Джон Коулман – Комитет 300. Полная версия (страница 47)

Когда главное выборное должностное лицо страны в открытую ставит нормы OOН выше Конституции Соединённых Штатов — подобное нарушение достойно импичмента — большинство воспринимает это как «нормальное явление». Когда высшее должностное лицо страны начинает войну без обязательного её объявления Конгрессом (на этот факт отреагировали даже средства массовой информации), мы вновь принимаем это, вместо того, чтобы смело взглянуть правде в глаза.

Глава 20

Война в Персидском заливе 1991 года и её последствия

Когда в 1991 году началась война в Персидском заливе, которую Джордж Герберт Уокер Буш тщательно спланировал, он, действуя от имени Комитета 300 и подконтрольной ему нефтяной промышленности, ввёл жесточайшую цензуру новостей, поступающих из Ирака. Столь вопиющий факт не только не тронул нас, но мы приняли это всем сердцем, искренне считая, что подобная цензура «полезна для ведения войны». Наш президент лгал, Эйприл Гласпи лгала, Госдепартамент лгал, и генерал Шварцкопф также лгал. Преступление Эйприл Гласпи было особенно отвратительным и должно было преследоваться по закону, и если бы она была признана виновной, достойным наказанием ей стало бы лишь пожизненное тюремное заключение.

Мы, народ, носитель верховной власти, позволили Бушу и его сообщникам по заговору избежать наказания за их военные преступления и попрание Конституции США. Администрация Буша говорила, что война оправдана, потому что президента Хуссейна предупреждали, чтобы он оставил Кувейт в покое, он же не обратил на это никакого внимания. Когда телеграммы Гласпи в Госдепартамент были, наконец, опубликованы, сенаторы Соединённых Штатов принялись один за другим выступать, как старомодные галантные кавалеры, в защиту запятнанной чести своей дамы сердца, леди Гласпи. Не имеет значения, что это были и демократы, и республиканцы. Мы, народ, позволили им избежать наказания за их тайные происки, стоившие сотен тысяч жизней и запустившие череду бесконечных войн длиною в век.

В нижеследуюшем письменно зафиксированном свидетельстве указано, какой хитростью и коварством президента Саддама Хуссейна втянули в войну с Кувейтом, для того чтобы под этим предлогом слуга Комитета 300 Джордж Герберт Уокер Буш напал на Ирак. Именно ради этого и состоялась первая встреча Гласпи с Саддамом Хуссейном.

Не забывайте, что Гласпи лично просила об этой встрече, говоря, что она должна передать иракскому президенту экстренное сообщение от президента США Джорджа Г. У. Буша (Буша старшего). За те два года, которые Гласпи провела на посту посла в Ираке, это была её первая частная аудиенция с Саддамом Хуссейном, которая должна была стать и последней, несмотря на то, что Хуссейну об этом не было известно.

Эйприл Кэтрин Гласпи родилась в канадском городе Ванкувере 26 апреля 1942 года. В 1963 году она окончила «Миллс Колледж» в Окленде (штат Калифорния), а в 1965 — Университет Джона Хопкинса. В 1966 году Гласпи поступила на работу в дипломатическую службу Соединённых Штатов, где она стала своего рода экспертом по Ближнему Востоку. Поработав в Кувейте, Сирии и Египте, в апреле 1989 года Гласпи была назначена послом в Ираке. В Багдаде английские журналисты получили плёнку с записью встречи Хуссейна и Гласпи, прошедшей 25 июля 1990 года, а также расшифровку содержания встречи. Представители американской пресс-службы не требовали и не получали от Гласпи объяснений её поведения.

Для того чтобы проверить эту шокирующую информацию, английские журналисты (их американские коллеги участия в этом не принимали) попытались побеседовать с Гласпи лицом к лицу, когда она выходила из здания американского посольства в Багдаде. Журналисты изучили расшифровку и пришли к справедливому выводу, что Гласпи сознательно лгала президенту Хуссейну. Более того, она фактически дала ему добро на захват Кувейта. Их рассердило, что Великобританию (и Соединённые Штаты) так бесцеремонно провели, и с тех пор они только и ждали случая, чтобы поставить Гласпи на вид её бесчестный поступок. Ниже приводится часть расшифровки данной встречи:

Посол Гласпи:

«Президент Буш лично распорядился, чтобы я позаботилась об улучшении наших взаимоотношений с Ираком. Мы относимся с большим пониманием к Вашему стремлению установить более высокие цены на нефть, что является непосредственной причиной вашей конфронтации с Кувейтом. (Пауза). Как Вы знаете, я давно здесь живу и восхищаюсь теми чрезвычайными усилиями, которые Вы предпринимаете в плане восстановления страны (после Ирано-Иракской войны). Мы знаем, что Вы нуждаетесь в средствах. Мы понимаем это и считаем, что Вы должны иметь возможность возродить Вашу страну. (Пауза). Мы знаем, что вы передислоцировали на юг многочисленные войска. В обычных условиях это не должно было бы нас касаться, но коль скоро это случается на фоне Ваших других угроз против Кувейта, с нашей стороны будет благоразумным проявить участие. По этой причине я получила поручение узнать у Вас — по-дружески, а не в целях конфронтации — о Ваших намерениях. Почему Ваши войска сейчас сосредоточены в непосредственной близости от кувейтской границы?»

Президент Саддам Хуссейн:

«Как Вы знаете, я долгое время пытался достичь соглашения с Кувейтом по нашей спорной теме. Через два дня должна пройти ещё одна встреча; я готов дать дополнительный шанс для решения проблемы путём переговоров. (Пауза). Когда мы (иракцы), встречаясь (с кувейтцами), видим, что есть какая-то надежда, тогда ничего не происходит. Но если мы не можем найти выход, тогда Ирак, естественно, не согласится умирать».

Посол Гласпи:

«А какое решение было бы приемлемым?»

Президент Саддам Хуссейн:

«Если бы мы смогли сохранить за собой весь район реки Шатт-алъ-Араб — нашу стратегическую цель в войне с Ираном — мы пошли бы на уступки (Кувейту). Но если нас вынудят выбирать между половиной Шатт-аль-Араба и целым Ираком (который, с точки зрения Ирака, включает в себя и Кувейт), тогда мы откажемся от всего Шатт-аль-Араба, чтобы отстоять наши права на Кувейт и сохранить весь Ирак в таком виде, в каком мы хотели бы его иметь. (Пауза). Каково мнение Соединённых Штатов на этот счёт?»

Посол Гласпи:

«Мы не имеем никакого мнения по Вашим арабо-арабским конфликтам, каковым является и Ваш спор с Кувейтом. Госсекретарь (Джеймс Бейкер) направил меня к Вам, чтобы особо подчеркнуть указание, впервые данное Ираку в шестидесятые годы, которое заключается в том, что проблема Кувейта не имеет отношения к Америке» (подчёркнуто расшифровщиками).

(Саддам улыбается).

На пресс-конференции в Вашингтоне, созванной на следующий день (26 июля 1990 года), один из журналистов спросил представителя Государственного департамента США Маргарет Тутвейлер (Margaret Tutweiler):

«Скажите, Соединённые Штаты направляли иракцам какое-либо дипломатическое послание в связи с тем, что те разместили на границе с Кувейтом тридцатитысячное войско? Правительство США выразило в какой-либо форме свой протест?»

На что Тутвейлер ответила:

«Я абсолютно ничего не знаю ни о каком подобном протесте».

31 июля 1990 года, за два дня до захвата Ирака, помощник государственного секретаря США по ближневосточным делам Джон Келли торжественно заявил Конгрессу:

«Соединённые Штаты не имеют обязательств перед Кувейтом по его защите и не намерены оборонять Кувейт, если Ирак нападёт на него».

Ловушка, с умом расставленная Гласпи, была подкреплена усиливающими её замечаниями Тутвейлер и Келли, которые, хотелось бы прибавить, представляли собой тщательно продуманную ложь, и за эту ложь они также должны отвечать перед Конгрессом. Саддам Хуссейн, как и столь многие его предшественники, немедленно попался в ловушку, расставленную Гласпи, считая, что женщина не может лгать, и поверив, что США ничего не предпримет, если его войска оккупируют Кувейт.

2 августа 1990 года, через восемь дней после встречи Гласпи с иракским президентом, крупные бронетанковые силы и войска Саддама Хуссейна вторглись на территорию Кувейта. До назначения Гласпи послом, в период с 1980 по 1988 год, Соединённые Штаты оказывали значительную тайную поддержку Ираку в его войне с Ираном. Как мы теперь понимаем, это была стратегия, направленная на завоевание доверия Хуссейна, когда Штаты притворялись его другом.

После окончания Ирано-Иракской войны (в ходе которой Кувейт ссудил Ираку четырнадцать миллиардов долларов, что являлось частью генерального плана по свержению президента Хуссейна) между Ираком и Кувейтом возникли разногласия по поводу точной демаркации их границ, доступа к водным путям и ценам, по которым должна была продаваться кувейтская нефть. Ирак обнаружил, что Кувейт бурит скважины около его месторождений нефти в Румалии и крадёт у Ирака миллионы баррелей неочищенной нефти. Хуссейн решил захватить Кувейт, чтобы положить конец этому воровству в крупных размерах, и, как однажды покажет история, его действия были абсолютно правомерны.

Первый журналист:

«Госпожа посол, верны ли эти расшифровки (протягивая их ей)?»

(Посол Гласпи молчит).

Второй журналист:

«Вы знали о том, что Саддам собирается напасть на Кувейт, но не предостерегли его от этого. Вы не сказали ему, что Америка будет защищать Кувейт. Вы сказали ему обратное — что Америка не имеет к Кувейту никакого отношения».