Джон Китс – Стихотворения (страница 61)

Нахлынувшую с неба черной тучей, Что напояет блеклые цветы И лес скрывает в пелене летучей, — 15 Насыть печаль, на розу посмотрев, На то, как соль в морском песке искрится, На пышные округлые пионы; А если в милой вспыхнет славный гнев, — Сожми ей руки, дай ей всласть беситься 20 И взор ее впивай непревзойденный. С Красой — но тленною — она живет; С Веселостью — прижавшей на прощанье Персты к устам; и с Радостью, чей мед Едва пригубишь — и найдешь страданье. 25 Да, Меланхолии алтарь стоит Во храме, Наслажденью посвященном; Он зрим тому, кто раздавить сумеет Плод Радости на небе утонченном: Ее печали власть душа вкусит 30 И перейдет навек в ее трофеи.

ГИПЕРИОН[96]

Книга первая

В угрюмой тьме затерянной долины, Вдали от влажной свежести зари, И полдня жгучего, и одинокой Звезды вечерней, — в мрачной тишине 5 Сидел Сатурн, как тишина, безмолвный, Недвижный, как недвижная скала. Над ним леса, чернея, громоздились, Подобно тучам. Воздух так застыл, Что в нем дыханья б даже не хватило 10 Пушинку унести; и мертвый лист, Упав, не шевелился; и беззвучно Поток струился под налегшей тенью Низвергнутого божества; Наяда, Таившаяся в темных тростниках, 15 К губам холодный палец прижимала. Вдоль полосы песчаной протянулись Глубокие, неровные следы К стопам Сатурна. На холодном дерне Покоилась тяжелая рука 20 Титана — равнодушная, немая, Безвластная. Не открывая глаз, Он словно к матери своей Земле Клонился, ожидая утешенья. Казалось, чтобы пробудить его, 25 Нет силы соразмерной. Но пришла Та, что коснулась родственной рукою Его широких плеч, склонясь пред ним В почтительности скорбной и глубокой. Она была богиней на заре 30 Рожденья мира; даже Амазонка Предстала б карлицею рядом с ней; Она могла бы гордого Ахилла, За волосы схватив, пригнуть к земле Иль Иксиона колесо — мизинцем 35 Остановить. Ее прекрасный лик Был больше, чем у Сфинкса из Мемфиса, Которому дивились мудрецы, — Но как не походил на мертвый мрамор, Как он светился красотой Печали, 40 Печали, что превыше Красоты! Она прислушивалась к тишине С тревогой — словно тучи первых бедствий Растратили уже свои грома И новые отряды тьмы зловещей