Не быть обойденным толикой вниманья
Высоких, изящных и чистых умов.
НА ПОЛУЧЕНИЕ ДИКОВИННОЙ МОРСКОЙ РАКОВИНЫ И РУКОПИСИ СТИХОВ ОТ ВЫШЕУПОМЯНУТЫХ ЛЕДИ[12]
Не твой ли алмаз из Голконды[13] слывет
Блестящим, как льдинка с высокой вершины,
Как перья колибри, когда он вспорхнет
В лучах, преломленных сквозь брызги стремнины?
5 Не твой ли тот кубок, отлитый на славу,
Тот кубок для темных, искрящихся вин,
Где, в золоте явлен, Армиду лукаву
Лобзает Ринальдо,[14] гроза сарацин?
9 Не твой ли горячий скакун густогривый?
Не твой ли тот меч, что врагов не щадит?
Не твой ли тот рог, чьи так мощны призывы?
Тебе ль Бритомартис[15] вручила свой щит?
13 Фиалки и розы на шарфе твоем
Кто вышил по шелку, о юный воитель?
Склонялась ли дама твоя над шитьем?
Куда ты спешишь? Не в ее ли обитель?
17 О доблестный рыцарь, светла твоя младость,
Ты взыскан Фортуной и славой покрыт.
Послушай же песню про светлую радость,
Что властью поэзии счастье дарит.
21 Вот свиток, где списана почерком тонким
Лучистая песня про цепь и венок.
Дано этим строкам — и светлым, и звонким —
Мой дух исцелять от недуга тревог.
25 Сей купол изваян в обители фей,
И здесь предавался тоске и смятенью,
Покинут Титанией милой своей,
Король Оберон[16] под причудливой сенью.
29 И лютни его безыскусный напев
В ночи соловьев зачаровывал хоры,
И духи внимали ему, онемев,
И слезы блестели в очах у Авроры.
33 Навек сохранит этот маленький свод
Щемящих и нежных мелодий томленье.
В нем лютня вздыхает и тихо поет,
Бессмертно вовек заунывное пенье.
37 И если я счастья и неги алкаю,
То, сладостным запахом роз упоен,
Я песню про цепь и венок повторяю
И сходит на душу пленительный сон.
41 Прощай, храбрый Эрик![17] Светла твоя младость,
Ты взыскан Фортуной и славой покрыт.
Мне тоже ниспослана светлая радость:
Мне чудо поэзии счастье дарит.
К *** («ЕСЛИ Б ТЫ ВО ВРЕМЯ ОНО...»)[18]
Если б ты во время оно
Родилась — о, как влюбленно
Славила б тебя молва!
Но опишут ли слова
5 Нежный облик твой чудесный,
Ослепительно-небесный?
Над лучистыми глазами
Брови тонкими чертами,
Словно молнии, легли:
10 Чернотой они б могли
Спорить с ворона крылами
Над равнинными снегами.
Темных локонов извивы,
Словно лозы, прихотливы,
15 Вяжут пышные узлы;
И за каждым клубом мглы,
Будто тайны откровенье — 
