Джон Катценбах – Особый склад ума (страница 65)

Глава 16

Человек, скрывающий ложь

Когда Диана Клейтон услышала голос сына в телефонной трубке, на нее нахлынули одновременно и радость, и страх. Первое из этих двух чувств объяснялось обыкновенной материнской привязанностью к сыну, к тому же так далеко от нее проживающему. Второе чувство объяснить было гораздо труднее. Оно было более сложного свойства, и немалую роль в нем играло смутное ощущение тревоги, которое давно подспудно копилось в ней и вот теперь проросло, словно семена, давшие всходы. В основе этого страха лежало пришедшее к ней понимание того, что все в их жизни устроено не так, как надо, и все необходимо менять.

— Мама? — спросил Джеффри.

— Джеффри, — отозвалась она, — ну слава богу, наконец-то. Уж я тебе звонила-звонила и все никак не могла дозвониться.

— Ты мне звонила?

— Да. Я оставляла у тебя в офисе одну телефонограмму за другой и у тебя на автоответчике тоже. Разве ты их не получил?

— Нет. Ни одной.

Джеффри мысленно отметил этот курьезный, как он посчитал, факт, но затем подумал, что это лишь является еще одним свидетельством того, насколько эффективно работает Служба безопасности в Пятьдесят первом штате. Он быстро подключил телефон к гнезду компьютера, и уже через пару секунд на его экране появилось лицо матери. Ему показалось, что она выглядит обеспокоенной и озабоченной. Видимо, и мать заметила по его лицу, что он этим встревожен, ибо тотчас сочла нужным пояснить:

— Я похудела. Но этого и следовало ожидать. А так я чувствую себя неплохо.

Он покачал головой:

— Прости, ты выглядишь превосходно.

Оба понимали, что это не так, но предпочли не заострять на этом внимания.

— Сильные боли? Что говорят врачи? — спросил сын.

— Да ну их, этих врачей. Что они понимают? — ответила Диана. — А боли… так, побаливает немножко. Не больше, чем когда я сломала ногу летом, когда тебе исполнилось четырнадцать. Помнишь, я тогда свалилась с этой чертовой крыши?

Еще бы он не помнил. В то лето крыша начала протекать, и мать забралась на нее с ведерком смолы, чтобы попытаться заделать дыру, но поскользнулась и упала. Дом был одноэтажный, но все-таки достаточно высокий, чтобы можно было что-нибудь сломать или набить синяков, что она, конечно, и сделала. Он сам отвез ее в больницу, в отделение скорой помощи, несмотря на то что до получения водительских прав ему оставалось еще два года.

— Конечно помню, — подтвердил он. — А ты не забыла врача, который, когда наложил гипс, спросил тебя, как мы теперь доберемся до дому, и это притом, что ключи от машины я держал в руке?

Мать с сыном рассмеялись, довольные, что их объединяют общие воспоминания.

— Думаю, — продолжил Джеффри, — он тогда решил, что мне лучше не садиться за руль, иначе нас обоих привезут снова к нему же.

Диана Клейтон улыбнулась и кивнула:

— Ты у меня всегда прекрасно водил машину.

Джеффри ответил таким же кивком:

— Потихоньку и помаленьку. Без блеска, зато без происшествий. Но до Сьюзен мне далеко. Вот кто настоящий укротитель скорости.

— Она ездит чересчур быстро.

— Это ее стиль.

Диана снова кивнула:

— Ты прав. Ей всегда не хватало терпения. Ей изо дня в день приходится быть терпеливой, внимательной и осторожной. Должно быть, иногда ей невыносимо скучно. Вот почему она так ценит скорость — для нее это разрядка. Глоток свободы.

Джеффри не ответил. Он просто глядел на лицо смотревшей на него с экрана матери и думал, как был не прав, уделяя ей так мало внимания. На какой-то миг они умолкли, и повисла тишина. Потом он сказал:

— Похоже, у меня есть проблема. Вернее, проблема есть у нас.

Диана подняла брови, глубоко вздохнула и наконец выговорила то, что, как ей хотелось надеяться, ей никогда не придется сказать:

— Он не умер. И он нас нашел.

Джеффри кивнул.

— Был ли… — начал он свой вопрос, но мать прервала его:

— Он здесь был. Заходил в дом, когда я спала. Он исподтишка следит за Сьюзен и шлет ей всякие зашифрованные послания-головоломки. Она отвечает на них тем же способом. Не знаю точно, чего ему надо, но, похоже, он играет с нами в кошки-мышки… — Поколебавшись, она добавила: — Мне страшно. Твоя сестра будет покрепче меня, но, думаю, и она побаивается. Она еще не все знает. Я хочу сказать, сперва я надеялась, что это не он. Просто не могла в это поверить после стольких-то лет. Но теперь я даже не сомневаюсь, что…

Она умолкла и стала пристально всматриваться в лицо сына, как бы пытаясь на нем что-то прочесть.

— А откуда об этом знаешь ты? — вдруг спросила она усталым голосом. — Я думала, это коснулось только меня. Мне казалось… То есть, я хочу спросить, каким образом… Он что, попробовал вступить в контакт и с тобой тоже?

Джеффри медленно кивнул:

— Да.

— Но как?

— Он совершил кое-какие преступления, и со мной связались, чтобы я помог их раскрыть. Сперва мне тоже не верилось, что это и вправду он. Так же, наверное, как и тебе. Получилось, что я все эти годы считал правдой то, что на самом деле оказалось ложью.

— Какие это преступления?

— Такие, о которых тебе ни за что на свете не захотелось бы говорить.

Диана прикрыла на какое-то мгновение глаза, будто пытаясь отогнать видение, которое было связано с тем, что они только что обсуждали.

— И теперь я должен его найти, чтобы передать в руки полиции. Но вместо этого получилось так, что не я его, а он меня отыскал.

— Он тебя нашел. Ох, боже мой! Ты в безопасности? Ты дома?

— Нет. Я не дома, теперь я на Западе.

— Где?

— В Пятьдесят первом штате. В Новом Вашингтоне. Именно здесь он совершает свои преступления.

— Но я думала…

— Да, я знаю. Здесь такое совершаться не должно. Поэтому-то меня и наняли местные власти. По крайней мере, я так думал, когда меня сюда привезли. Но теперь я уже в этом не так уверен.

— Джеффри, что ты говоришь?! — воскликнула Диана Клейтон.

— Мне кажется, — произнес ее сын медленно, взвешивая каждое слово, потому что слова шли не из головы, а прямиком из сердца, — что это именно он сделал так, чтобы я приехал сюда. Все им содеянное было направлено на то, чтобы привести меня сюда, прямо на его порог. Сдается мне, он знал, что совершенные им убийства подтолкнут здешние власти к тому, чтобы найти меня и доставить сюда. У меня такое чувство, что я стал частью игры, правила которой только-только начинаю понимать.

Диана задержала на секунду дыхание, а потом медленно выдохнула, с легким присвистом пропуская воздух сквозь полусжатые губы.

— Эта его игра называется смертью, — проговорила она кратко.

Позади нее раздался звук поворачиваемого в парадной двери ключа, после чего раздались шаги и громкий возглас:

— Мама!

— Твоя сестра вернулась. Что-то сегодня рано.

Сьюзен вошла в кухню и тут же увидела на экране компьютера лицо брата. Как всегда в таких случаях, она испытала при этом самые противоречивые чувства.

— Привет, Джеффри, — поздоровалась она.

— Привет, Сьюзен, — ответил он. — Как у тебя, все в порядке?

— Не думаю, — откликнулась она.

— Что на сей раз? — спросила Диана.

— Он здесь. Опять. И снова связался со мной. Тот мужчина, что шлет мне сообщения…

— Он не просто какой-то мужчина, — резко прервала ее Диана, отчего дочь с удивлением бросила на нее смятенный взгляд. — И я знаю, кто он такой.

— Тогда…

— Это не просто какой-то мужчина, — еще раз повторила ее мать. — И настоящим мужчиной он никогда не был. Это твой отец.