Джон Коулман – Комитет 300. Полная версия (страница 22)
Адорно вторил своей музыкой словам и деяниям Карла Маркса, но если внимание Маркса было сконцентрировано на экономическом аспекте, то Адорно делал особый акцент на роли культуры в поддержании политической индифферентности. Двенадцати-атональная музыкальная система должна была оказаться ещё более действенной, чем атака экономической теории Маркса на западный капитализм. Конечно, Адорно был серьёзным исследователем и утончённым сочинителем и исполнителем классической музыки.
Он был, вероятно, крупнейшим философом музыки «нового направления», гигантом мысли в области музыкального модернизма. Посещая занятия во Франкфуртском университете в Германии, он сдружился с Албаном Бергом, который с 1924 года преподавал ему композицию. На этих занятиях он познакомился с «Диалектикой» Георга Гегеля, которую и начал использовать в своих произведениях. Во Франкфуртском университете Адорно была присвоена степень доктора философских наук.
Чтобы понять сочинённую им «музыку «Битлз»», необходимо осознать, ради чего он отстаивал эту «новую музыку». Причиной была его убеждённость, что «буржуазной публике не нужна музыка, предъявляющая повышенные требования к её чувствам». Он сказал учёным «новой науки» из Тавистока, что ей нужна
Прежде чем продолжить, я хочу самым категоричным образом заявить в следующих нескольких абзацах то, что вызовет жаркие споры, как это было после выхода первого издания книги. Ведь очень мало кто (включая музыкантов) способен согласиться с тем, что диссонирующая музыка (рок-музыка) служит целям Комитета 300, и поэтому несогласные сразу же отметают эту информацию.
Тем не менее, гот факт, что музыка может сыграть решающую роль в вопросе выбора между добром и злом, что она способна принести радость или грусть, призвать к внутренней дисциплине или привести к отсутствию самоконтроля, является бесспорным. Кратко говоря, о том, что музыка может оказывать глубокое воздействие на поступки людей, писали и до и после Рождества Христова, в Средние века и в эпоху Возрождения и, конечно же, в двадцатом веке.
Идея о том, что музыка способна «усмирить дикого зверя» и сильно повлиять на характер, прочно утвердилась в истории человечества и в истории музыки.
Мудрые философы античности говорили о глубочайшем воздействии музыки на характер и поведение человека. И это не какие-то отвлечённые понятия. Не так давно Адорно и учёные из Тавистокского института установили, что можно оказывать то самое психологическое и социальное воздействие на людей, так хорошо описанное Аристотелем и Платоном, подвергая их воздействию различных звуков и форм, и тем самым, безо всякого их ведома, изменяя их образ мысли и поведение.
В Тавистокском институте признали, что это больше чем теория. Учёные института также понимали, что всё в жизни имеет свой цикл колебания и что на поведение и состояние отдельных личностей или больших групп людей можно наложить матрицу сильной вибрации. Исходя из этой идеи, Адорно создал двенадцати-атональную музыку «рок-н-ролла» и «металла» — «тяжёлую, без конца повторяющуюся барабанную дробь» такого же типа, какая используется в культе Молоха и африканского Вуду, с их сложным, отупляющим барабанным боем.
Тависток завершил поиски группы, которая могла бы исполнять музыку Адорно, и последний прослушал запись, сделанную группой, состоящей из сброда[20], которая выступала по разным подвалам на улице Репербан, в стриптиз-барах и дешёвых клубах этого, пользующегося дурной славой, района Гамбурга. Запись была сделана на студии «Акустик Студио» («Akustik Studio») группой, носившей в то время название «Трое потрясающих парней» («The Fab Three»). Конечно, «студия» была не лучше кабины для записи собственного голоса, а песенный номер, выбранный группой, носил название «Летняя пора»[21].
Где Тависток раскопал эту группу — неизвестно. В апреле-июле 1961 года она выступала под разными названиями в разных «клубах», играла в «Клубе первой десятки» (The Тор Ten Club) (Джордж Харрисон был выдворен оттуда). Другими местами выступлений были «Подвал кайзера» (Kaiserkeller), «Клуб Индры» (lndra Club), «Звёздный клуб» (Star Club) и «Киноклуб Бэмби» (Bambi Kino Club). В «квартире», расположенной именно над этим стриптиз-клубом, как говорят, и «прозябала в нищете» группа (тогда их было трое).
В ту пору группа была известна под названием «Рабочие карьера» («The Quarrymen»), а через год — «Джонни и Лунные Собаки» («Johnny and the Moondogs»). Их репертуар состоял из песен Чака Берри, Литтл Ричарда и Элвиса Пресли. Это не были те самые «Битлз», которых позднее привезли в США, после того как Тео Адорно и Тависток провели их через свой «пансион благородных девиц».
Но прежде группе было необходимо дать название и обучить её тому, как исполнять музыку Адорно. Он окрестил группу «Битлз»[22] — в честь жуков-скарабеев из египетской мифологии и искусства. Жук-скарабей был могущественным символом Древнего Египта. Считалось, что он наделён магической властью, как доброй, так и злой, и ему поклонялись египетские фараоны и жрецы.
«Битлз» не знали музыкальной грамоты, поэтому в первые годы им приходилось играть на слух. Натренировавшись, они пустились в крестовый поход против молодёжи всего мира и, в особенности, Соединённых Штатов Америки, организованный Адорно.
Мир ведать не ведал о том, что по нему должен был вскоре распространиться новый тип анархии. Тон, заданный Адорно своей музыке, вызывал деградацию личности. История Древнего Египта, Китая и Индии показывает, чго крушение основ этих цивилизаций находится в прямо пропорциональной зависимости от кризиса в их музыке. Древняя Греция и Рим были непревзойдёнными до тех пор, пока их музыка была чиста и непорочна. Начало упадка моральных и социальных норм в Древней Греции прослеживается к 444–429 годам до P. X. (эпоха Перикла) — в этот период искусство и музыка Греции были на самом низком уровне.
Можно показать, что в результате проникновения скверны в греческую музыку деградировали и другие виды искусства, а вместе с этим произошёл упадок и самой греческой цивилизации. Адорно знал это и этим воспользовался, введя двенадцати-атональную систему, наполненную низкими, вульгарными импровизациями и звуками ударов в сочетании с чрезмерными модуляциями. Когда к этому добавлялись слова, возникало общее впечатление, что певец берёт то ниже, то выше, и что ему никак не удаётся попасть в нужную ноту, и всё это на фоне постоянного вибрато, перебиваемого тяжёлой непрекращающейся барабанной дробью. Это было безобразно и разрушительно, но задача социологов из Тавистока заключалась в том, чтобы заставить миллионы тинэйджеров принять и полюбить эти звуки.
«Новый звук» был действительно неприятным, но «легко запоминающимся» благодаря его сочетанию с ритмами первобытных культов Молоха и африканского Вуду. Это произошло и с греческой классической музыкой, когда новая вульгарная музыка заняла своё место в сердцах афинян, заменяя собою ту утончённую, правильно оформленную, стройную музыку, которая была характерна для греческой цивилизации. Новый звук разрушил царивший ранее порядок. В 404 году до P. X. произошла музыкальная революция, которая стала причиной неистовой физической агрессии, завершившейся жестокой революцией. Именно музыка и призывала к ниспровержению ценностей.
Это была предшественница «музыки «битлов»», которой, в свою очередь, предстояло «призвать к разрушению» и совершить в шестидесятых-семидесятых годах двадцатого века всемирную революцию. Для непосвящённых композиция «Битлз» «Опрокинь Бетховена» («Roll over Beethoven») была всего лишь весёлой песенкой. Но для тех, кто наблюдает за временами насильственных перемен, это было важным сообщением, говорившим о намерении Тавистока; музыкальный и песенный мир решительно и безвозвратно переменился. Бетховен вскоре должен был уступить место «рок-н-роллу».
Исследуя «зарождение «Битлз»», я обнаружил, что их стиль был чрезвычайно близок к музыке культа Диониса и культа Молоха, переплетаясь с барабанным боем. В такой музыкальной аранжировке широко использовались сложные вибрации замысловатой структуры, сопровождающиеся неблагозвучным «пением». В основе музыки культа Диониса лежат ритмические рисунки барабанной дроби, перенятые из африканского культа Вуду, который, вероятно, скопировал их с повторяющихся ритмов культа Молоха.
Барабанный бой культа Вуду не прост, он состоит из сложных структур, воздействующих на сознание. И если поначалу «музыка «битлов»» была бесконечно далека от такого уровня, она претерпевала регресс, в ходе которого её звуки становились всё более отупляющими. Непривычные для неподготовленного слуха, искусно видоизменённые ритмы Вуду позволяют призывать на данную группу людей таинственных духов — тёмную силу. Это «призывание тёмных сил» с помощью повторов можно видеть в повальной истерии, порождаемой рок-музыкой шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых, девяностых годов двадцатого века и начиная с 2000 года.