Джон Лав – Вера (страница 10)

— Нет, господин председатель, — возразил Четвертый голос. — Все в порядке. Пусть резвится.

После сражения с пятью кораблями Изиды, которых Она разбила столь блестяще и шокирующе, когда «Серхан» покинул поле битвы, собирая уцелевших, ничто не могло остановить Ее от атаки на Де Вер. «Вера» так и поступила.

Существовали документально подтвержденные доказательства, что Она никогда не атаковала незащищенные гражданские объекты. Тем не менее в этот раз она напала на именно незащищенный гражданский объект, пусть и крайне неожиданным способом.

В первую очередь «Вера» направилась к нищим пригородам на юге от города, где ютились шахранские гетто. Там Она зависла на несколько минут, таинственно паря, потом развернулась и метнулась к городскому центру. Потом стало понятно — «Вера» остановилась над заводом по очистке канализационных стоков, собрала фекальные отходы как людей, так и шахран, перенесла их, сохранив под большим давлением, в Де Вер и устроила над городом дождь. А потом ушла, покинула систему.

Последствия не поддавались учету. Как описывал событие председатель, оно было беспрецедентным и унизительным. И к тому же невероятно уместным: Изида всегда славилась одержимостью красотой и благоуханием своих городов и жителей. История об этом событии быстро разнеслась по всем двадцати восьми системам. Изида и Де Вер навеки станут местом, где Она проделала это.

Теперь смрад и пятна никогда не пройдут полностью. Фекалии шахран пахли намного хуже человеческих и оставили разводы на палладианских фасадах, колоннадах, площадях Де Вера, лишь постепенно уступая давлению самых мощных струй воды. Знаменитые регулярные сады города тоже пострадали; шахранские отходы убивали, а не удобряли.

Впервые Она сделала нечто, в чем, возможно, просматривался мотив. А возможно, нет; о Ней никто ничего не знал, «Вера» никогда не отвечала на запросы и сама ни с кем не связывалась. И все-таки, говорили по всему Содружеству, какой тонкий расчет! Какое изысканное исполнение! Правда, потом вспоминали о пяти кораблях Изиды и их экипажах.

— Нет, господин председатель, — сказал Четвертый голос. — Все в порядке. Пусть резвится. Коммандер, я обязан сказать, что ваше отношение к суду по меньшей мере сомнительно. Вы отказались вызвать свидетелей в свою защиту, отказались допросить свидетелей, которых вызвали мы, отказались назначить юридического советника или принять нашего, вы лишь частично отвечаете на вопросы, а когда отвечаете, то словно делаете нам одолжение. Или же вообще откажитесь от участия в разбирательстве — а мы сообщили вам о праве так поступить, — или участвуйте в нем; но не оскорбляйте нас. Неопознанный корабль гораздо лучше вас загадочно молчит и отпускает скрытые намеки.

— Прошу прощения, — ответила Ансах, — если мое отношение к суду вас оскорбило. Честно говоря, разбирательство идет не так, как хотела бы я.

— Вы — не первый обвиняемый, который так думает.

— Нет, я имею в виду другое. Здесь уделяют слишком много внимания моей личной вине или невиновности.

— Я полагал, что в этом заключается сама идея суда, коммандер.

— Нет. Если вы сочтете меня виновной, то совершите ошибку. Если вы сочтете меня невиновной, то также совершите ошибку.

Смутные силуэты за длинным изогнутым столом обменялись шепотом и взглядами. Ансах могла лишь вообразить выражения их лиц и вспомнила то, как Фурд иногда описывал таких людей: клиторальные лица, лабиальные губы. Она какое-то время хранила молчание, вычисляя, когда лучше всего заговорить, а потом громко сказала:

— Развилки.

Ансах обрадовалась, когда двое из них, включая Четвертого, буквально подпрыгнули.

— Коммандер, о чем вы?

— Развилки. Дороги с двумя ответвлениями. Шахране называют их Бинарными Вратами. Две альтернативы: одна для «виновна», другая для «невиновна». Но я уже приняла решения на предыдущих развилках. Я уже настолько далеко зашла, что тот перекресток, который сейчас передо мной, на этом самом суде, главного направления не изменит, и не важно, по какому пути я пойду.

— Значит, вы не виновны, но и не безвинны? Кто же вы?

— Когда меня послали в Изиду, я получила секретные приказы для этой миссии. Когда я открыла их, то поняла: рано или поздно они меня убьют. Как вам известно, согласно этим распоряжениям мой корабль отходил под командование флота Изиды в случае боя с Ней. Я могла отказаться подчиниться им и умерла бы прямо тогда. Я могла принять их, присоединиться к вашему флоту и пойти в бой, который уже проиграла, и умереть в нем. Или я могла увести корабль, зная, что предстану перед судом; и умереть сейчас.

— Вы хотите сказать этому суду… вас что-то забавляет, коммандер?

Ансах еле заметно улыбалась.

— Прошу прощения. Я поспорила с самой собой, что если кто-то употребит фразу «Вы хотите сказать этому суду», то это будете вы.

— Так я употреблю ее еще раз, — резко ответил Четвертый голос. — Вы хотите сказать этому суду, что когда линкор класса «один-ноль-один» и четыре крейсера класса «ноль-девять-семь» — уберем из уравнения ваш корабль, ведь именно так вы и поступили, — когда эти пять кораблей пошли в бой против единственного противника, имея лишь отдаленную надежду на успех, они неминуемо должны были потерпеть поражение?

— Да. Так и случилось.

— Коммандер, выслушайте меня внимательно. Вы на суде, и на кону стоит ваша жизнь. Почему вы решили оставить все эти корабли Ей на поживу?

Ансах выдержала паузу.

— У них не было шансов, я это говорила. Это зафиксировано в протоколе. Я попросила их убраться с дороги и позволить мне единолично вступить с Ней в бой, они отказались. Это зафиксировано в протоколе. Они не могли принять того, что перед ними непобедимый противник. Они не могли принять того, что уступить дорогу «аутсайдеру» — чему-то совершенно им отвратительному — это единственный шанс на выживание. Поэтому они проиграли; и это зафиксировано в протоколе.

Несколько секунд фигуры за столом молчали. А потом раздался новый голос; Ансах назвала его Девятым:

— Коммандер, я бы хотел задать вопрос о вашем корабле. Как мы уже слышали, «Серхан» — это крейсер класса «аутсайдер». Я так понимаю, что, по общему мнению, «аутсайдеры» способны, согласно имеющимся задокументированным свидетельствам, по крайней мере сравниться по показателям и огневой мощи с неопознанным кораблем. Это так?

— Согласно имеющимся документально подтвержденным свидетельствам.

— Разве не смог бы такой корабль сыграть решающую роль в битве, особенно при поддержке остальных пяти? Почему бы он проиграл с этими пятью, но имел бы шанс без них?

— Как я говорила суду, в Содружестве существует девять «аутсайдеров». Вы слышали об этом?

— Да.

— Вы знаете, сколько стоит каждый?

— Возможно, настолько много, что это эффектно прозвучит, когда вы огласите сумму: например, столько, сколько весь флот Изиды, или стоимость одного «аутсайдера» равна годовому доходу Баст, или что-то похожее.

— Примерно так. А вы знаете об их политическом статусе?

— Я думал, вы уже рассказали о нем, коммандер… и мне кажется, тут должен задавать вопросы я.

— Тогда задайте этот. Он важен.

Пауза.

— Коммандер, каков политический статус девяти «аутсайдеров»?

— Они — Инструменты Содружества, находящиеся вне рамок привычных структур подчинения. Они отчитываются напрямую перед Департаментом правительственных дел и сражаются в одиночку, а не в команде.

— Да, мы все это знаем. Вы уже нам об этом рассказали. И почему это так важно?

— Есть люди… — Ансах замолчала, а потом начала снова: — Есть люди, которые говорят, что если Ее может остановить только «аутсайдер», то тогда «Веру» лучше не останавливать вообще.

— Вам знакомо такое отношение, коммандер?

— Я вижу его, где бы ни оказалась. Мы словно переносчики болезни. У «аутсайдеров» сложилась определенная репутация. Они ни перед кем не отчитываются, по крайней мере ни перед кем, кого бы кто-то знал, и их функционирование большинство военных не поймет никогда. Поэтому люди относятся к ним как к чужим кораблям с командой пришельцев.

— Что значит «с командой пришельцев»?

— Людьми с необычными способностями, иначе они не оказались бы на «аутсайдере». Но эти люди не подходят привычным властным структурам, так как они или слишком амбициозны, или же совершенно лишены амбиций, жаждут политической карьеры или полностью аполитичны, слишком стабильны или совсем нестабильны. Большинство из них социопаты, многие — психопаты. Многие совершили ужасные вещи.

— Именно поэтому корабли называют «аутсайдерами»?

— Да.

Некоторые из фигур, смотревших на Ансах, обменялись взглядами, но ничего не сказали. Чтобы заполнить тишину, она добавила:

— И больше девяти не будет никогда. Корабли дорогие, но Содружество может легко себе позволить хоть пятьдесят «аутсайдеров».

— Тогда почему их только девять?

— Станет ли какая-либо рациональная система намеренно впрыскивать в себя болезнь? Девять — это максимум, который может принять Содружество. «Аутсайдеры» зачаты на задворках, построены втайне, запущены с чувством вины и сданы в эксплуатацию без всяких церемоний. Их даже называют именами древних убийц, одиночек и наемников: Серхан, Джеймс Эрл Рэй, Чарльз Мэнсон. Они подобны какому-то постыдному медицинскому курьезу. Но, тем не менее, из всех кораблей Содружества, только они способны Ее победить.