Джон Коулман – Комитет 300. Полная версия (страница 45)
Конечно, президент Джордж Герберт Уокер Буш точно знает, что с нами делает Комитет 300. Буш работает на него.
За те годы, которые прошли после выхода в свет в 1991 году первого издания этой книги, многие сознательные граждане писали: «Мы думали, что мы боремся с правительством». Конечно, это так, но за правительством стоит сила столь могущественная и всеохватывающая («олимпийцы»), что разведслужбы даже боятся упоминать о ней. Об этом страхе говорили и Вудро Вильсон, и президент Джонсон.
Как я уже писал в своей книге, Вальтер Ратенау и доктор Джекоб де Хасс были убиты за то, что осмелились произнести название тайного мирового правительства. Они были первыми, кто объявил во всеуслышание о существовании Комитета 300, а я перенял у них эту эстафету.
Если бы мы только могли уделить достаточно времени изучению биографии президентов Буша старшего, Клинтона и Буша-младшего, мы бы увидели, что в нашей стране орудует чрезвычайно могущественная сила. Даже наше представление о том, каким должен быть президент, и то оказалось настолько сильно искажённым, что мы не отстранили от должности президента Буша, объявив ему импичмент, когда он воспользовался военными силами США как своей собственной полицейской службой, чтобы захватить Панаму, несмотря на то, что Конституция США прямо запрещает подобные действия тому, кого Отцы-основатели хотели назвать магистратом (они считали титул «президента» слишком вычурным). Бурная сексуальная жизнь Клинтона и принятие им неверных решений по целому ряду вопросов не так уж сильно насторожили народ. В прошлом президент, обвинённый в подобном поведении, был бы с позором смещён, даже если бы он натворил значительно меньше, чем Буш и Клинтон.
Творцы Конституции США и последующее поколение не только объявили бы импичмент президенту Бушу — они могли бы потребовать смертной казни, что предписывается Конституцией в случае нарушения президентом своей должностной присяги, которое они считали преступлением, ещё более ужасным, чем убийство. Меня часто просят предоставить доказательство существования Комитета 300.
Но трудность состоит в том, что «олимпийцы» ничего не выставляют напоказ. Такая организация, как Комитет 300, умеет заметать следы. Обнародование документов разведслужб чревато последствиями. Но какие-то доказательства всё же имеются: я упоминал о Вальтере Ратенау, президенте гигантской берлинской компании «AEG», который был социалистом, политиком и консультантом Ротшильдов по финансовым вопросам. Можно себе представить, насколько могущественной фигурой был Ратенау, если он написал статью в «Венской газете» (Wiener Press). Я уже приводил эту цитату выше, но данные слова настолько поразительны, что я думаю, их стоит повторить:
Ровно через полгода, 24 июня 1922 года, Ратенау поплатился за свою неосмотрительность жизнью. Ещё одним доказательством существования Комитета 300 является огромное множество управляемых им могущественных организаций. Здесь перечислены некоторые самые важные из них, и все они подчиняются «матери всех мозговых центров» и научно-исследовательских институтов — Тавистокскому институту человеческих отношений с его широко раскинутой сетью сотен филиалов.
Стэнфордский исследовательский институт (Stanford Research Center)
Стэнфордский исследовательский институт (СИИ) был основан в 1946 году Тавистокским институтом человеческих отношений. Стэнфордский центр был создан в помощь Роберту О. Андерсону и его нефтяной компании «Атлантик Ричфилд» (АРКО). Андерсон обеспечил Комитету 300 права на нефть на севере Аляски. В сущности, эта работа была слишком велика для Аспенского института Андерсона, поэтому возникла необходимость создания нового центра и выделения на него средств. Этим новым центром стал СИИ. Аляска продала свои права за 900 миллионов долларов — относительно небольшую для Комитета сумму.
Губернатора Аляски заманили в СИИ для получения помощи и консультаций. Это произошло не случайно, а в результате тщательного планирования, глубокого всестороннего проникновения и целевой внутренней обработки. Откликнувшись на призыв губернатора о помощи, три сотрудника Стэнфордского института организовали на Аляске учреждение, где они встретились с секретарём штата Аляска и руководителем Управления планирования штата. Фрэнсис Грихан (Francis Greehan), возглавлявший команду СИИ, уверил губернатора, что СИИ найдёт надёжное решение волнующей его проблемы эксплуатации богатого нефтяного месторождения. Естественно, Грихан не упоминал о Комитете 300 или «Римском клубе». Менее чем за месяц Грихан собрал команду экономистов, учёных-нефтяников и специалистов по новым наукам, число которых измерялось сотнями. Доклад, составленный СИИ для губернатора, насчитывал 88 страниц.
В 1970 году законодательный орган штата Аляска принял законопроект СИИ фактически без изменений. Грихан действительно сделал для Комитета 300 замечательно много. С тех пор СИИ превратился в учреждение со штатом в 4 000 человек и годовым бюджетом более 160 миллионов долларов. Его президент Чарльз А. Андерсон был свидетелем этого роста во время своего пребывания в должности.
Профессор Уиллис Хармон был директором Центра СИИ по изучению социальной политики, где заняты сотни специалистов по новым наукам, причём большинство ключевых сотрудников были переведены туда из лондонского филиала Тавистока. Одним из них был председатель правления корпорации «Ар-Си-Эй» и бывший агент британской разведки Давид Сарнов, который на протяжении 25 лет был тесно связан с Хармоном и его командой. Сарнов был чем-то вроде «сторожевого пса» головного института в Сассексе.
Стэнфордский институт утверждает, что он не даёт моральной опенки проектам, которые он принимает в работу, исполняя заказы для Израиля, Арабских Эмиратов, Ирака, Южной Африки, Ирана и Ливии, но, каклегко представить, такое отношение позволяет ему успешно устанавливать устойчивые тайные связи с иностранными правительствами, что ЦРУ находит весьма полезным.
В книге Джима Риджуэя «Закрытая корпорация» (Jim Ridgeway The Closed Corporation), не настроенной против СИИ, представитель института Гибсон хвастает, что СИИ является крупнейшим военным «мозговым центром» мира, превосходящим Гудзоновский институт и корпорацию «Рэнд».
Среди наиболее опасных видов деятельности СИИ есть операции по подавлению мятежей среди гражданского населения — именно такие разработки в духе книги «1984» правительство уже использует против своих собственных граждан. Эти крайне сомнительные «исследования», стоимостью в миллионы долларов, ежегодно оплачиваются из бюджета страны, формируемого за счёт средств налогоплательщиков. После студенческих протестов прогив проводившихся в СИИ экспериментов с химическим оружием, Стэнфорд «продал» себя всего за 25 миллионов долларов одной частной группе. Столь низкая цена вполне позволяла заподозрить, что это была всего лишь «бумажная» сделка. Конечно, на самом деле ничего не изменилось. СИИ остался Тавистокским проектом, и Комитет 300 всё ещё владеет им, но доверчивые люди, кажется, удовлетворились несколькими ничего не значащими косметическими изменениями.
В 1958 году появилось нечто совершенно новое. «Управление перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ» (DARPA), агентство, выполняющее контрактные заказы Министерства обороны, обратилось к СИИ с совершенно секретным предложением. Джон Фостер Даллес из Пентагона сказал, что высшим приоритетом СИИ должна стать разработка программы защиты США от «технологических сюрпризов». В это время Соединённые Штаты отставали от Советской России по военным разработкам в области радиочастотного и атмосферного оружия почти на пятнадцать лет.
Даллес был, несомненно, обеспокоен сообщениями ЦРУ об удивительных успехах Советского Союза в области разработки оружия на основе крайне низких радиочастот (КНЧ, ELF), а также искусственного воздействия на погоду. Даллес хотел создать такие условия, при которых сама окружающая среда превращалась бы в оружие, то есть он хотел иметь специальные бомбы, вызывающие извержения вулканов и землетрясения; кроме того, он планировал также исследовать модели поведения потенциальных противников, а также создавать новые минералы и металлы для использования в новых видах оружия. Проект был принят СИИ под кодовым названием «ШЕЙКИ» (SHAKY).
Огромный электронный мозг проекта «ШЕЙКИ» способен выполнять множество операций. Его компьютеры были сконструированы для СИИ компанией IBM. Двадцать восемь учёных работали над тем, что получило название «Расширение человека» («Human Augmentation»). Компьютер «ШЕЙКИ» может даже решать аналоговые задачи, узнавая и идентифицируя учёных, работающих с ним. «Специальное применение» этой машины легче вообразить, чем описать. Бжезинский знал, о чём говорил, когда писал «Технотронную эру».
Стэнфордский исследовательский центр тесно сотрудничает с десятками гражданских консультационных фирм, пытаясь применять военные технологии в ситуациях, возникающих внутри страны. Это не всегда удаётся, но, по мере совершенствования технологий, перспективы всепроникаюшего надзора, описанные Бжезинским, с каждым днём становятся всё более реальными. Такой надзор уже существует и применяется, несмотря на то, что время от времени приходится устранять небольшие сбои.