, вы сказали нам, что были приписаны к ударной группе из четырех тяжелых крейсеров и линкора «Томас Кромвель». «Томас Кромвель» разрушили, как мы уже слышали. Что случилось с остальными?

— Они сумели вернуться, но были серьезно повреждены. Понесли потери.

— Как вы думаете, тяжелые потери, коммандер?

— По сравнению с чем? — Произнеся вопрос, она тут же поняла, к чему они ведут.

— Господи, по сравнению с вашим кораблем, коммандер! Но о чем это я, ваш корабль едва ли был активным участником событий, не так ли?

Ансах не ответила, и Второй голос продолжил:

— Вернемся к приказам, данным вам Департаментом, коммандер. В них четко оговаривалось, что ваш корабль переводится под командование флота Изиды, так?

— Да. Они были крайне точны на этот счет.

— И они гласили, что, если неопознанный корабль войдет в пределы системы Изиды, ударная группа будет вынуждена выдвинуться и вступить с ним в бой под управлением «Томаса Кромвеля»? Это правильно?

— Да.

— Так что же случилось, когда неопознанный корабль засекли в системе?

— Ударная группа под командованием «Томаса Кромвеля» выдвинулась ему навстречу и вступила в бой. Четыре часа спустя «Вера» завершила свою атаку, а пять кораблей Изиды были уничтожены или повреждены.

— А что случилось с вашим кораблем? «Серханом»?

— Он вернулся без повреждений и без потерь, забрав выживших с «Томаса Кромвеля».

— Он вернулся после того, как забрал выживших, потому что вы, спасая людей с линкора, приказали «Серхану» покинуть поле боя. Вы дезертировали, коммандер! Сбежали! Это так?

— Полностью, за исключением слов «дезертировали» и «сбежали».

— А как вы бы охарактеризовали то, что сделали?

— На это я могу ответить, лишь вернувшись к тексту полученных мной приказов. И я бы хотела кое-что о них сказать.

— В свое время, коммандер. Давайте пока не будем забывать о том, что вы на самом деле совершили. Пока. Я хочу все прояснить. Если вы не «дезертировали» и не «убегали», то как бы охарактеризовали сделанное?

— Минуту, пожалуйста, — сказал председатель Второму голосу. — Мы еще можем к этому вернуться. Давайте сначала выслушаем ее. Коммандер, вы хотели что-то сказать о ваших приказах?

Она выдержала паузу, прежде чем ответить.

— Департамент вынес глупое решение. Эти приказы стоили вам большей части вашего флота. Все «аутсайдеры» лучше всего сражаются в одиночку. — Ансах заметила бормотание и волнение среди силуэтов за столом и добавила для большего эффекта: — Мы похожи на шахран. Мы не работаем в командах.

— Коммандер, если это было так глупо…

— Так и есть. Надеюсь, такое не повторится в системе Гор.

— …Если это было так глупо, то почему Департамент столь жестко настаивал на вашем подчинении флоту Изиды?

— Не знаю. Может, ваши лучшие граждане использовали политические связи.

Снова вступил в дело Второй голос:

— Здесь судят только вас, коммандер. На кону ваша жизнь. Вернемся к вопросу. Если вы не «дезертировали» и не «убежали», то как вы охарактеризуете то, что сделали?

— Я защищала свой корабль. И давала следующему «аутсайдеру», который с Ней встретится, лучший шанс, чем у меня.

— Коммандер…

— Нет, пусть продолжает, — вмешался председатель. — Я хочу ее услышать. Для протокола.

— Во время столкновения я поняла, что Ее не остановят обычные люди в обычных кораблях. Ее может остановить лишь «аутсайдер», при условии если они встретятся в бою один на один, без каких-либо иных обстоятельств, вроде тех, что сковывали меня. Я не знаю, кто Она, откуда пришла или почему это делает, но знаю, что никто, кроме «аутсайдера», в одиночку не будет настолько хорош, чтобы ее остановить.

Ансах замолчала, почти смутившись; это была одна из самых длинных ее речей в суде, и звучала она так, словно коммандер защищалась, а этого она делать не намеревалась.

Изида начала садиться. Пыльно-розовые и темно-красные тени оседали на Де Вер; вечерний свет косыми лучами бил сквозь огромное окно, насыщая красками багровую древесину мебели. Это и затянувшееся молчание тех, кто сидел перед ней, прерывавшееся лишь периодическим бормотанием, напомнило Ансах о командном отсеке «Серхана».

— Мы более детально рассмотрим эти проблемы завтра, коммандер, — подытожил председатель. — У нас есть немало вопросов о самом сражении.

— И, — сказала Ансах, — о том, что Она совершила после него.

Председатель бросил на нее резкий взгляд.

— И об этом тоже, — отрезал он. — Суд продолжится завтра.

Показания, оглашенные на следующее утро, взяли у офицеров и членов команд, выживших после поражения «Томаса Кромвеля» и четырех крейсеров. Они детально описали, как проходил бой и как их оставил «Серхан». В основном их рассказы сходились, и Ансах под протокол дала согласие, что во всех материальных аспектах они были точными. Суд спросил, не хотела бы она огласить свою позицию в отношении каких-либо несоответствий, но коммандер отклонила просьбу.

— Вот так все и есть, не так ли, коммандер? — это был Четвертый голос.

— Прошу прощения, — ответила она, явно сбитая с толку грамматикой. — Что есть?

— Вы это хотели рассказать нам о сражении, так?

— Ах, да… Ну, я признала, что их свидетельства по сути верны, и именно об этом я говорила в конце сессии, проходившей вчера. Я должна что-то уточнить?

— Как насчет чего-нибудь, ну, знаете, в свою защиту?

— Только вопросы, пожалуйста, — напомнил председатель Четвертому голосу. — И не риторические.

— Значит, вы согласились с показаниями уцелевших и ссылаетесь на то, что сказали вчера. А сказали вы, в общем, следующее: ваши приказы привязали вас к нашим кораблям и не дали сразиться с Ней. Это так? Вы считаете, этого достаточно?

— Да.

— Вообще-то нет. А говоря честно, от ваших слов просто смердит.

— Вы недавно свели крайне близкое знакомство со многими вещами, от которых смердит.

В зале повисла тишина.

— Возможно, — сказал председатель, — вам следовало лучше подумать, прежде чем говорить такое, коммандер.