Джон Катценбах – Особый склад ума (страница 67)

В полете Джеффри удалось немного вздремнуть. Спал он, правда, урывками, то и дело просыпаясь, и порой спутанные сновидения грозили превратиться в кошмар. Однако этого все же так и не произошло, и он окончательно проснулся, когда самолет начал снижаться над Международным аэропортом Ньюарка. Рассвет еще только брезжил, и он подумал, что ему предстоит снова познать унылую безрадостность северной зимы, по крайней мере в течение того срока, на который он здесь задержится. Над городом висела серая темная дымка смога, которая, казалось, препятствовала лучам утреннего солнца освещать землю в полную силу. Сидя у иллюминатора, Джеффри думал о том, что простирающийся под ним мир представляет собой царство спрессованных друг с другом бетона и асфальта, обнесенное кирпичными и стальными оградами, окруженное ржавыми цепями и колючей проволокой.

Пока самолет заходил на посадку, медленно кружа над городом, Клейтон всматривался в городские улицы и находил на них шрамы, оставленные во время недавних уличных беспорядков. Он видел огромные пространства заброшенных кварталов, превращенных огнем в руины. С высоты он мог определить рубежи, на которых держали оборону от сил мятежников осажденные полицейские и национальные гвардейцы, в конце концов, по всей видимости, сумевшие остановить напор поджигателей и мародеров. Он видел границы спасенных районов так же четко, как и те пространства, в которых новоявленным вандалам была предоставлена полная свобода хозяйничать, как они хотят. Когда пилот включил реверс и выпустил шасси, Клейтон вдруг обнаружил, что ему, как ни странно, очень не хватает открытых пространств и четких линий, свойственных архитектуре Пятьдесят первого штата. Он потряс головой, как бы сбрасывая с себя это наваждение, протер глаза, прогоняя дрему, в которую был погружен во время полета, и пошевелил плечами в предчувствии холодной погоды.

Покинув аэропорт в арендованной машине, он еле-еле тащился по запруженным бесконечными пробками улицам. Движение оставалось плотным на всем пути до выезда на основную автомагистраль, а потом пробка то рассасывалась, то опять возникала на протяжении еще двадцати миль. Так что к тому времени, когда Джеффри доехал до Трентона, столицы штата Нью-Джерси, он поспел туда как раз к утреннему часу пик.

Джеффри съехал с шоссе на Перри-стрит, воспользовавшись развязкой у здания редакции «Таймс», главной трентонской газеты. На боковой стене и на фасаде этого старого и не слишком выразительного здания виднелись большие черные полосы сажи, увеличивающиеся по мере приближения к воротам, через которые вывозят отпечатанный тираж и у которых сейчас выстроились потрепанные, видавшие виды сине-желтые доставочные грузовики, ожидающие утренней доставки. Рядом с ними стояли человек шесть шоферов, сгрудившиеся вокруг разведенного в старой железной бочке костра. Они ожидали сигнала начинать погрузку.

Клейтон развернулся и проехал несколько кварталов по направлению к капитолию штата,[74] приблизившись к нему настолько, что можно было увидеть его вызолоченный купол, блестевший на солнце. По дороге он миновал полицейский блокпост — импровизированную баррикаду, ощетинившуюся колючей проволокой, с огневыми позициями, обложенными мешками с песком, откуда стрелкам удобно было вести огонь. Этот рубеж отделял депрессивный район с пустыми и выгоревшими зданиями, окна и двери на которых были забиты досками, от обновленного, где чувствовались благотворные результаты местной программы реконструкции и развития. Стражи порядка махнули ему рукой, чтобы он проезжал. Присутствие полицейских было не слишком навязчивым, но достаточно ощутимым. Никто не желал беспорядков на улицах, где люди тратят крупные деньги, а тем более в непосредственной близости от Капитолия. Клейтон нашел место для парковки и пошел дальше пешком.

Адвокатская контора поверенного находилась всего в квартале от Законодательного собрания штата, в старомодном каменном здании, внешне сохранившем свою прежнюю элегантность. Вход слегка напоминал крепостные ворота, устроенные так, что гость сперва входил через одни двери, потом оказывался в узком проходе и лишь потом, после дополнительной проверки, его пропускали внутрь через вторые двери. Проверку осуществлял хмурого вида охранник, сохранявший при этом невероятно серьезное выражение лица.

— У вас назначена встреча? — спросил он, сверяясь с расписанием работы своего босса.

— Я здесь для того, чтобы встретиться с мистером Смитом, — ответил Джеффри.

— У вас назначена встреча? — повторил охранник.

— Да, — солгал Джеффри. — Я Джеффри Клейтон, мне назначено на девять утра.

Страж ворот оторвал глаза от списка и пристально взглянул на гостя.

— Может быть, но не здесь, — отрезал он и немедленно вытащил из кобуры пистолет большого калибра, который тут же направил на профессора, но Джеффри его проигнорировал.

— Наверное, произошла ошибка, — продолжал настаивать он.

— У нас не бывает ошибок, — заявил охранник. — Вам следовало бы это знать.

— Как насчет того, чтобы пригласить секретаршу мистера Смита? Сделайте это, пожалуйста.

— С чего бы? Вас нет в моем списке.

Джеффри улыбнулся, медленно залез в карман пиджака и вынул временное удостоверение Службы безопасности, выданное ему властями Пятьдесят первого штата. Он надеялся, что охранник не обратит внимания на ограничительные даты действия данного документа и в первую очередь посмотрит на значок с золотым орлом, символом нового штата.

— Причина, по которой вы должны сделать, как я прошу, состоит в том, что, если вы поступите иначе, мне придется прийти еще раз, но уже с ордером и судебным постановлением, а также с командой СВАТ. И мы перевернем контору вашего босса вверх дном. А когда он в конечном счете поймет, кто явился главным виновником всех этих его злоключений, то вам мало не покажется. Ну как, не кажется ли вам это достаточно убедительной причиной для того, чтобы меня пропустить?

Охранник снял телефонную трубку и произнес:

— Тут у нас один тип из полиции. Ему на сегодня не назначено, а он все равно желает встретиться с мистером Смитом… Да, без предварительной договоренности… Так вы, может, выйдете и сами с ним переговорите? — Он повесил телефонную трубку и сообщил: — Секретарша сейчас явится. — Однако ствол пистолета оставался направленным Клейтону прямо в грудь. — Эй, коп, вы вооружены?

Когда Джеффри покачал головой, потому что оставил свое оружие в бардачке автомобиля, охранник подал ему знак подойти к металлоискателю.

— Это мы сейчас проверим, — пробормотал он. Когда выяснилось, что Джеффри сказал правду, его лицо вытянулось. Он явно выглядел обескураженным. — А может, вы из тех, кто перешел на новые, пластиковые модели? — спросил он, однако прежде, чем Джеффри успел ответить, из двери, ведущей куда-то во внутренние помещения, показалась миловидная женщина.

Она была молода, подтянута и изо всех сил старалась напустить на себя важный вид. Белая блузка с глухим воротом, похожая на мужскую сорочку, была застегнута на все пуговицы, и Джеффри в приступе внезапно нахлынувшей на него неуважительной иронии подумал, не признак ли это того, что она спит со своим шефом, который и на работе умудряется обманывать жену, пока та расслабляется где-нибудь в загородном клубе. Этот консервативный и несексуальный стиль одеяния секретарши, возможно, призван был замаскировать их истинные отношения. Он улыбнулся этой мысли, но не торопился признаться самому себе, что ошибся.

— Мистер?..

— Клейтон. Джеффри Клейтон.

Охранник передал секретарше удостоверение, выданное властями Западной территории.

— И что вас привело сюда, в наши края, столь удаленные от вашего дивного нового мира? — спросила секретарша с неприкрытым сарказмом.

— Мистер Смит являлся поверенным человека, который разыскивается властями нашей территории в связи с выдвинутыми в его адрес очень серьезными обвинениями.

— Все отношения, которые могут существовать между мистером Смитом и его клиентами, строго конфиденциальны.

Джеффри улыбнулся:

— Кто бы сомневался.

— Так что, я думаю, он вам ничем не сможет помочь, — произнесла секретарша, возвращая ему удостоверение.

— Ну, как хотите, — проговорил Джеффри. — Однако, с другой стороны, мне почему-то кажется, что ваш патрон захотел бы принять такое решение лично. Конечно, если вы полагаете, что ему больше понравится совершенно неожиданно увидеть свое имя в постановлении суда о предъявлении обвинения в обмане или в заголовке на первой полосе в местной газете, тогда, конечно, вперед, поступайте, как считаете нужным.

Как ни странно это могло показаться, Джеффри остался доволен собой. Действовать нахрапом и брать на понт было вовсе не в его стиле, и к подобной манере поведения ему приходилось прибегать не слишком-то часто.

Секретарша уставилась на него широко раскрытыми глазами, словно пытаясь по какому-то особенному изгибу кривящихся в ядовитой улыбке губ или по морщинке на его подбородке понять, нет ли в его словах какого подвоха.

— Следуйте за мной, — наконец велела она. — Я узнаю, не сможет ли шеф уделить вам две минуты. — И, повернувшись на месте, добавила: — То есть сто двадцать секунд и ни секундой больше.

Она провела его в приемную, уставленную дорогой викторианской мебелью. Большой ковер на полу был восточный, ручной работы. В углу стояли старинные напольные часы дедовских времен. Они не совсем верно показывали время, зато тикали громко и очень солидно. Секретарша жестом пригласила Джеффри присесть на диван с жесткой спинкой и отступила за свой письменный стол, как бы дистанцируясь от незваного гостя. Подняв телефонную трубку, она быстро в нее что-то проговорила, но так тихо, что он ничего не мог расслышать, а потом повесила ее, больше не сказав ничего.