Джон Катценбах – Во имя справедливости (страница 104)

Блажен тот, кто ничего не ведает!

Тэнни Браун вспомнил, как его впервые обозвали черномазым. Ему тогда было всего пять лет, и он прибежал домой в слезах. Мама немного его успокоила, но, естественно, не смогла пообещать ему, что это случилось с ним в первый и последний раз. С того момента мальчик стал медленно, но верно постигать несовершенство мира. Постепенно он узнал о том, что в мире существуют предрассудки, ненависть, грубая сила и жестокость. Каждое из этих откровений уничтожало детский оптимизм его души…

Потом лейтенант подъехал к дому Шрайверов. На кухне и в гостиной горел свет. Тэнни подумал, не зайти ли ему в гости. Его, безусловно, не прогнали бы, угостили бы кофе, возможно, даже попотчевали бы чем-нибудь. Когда-то он и Шрайверы были друзьями, но теперь своим появлением он наверняка только напомнил бы им о происшедшей трагедии. Супруги усадили бы его в гостиной и стали бы вежливо ждать, чтобы он объяснил причину своего появления, а ему пришлось бы что-то придумывать. Он не смог бы рассказать им о том, что произошло, потому что и сам не знал, в чем на самом деле состоит правда. А потом Шрайверы наверняка заговорили бы о своей погибшей дочери и о том, как они без нее тоскуют. И слушать это ему было бы невыносимо больно…

Поэтому лейтенант просто сидел в машине возле дома Шрайверов до тех пор, пока в нем не погасли огни и его обитатели не забылись сном, которому не суждено было принести им покой.

Браун чувствовал себя почти невидимым в ночном мраке. Внезапно ему в голову пришла страшная мысль о том, что, шныряя в темноте, Роберт Эрл Фергюсон чувствовал себя таким же невидимым и безнаказанным…

Тэнни кружил по старым, знакомым с детства и почти не изменившимся с тех пор улицам, пока не доехал до новых районов — символа перемен и надежд на лучшее будущее.

Оказавшись на своей улице, он заметил перед домом патрульную полицейскую машину и остановился сразу за ней. Из машины тотчас же выскочил полицейский с револьвером в руке и направил луч фонарика в глаза Брауну.

Тэнни выбрался из машины и негромко сказал:

— Это я, лейтенант Браун.

— Как вы меня напугали, сэр! — воскликнул молодой полицейский.

— Всё в порядке, это простая проверка.

— Вы домой, лейтенант? Мне отъехать?

— Нет, у меня есть другие дела. Оставайтесь на посту.

— Есть!

— Все тихо?

— Так точно!.. Вот только час назад мимо дважды проезжал черный «форд» с номерами из другого штата. Он проехал медленно, словно за мной наблюдали. Я решил остановить его и проверить, если он проедет еще раз, но он больше не появлялся.

— Вы видели, кто сидел в этом «форде»?

— Никак нет! В первый раз я вообще не обратил на него внимания. Он показался мне подозрительным, только когда появился во второй раз. Надо было записать его номера! Но может, это просто нездешние приехали к нам в гости и никак не могли найти нужный номер дома?!

— Возможно, — пробормотал Тэнни и подумал, что, скорее всего, мимо него сегодня дважды проезжала в черной машине сама смерть. — Но вы все равно будьте начеку!

— Буду стараться! Через сорок минут меня сменят. Я доложу им об этом «форде».

Кивнув полицейскому, лейтенант сел обратно в машину и посмотрел в сторону своего дома.

«Завтра снова в школу!» — подумал Браун и вспомнил о том, сколько дел у него дома.

Погоня за Робертом Эрлом Фергюсоном совсем выбила лейтенанта из колеи, но он не очень расстраивался. Он прекрасно понимал, что работа в полиции не совсем совместима с нормальной жизнью. И к тому же у него был отец, который мог заставить девочек сделать домашнее задание и, решительно выключив телевизор, отправить их на боковую.

Тэнни захотелось на минутку заглянуть в дом и посмотреть на спящих дочерей и на отца, наверняка храпевшего сейчас в кресле у столика с полупустым стаканом виски. Уложив девочек спать, старик часто пропускал стаканчик-другой, утверждая, что это помогает ему от артрита. Иногда Браун составлял ему компанию, чтобы заглушить боль от своих собственных душевных ран. При мысли об отце Тэнни невольно улыбнулся. Вдруг он вообразил, что рядом в машине сидит его погибшая жена, и ему внезапно очень захотелось с ней поговорить.

«Что бы я ей сказал? — задумался детектив. — Наверное, что мне обязательно нужно во всем разобраться и привести все в порядок, после того что я сам натворил?»

Кивнув самому себе в знак согласия, Браун поехал дальше знакомыми улицами. Он чувствовал, что Фергюсон где-то рядом, и старался нигде не останавливаться, словно бдительность и подвижность были сейчас его лучшим оружием. Лейтенант и не думал спать, он кружил по хорошо знакомым ему улицам и дорогам, дожидаясь рассвета и нового дня, чтобы безошибочно сделать то, что ему нужно было сделать.

Глава 27

Незаряженное ружье

Занимался робкий рассвет. В темноте стали медленно вырисовываться странные, подозрительные тени. Тэнни Браун заехал за Кауэртом и Шеффер в мотель, когда было еще темно. Они полетели по пустынным улицам мимо фонарных столбов и неоновых вывесок, бледный свет которых усиливал щемящее чувство утреннего одиночества. Нигде не было ни души. Казалось, в Пачуле умерли все, кроме нескольких человек, замеченных Кауэртом в окне закусочной.

Лейтенант несся, не обращая внимания на дорожные знаки и красный свет светофоров. За несколько минут они проехали всю Пачулу и оказались за городом. Асфальт остался позади. Свет и тень, приглушенная зелень, коричневый и серый цвета — все смешалось вокруг машины, казавшейся теперь дрейфующей в океане леса.

Свернув с шоссе, Браун поехал по неровной грунтовой дороге, ведущей к хижине бабушки Фергюсона. Здесь Кауэрту все было знакомо. Это одновременно пугало его и успокаивало.

Журналист попытался представить себе, что вскоре произойдет, но у него только гудело в голове от возбуждения и почему-то все время всплывали строки полученного много месяцев назад письма: «…за преступление, КОТОРОЕ Я НЕ СОВЕРШАЛ!»

Вцепившись в дверцу машины, Кауэрт смотрел вперед ничего не видящими глазами.

— Я думала, вы вызовете подкрепление, — сказала сидевшая сзади Шеффер. — Что-то никого не видать.

— Если нам понадобится помощь, нам помогут! — заявил не терпящим возражений тоном лейтенант.

— А почему вы не в форме? Лучше бы надеть форму!

— И так сойдет.

— Но где же все-таки подкрепление?

— Совсем рядом.

— Где?

— Вот, пожалуйста, — сказал Тэнни и извлек из наплечной кобуры свой револьвер. — Теперь вы довольны?

Андреа не нашлась что ответить. Впрочем, она не удивилась, что лейтенант Браун решил действовать в одиночку. Ее саму это вполне устраивало. Она живо представляла себе, как у Фергюсона вытянется лицо, когда он увидит ее на пороге хижины своей бабки.

«Этот мерзавец наверняка считает, что напугал меня до смерти! Что я рада тому, что унесла ноги! Теперь он поймет, что не на ту напал!» С этими мыслями женщина стиснула в ладони рукоять пистолета и покосилась на Кауэрта, но журналист по-прежнему смотрел перед собой ничего не видящими глазами и не слушал их разговоров.

Андреа подумала, что очень скоро произойдет то, что ей, возможно, больше никогда не представится пережить. Сегодня она станет настоящим полицейским. Погоня, в которой она участвовала, была за рамками таких понятий, как права подозреваемого или указывающие на него улики. Все происходило на совсем другом уровне. Все участники сегодняшних событий были близки к смерти, как никогда. Наверняка именно близость к смерти толкает людей на такие безумные поступки…

— Какой у нас план? — поинтересовалась Андреа и тут же чуть не прикусила язык, когда машину подбросило на большой кочке. — Боже, в какую дыру мы забрались!

— Справа болото, — вспомнив объяснения Уилкокса, сказал Кауэрт, — а слева — заброшенные поля… Как будем действовать, лейтенант? — в свою очередь спросил у полицейского журналист.

Затормозив, Тэнни Браун остановился на краю дороги. Он опустил стекло, и в салон машины потянулся сырой воздух.

— До лачуги бабки Фергюсона примерно четверть мили вон в ту сторону, — сказал лейтенант, махнув рукой туда, где свет сливался с серыми и черными тенями. — Мы пойдем пешком, чтобы их не разбудил шум двигателя. Вы, детектив Шеффер, обойдете дом сзади. Держите оружие наготове и не упустите Фергюсона. Он не должен от нас уйти. Вы поняли меня? Он ни при каких обстоятельствах не должен уйти!

— Вы хотите сказать, что я должна…

— Я ничего не хочу сказать, кроме того, что Фергюсон ни в коем случае не должен сегодня от нас уйти. Я уверен, что вы в округе Монро руководствуетесь тем же уставом, что и мы в округе Эскамбиа. Фергюсона подозревают в убийстве. А точнее, в нескольких убийствах, в том числе в убийстве сотрудника правоохранительных органов. Этого вполне достаточно. Кроме того, Фергюсон осужден за тяжкое преступление. То есть был осужден, — поправил себя Браун, покосившись на Кауэрта. — Вам, детектив Шеффер, должно быть известно, в каких случаях допускается вести огонь на поражение по таким лицам. Вот и действуйте согласно уставу!

Андреа побледнела, но кивнула и проговорила, стараясь справиться с дрожью в голосе:

— Мне все ясно. Как вы думаете, он вооружен? Он ждет нас?

— Возможно, он вооружен, — ответил лейтенант, — но вряд ли он нас ждет. Мы стали действовать так быстро, что он почти не опередил нас. Вряд ли он уже готов к встрече с нами. Но все равно не забывайте о том, что он хорошо знаком с этими местами… — Тяжело вздохнув, Тэнни сменил тон, его усталый голос звучал так, словно он не сомневался в том, что дело подходит к концу. — Я не хочу, чтобы Фергюсон прошмыгнул в заднюю дверь и удрал на болото. Мы его оттуда никогда не выкурим. Он же вырос там и знает в этом болоте каждую кочку!