Где штурмом меч безжалостный возьмет
Пылающую грудь — любви оплот,
Где псы готовы кровожадной пастью,
Науськанные на враждебный род,
То сердце растерзать, что рдеет страстью.
Но есть и там душа, готовая к участью.
91 О небо, вот она! Почтенных лет,
Блюстительница строгого порядка,
Приблизилась, ворча на белый свет.
Держа в руке клюку, походкой шаткой.
Вот Порфиро позвал ее украдкой:
Заслышав в тишине его шаги,
Бормочет и трясет седою прядкой:
«Беги отсюда, Порфиро, беги!
Не медли же, скорей — здесь все твои враги!
100 Там Гильдебранд, не знающий пощады,
В бреду, в горячке, с пеной на губах,
Уродливей греха и злее ада,
Такие слал тебе проклятья — страх!
Беги! Лорд Морис, старый вертопрах,
Опять грозился...» — «Помолчи, болтунья!
Присядь-ка лучше — и не впопыхах
Скажи...» — «Нет-нет, душа моя — вещунья:
Не увидать тебе другого полнолунья.
109 Скорей сюда!» За нею он идет
Извилистыми гулкими ходами,
Плюмажем задевая низкий свод,
Весь затканный паучьими сетями,
И слышит шепот: «Милость божья с нами!»
Убог и тесен старческий приют.
«Во имя тех сестер святых, что в храме
У алтаря двух агнцев остригут,
Скажи, Анджела, мне — что, Маделина тут?»
118 «Канун Агнесы — да, но лиходеи
Людскую кровь прольют и в день святой:
Когда б тебе повиновались феи,
И нес ты воду в сите ведьмы злой —
А так войти сюда... Господь с тобой!
Я вся дрожу... Красавице утеха
Нашлась моей — гадать в тиши ночной:
Пошли ей небо в ворожбе успеха!
Тут впору слезы лить, а я давлюсь от смеха».
127 И улыбается беззубым ртом,
Освещена бесстрастною луною,
Согнувшись над холодным очагом.
А Порфиро растерян, как порою
Проказник перед бабушкой с клюкою.
Но счастлив он узнать, что предана
Легендам древним чистою душою,
Любимая в тиши ночной, одна,
Сейчас во власти чар пленительного сна.
136 Подобно розе царственно-пурпурной,
Расцветшей вдруг, явился дерзкий план —
И алой страстью запылало бурно
Истерзанное сердце, злой тиран...
Ему старуха: «О злодей! Смутьян!
Прочь! И не вздумай: нет к тебе доверья,
Замыслил ты бессовестный обман.
Так молод и так полон лицемерья —
Нет, от таких, как ты, запру покрепче дверь я!»
145 «Анджела, милая! Творцом клянусь,
Да не найдет душа моя спасенья!
Я Маделины нежной не коснусь,
Ничем не потревожу сновиденья,
Не брошу взгляд в порыве вожделенья.
