Джон Коулман – Комитет 300. Полная версия (страница 19)
После вступления США в войну Вильсон организовал первый в своём роде «Комитет общественной информации» с целью мобилизации общественного мнения в Америке. Этот комитет оказался очень полезным, особенно при распродаже облигаций Займа свободы (Liberty Bonds). И не удивительно. Программа была написана для Белого дома Тавистокский институтом и в значительной степени контролировалась из Лондона.
Использование союзниками «Четырнадцати пунктов» президента Вудро Вильсона, казалось, обещавших справедливый мир, как для победителей, так и для побеждённых, в большой степени способствовало кристаллизации оппозиции в Центральных державах[18], не желавшей продолжения войны. Но нигде и никогда не сообщалось о том, что послание Вудро Вильсона «Четырнадцать пунктов» на самом деле принадлежало перу судьи Брандеса из Верховного суда США, действиями которого руководил Дж. П. Морган из Комитета 300, давший этот документ Вильсону, чтобы тот отвёз его в Париж. Его сопровождал, среди других, сэр Уильям Уайзмен, начальник Североамериканского отделения МИ-6, и никто из членов Палаты представителей или Сената не получил приглашения поехать в Париж вместе с Вильсоном.
Далее в этой книге я подробно останавливаюсь на искажении фактов, которым занималась «Комиссия Брайса», остающемся одним из самых возмутительных примеров откровенной лжи, с успехом выдаваемой за правду. Кроме того, ниже приводится объяснение той роли, которую сыграли здесь американцы из Веллингтон-Хаус — первого пропагандистского центра в мире той эпохи.
Как в Первую, так и во Вторую мировую войну, аспекты проводимой агитации были идентичны втом смысле, что Вторая мировая война была так же развязана Великобританией и финансировалась международными банками. Большой вклад сюда внесло радио, в «выпусках новостей» которого факты были тесно переплетены с вымыслом. Пропаганда за границей велась ещё интенсивнее. Тавистокский институт имел возможность применить на практике все те ценные уроки, которые ему преподнесли 1914–1919 годы. Он нашёл несколько новых способов применения своего опыта как в ранее им освоенных, так и в новых сфанах. В реализации всех этих его стремлений важнейшую роль играли подлые обманщики из СМИ.
Как Германия, так и Великобритания пытались поколебать точку зрения американцев. Немецкие пропагандисты, играя на антибританских настроениях масс, представляли войну как битву с коммунизмом и изображали Германию непобедимым борцом новой волны антикоммунизма. Немецкие агенты также оказывали поддержку антивоенным движениям в Соединённых Штатах. Шакалы из средств массовой информации назвали это «изоляционизмом» — этот унизительный ярлык они приклеили 87 % американцев, воспротивившимся войне с Германией.
Но усилия немецких агитаторов не шли ни в какое сравнение с искусством Тавистокского института или возможностями Великобритании (тайно получавшей огромные денежные суммы от администрации Рузвельта), и снова пропаганда Германии оказалась безрезультатной.
Конфиденциальность стала излюбленным словечком администрации Рузвельта. Президент Рузвельт, Стимсон и Нокс знали о планах нападения на Перл-Харбор оперативной группы японского военно-морского флота за месяц до данного события, но держали эту информацию в строжайшем секрете от американского народа. Декабрь 1941 года принёс Рузвельту, отчаянно пытавшемуся вовлечь США в войну на территории Европы на стороне Великобритании, неожиданную удачу. После нападения японцев на Перл-Харбор пропаганда и откровенная ложь убедили американскую нацию втом, что Германия выступает как захватчик, всецело стремящийся оккупировать их родину, и что нападение её союзницы Японии на Перл-Харбор является предвестником планируемых ею в дальнейшем атак на суверенной территории США.
Грозные предупреждения известного авиатора Чарльза Линдберга (решительного противника войны) и нескольких других антивоенно-настроенных сенаторов о том, что Рузвельту доверять нельзя, и что, как и в случае с Первой мировой войной, США не имеют права вмешиваться в войну, идущую на территории Европы, были заглушены агитационной машиной Тавистокского института. Но самой впечатляющей оказалась искусственно созданная ситуация с Перл-Харбором, изменившая общественное мнение, на что и рассчитывал Рузвельт.
Пропагандистские усилия союзников, исходившие из Тавистокского института, были направлены также и на то, чтобы возбудить недовольство народов стран гитлеровской политической коалиции своими правительствами, на которые и возлагалась вся вина за войну.
Радиопередачи и листовки, разбрасываемые с самолётов, приносили пропагандистские идеи союзников на родину врага.
Официальными агитационными ведомствами США во Вторую мировую войну являлись «Управление военной информации» (УВИ), которому было поручено распространение «информации» Тавистокского института как на родине, так и за границей, а также «Управление стратегических служб» (УСС), предшественник ЦРУ И то и другое учреждение были созданы в Тавистокском институте для ведения психологической войны против врага.
В штабе верховного командования европейского театра военных действий деятельность УВИ и УСС координировалась отделом психологической войны под надзором социологов из Тавистокского института. В период холодной войны (серьёзного конфликта интересов США и Советского Союза, возникшего после Второй мировой войны) пропаганда оставалась существенным инструментом государственной политики.
И демократический, и коммунистический блоки пытались, посредством длительных кампаний, перетянуть на свою сторону нейтрально настроенные массы свободного мира, и, таким образом, достичь своих целей, не прибегая к вооружённому столкновению. В интересах пропаганды использовался каждый аспект национальной жизни и политики намеченных стран.
Для холодной войны также были характерны дезертирство, показательные судебные процессы и признания, необходимые для ведения пропаганды. В этой пропагандистской нойне, казалось, поначалу существенное преимущество имели коммунистические государства. Поскольку их правительства контролировали все средства массовой информации, они могли в значительной степени оградить свой народ от западной пропаганды. Сталинские «показательные судебные процессы» проводились с целью избавления от «старой гвардии» большевиков, возглавляемой Троцким, боровшейся за власть в конце двадцатых — начале тридцатых годов.
Избавившись от них, Сталин со всей серьёзностью обратил своё внимание на Соединённые Штаты.
Каковы цели тайной элитной группы наследников иллюминатов («Покоряющий ветер Мориа»), последователей культа Диониса, культа Изиды, катаров, гностиков и богомилов? Члены этой элитной группы, известны среди разведчиков как «олимпийцы» (говорят, что они воистину верят, что по своему положению и мощи они равны легендарным богам Олимпа, которые поставили себя выше Бога). В разведывательных кругах считают, что эти люди твёрдо верят в то, что они по божественному праву призваны реализовать план, описанный выше, — план, который восстановит во всём мире феодальный строй.
Многие из этих целей, которые я впервые перечислил в 1969 году, либо уже были, либо скоро будут достигнуты. Особый интерес в программе Комитета 300 представляет сущность его экономической политики, которая, в целом, основана на учении Мальтуса, сына английского сельского священника, который получил известность благодаря «Британской Ост-Индской компании», предшественницы Комитета 300 и позже послужившей моделью для его создания.
Мальтус утверждал, что прогресс человечества определяется естественной способностью Земли обеспечить существование заданного количества людей, причём после преодоления этого порога ограниченные природные ресурсы Земли будут быстро истощены. Если эти природные ресурсы будут использованы, заменить или восстановить их будет невозможно. Отсюда, замечает Мальтус, возникает необходимость ограничивать рост населения в пределах достаточности убавляющихся природных ресурсов. Нет нужды говорить о том, что элита не позволит поставить своё собственное существование под угрозу бурного роста числа «бесполезных едоков», следовательно, необходимо прибегнуть к практике отбора. Как я указывал ранее, процесс «отбора» уже начался, и производится он по методам, расписанным в «Отчёте Глобал 2000».
Все направления экономических планов Комитета ведут к перекрёстку идей Мальтуса и Фредерика фон Хайека — ещё одного экономиста-«теневика», спонсируемого «Римским клубом». Родившийся в Австрии, фон Хайек долгое время находился под покровительством Дэвида Рокфеллера, и в течение некоторого времени теории фон Хайека были довольно широко распространены в США, особенно в «консервативных» кругах. Согласно фон Хайеку, в основе экономики США должны лежать: (а) городские чёрные рынки; (б) небольшие промышленные предприятия гонконговского образца, используюшие потогонную систему труда; (в) туристская торговля; (г) зоны свободного предпринимательства, где спекулянтам предоставлена полная свобода действий и где может процветать торговля наркотиками; (д) полное прекращение промышленного производства и (е) закрытие всех атомных электростанций.