Джон Катценбах – Особый склад ума (страница 100)

И они вернулись к представителям школьной администрации.

— Так вам не нравился ее бывший парень? — повторил свой вопрос Джеффри.

— Молодой человек отличался одновременно и трудным характером, и большой одаренностью. Потом он уехал на Восток и поступил там в колледж.

— Насколько трудным?

— Он был крайне жесток. Любил манипулировать другими людьми. Когда я с ним разговаривала, мне постоянно казалось, что он надо мной насмехается. Вот уж о ком нам не приходилось грустить, когда он покинул школу. Он учился на отлично и в то же время оказался главным подозреваемым в истории с очень подозрительным пожаром в одной из наших лабораторий. Это случилось прошлой весной. Ничего, разумеется, доказать не удалось. Это было ужасно. Больше десятка подопытных животных, всяких там белых крыс и морских свинок, сгорели заживо. Слава богу, хотя бы теперь он не мозолит нам глаза. Скорее всего, в любом из остальных пятидесяти штатов ему удастся сделать головокружительную карьеру. Но этот штат явно не для таких, как он.

— Надеюсь, личное дело этого ученика до сих пор хранится у вас в канцелярии?

Заместительница директора утвердительно кивнула.

— Мне нужно на него взглянуть. Возможно, мне придется с ним потолковать.

Директор опять счел нужным вмешаться.

— Для того чтобы показать его, мне нужно разрешение Службы безопасности штата, — высокомерно заявил он.

Клейтон ответил ему ядовитой улыбкой:

— Мне что, нужно прислать наряд полицейских, чтобы забрать у вас его дело? И чтобы они строем промаршировали в ваш кабинет? Не сомневаюсь, что их появление даст ученикам вашей школы повод для разговоров на год вперед.

Директор уставился на Клейтона, затем бросил быстрый взгляд на шофера в форме Службы безопасности. Тот кивнул.

— Хорошо, — согласился директор. — Я перешлю вам его дело по электронной почте.

— И смотрите, полностью, — съязвил Джеффри.

Директор кивнул. Губы его при этом были плотно сжаты, словно он прятал за ними пару оскорбительных замечаний.

— Ну хорошо, — процедил наконец он. — Мы ответили на все ваши вопросы. Теперь пришло время и вам рассказать нам, что здесь происходит.

Сьюзен сделала шаг вперед.

— Все просто, — сказала она с жесткостью и суровостью, которые были для нее непривычны, но которые, по ее мнению, могли ей понадобиться в самом недалеком будущем. — Что вы видите? Осмотритесь как следует по сторонам. — И она сделала рукой широкий круг.

— Ну и?.. — спросил директор сердитым тоном, хорошо отработанным на многих поколениях своенравных учеников, но не произведшим на Сьюзен ни малейшего впечатления. — Что именно я должен здесь увидеть?

— Худший из ваших кошмаров! — резко ответила она.

В первые минуты после того, как они уселись на заднем сиденье полицейской машины и шофер погнал по шоссе, ведущему в Новый Вашингтон, брат с сестрой хранили молчание. Сьюзен расстегнула папку с докладом и прочла несколько абзацев, стараясь вчитаться в текст и почувствовать, что представляет собой эта девушка. Но ничего полезного ей не удалось извлечь из унылого повествования о рабовладельческих штатах Юга и свободных от рабства штатах Севера, а также о компромиссе, к которому они пришли. Ей подумалось, нет ли в этом иронии?

— Ну ладно, Джеффри, — проговорила наконец Сьюзен, — ты у нас эксперт. Скажи, Кимберли Льюис еще жива?

— Возможно, что нет, — мрачно ответил ей брат.

— Почему-то мне трудно представить ее мертвой, — тихо отозвалась Сьюзен. — Но что мы теперь станем делать? Ждать, когда где-нибудь отыщется ее тело?

— Да, как ни чудовищно это может прозвучать. Мы просто вернемся к тому, чем занимались, пока не произошла эта трагедия. Хотя, мне кажется, у этой девушки существует некоторый шанс уцелеть.

— Что заставляет тебя так думать?

— Пожалуй, есть небольшая вероятность того, что она является частью игры. Возможно, она служит своего рода призом… — Он медленно выдохнул. — Как говорится, победитель забирает все… Больно сознавать, — произнес Джеффри тихим голосом человека, потерпевшего фиаско, — что ей исполнилось всего семнадцать лет и она, возможно, уже мертва, и лишь оттого, что отец захотел посмеяться надо мной и еще раз доказать, что, даже имея на хвосте такую знаменитую личность, как сам Профессор Смерть, может похитить кого угодно под самым нашим носом, и это после того, как он практически напрямую рассказал, что собирается сделать. А все потому, что я слишком глуп и слишком много думаю о себе. — Он покачал головой и продолжил: — И кто знает, вдруг эта девочка еще жива, сидит где-нибудь, закованная в цепи, готовится к смерти и мечтает о том, чтобы кто-то ее спас. Между тем единственные, кто мог бы прийти к ней на помощь, — это мы, а я тут сижу и говорю: «Нам нужно действовать осторожно, так что остается только ждать», — Джеффри досадливо поморщился. — Не слишком-то ответственно с моей стороны, — добавил он с циничной усмешкой.

— Господи, — проговорила медленно Сьюзен, — что же нам делать?

— Только то, чем мы уже занялись. Требуется взять список домов, сопоставить его с именами из списка сотрудниц Службы безопасности, а потом еще раз сопоставить результаты со списком владельцев транспортных средств, пригодных для перевозки жертв. Посмотрим, что нам это даст.

— Но что, если юная мисс Кимберли погибнет, пока мы всем этим занимаемся?

— Она мертва, — коротко заявил Джеффри. — Она уже была мертва, когда утром закрыла за собой дверь дома и отправилась в школу одна ко второму уроку, причем настолько позже, чем нужно, что не успела бы прийти вовремя, если бы не пошла коротким путем. Она этого еще не знала, но на самом деле ее уже не было в живых.

Сперва Сьюзен ничего не ответила, хотя позволила себе сохранить небольшую надежду, что ее брат мог ошибаться. Но потом она все-таки сказала:

— Нет, нам нужно действовать энергичнее. И как можно быстрее. Действовать, как только определим, где находится дом, в котором может проживать отец. Действовать сразу. Потому что если мы замешкаемся хоть на одну минуту, то мы сможем на эту самую минуту опоздать и никогда себе этого не простим. Вот так-то.

Джеффри пожал плечами:

— Конечно, ты права. Надо действовать быстрее. Возможно, этого он и добивается. Вероятно, именно поэтому бедная Кимберли Льюис и попала сегодня в такой переплет. На сей раз поводом к похищению явно стала не его жажда крови, а стремление заставить меня действовать безрассудно и необдуманно, — произнес Джеффри покорным тоном. — И должен признаться, ему это удалось.

Внезапно Сьюзен посетила неожиданная идея, такая смелая, что у нее перехватило дыхание.

— Джеффри, — прошептала она, — если он похитил ее для того, чтобы заставить тебя действовать — что кажется здравой мыслью, хотя мы, конечно, не можем знать этого наверняка, потому что наверняка мы пока еще ничего не знаем, — то в ее похищении должна иметься какая-то подсказка, которая укажет тебе, в каком направлении ее следует искать…

Джеффри приготовился было ответить, но так и остался сидеть с открытым ртом. На его лице появилась улыбка.

— Сьюзи, Сьюзи, — произнес он, — ты настоящая королева головоломок. Истинная Мата Хари. Если я после всего этого останусь в живых, ты должна будешь обязательно приехать в мой университет и провести мастер-класс в одной из моих лучших групп, проходящих углубленный курс. Тот рейнджер в Техасе был прав. Из тебя вышел бы первоклассный детектив. Я думаю, что ты совершенно права. — И он ласково похлопал сестру по колену. — Однако беда в том, что чем мы ближе к цели, тем хуже для нас. — Он снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка выглядела очень грустной.

Они продолжали хранить молчание до тех пор, пока не добрались до отведенного им кабинета в здании Службы безопасности штата. Потом Сьюзен захотела съездить в таунхаус и забрать оттуда все спрятанное оружие, поскольку решила, что в оставшееся время своего пребывания в Пятьдесят первом штате она будет вооружена достаточно хорошо, чтобы при случае иметь возможность раз и навсегда решить все моральные и психологические проблемы, которые в последнее время преследовали ее семью.

Диана Клейтон смотрела, как ее сын скрупулезно, имя за именем, просматривает распечатку со списками работниц Службы безопасности, и не могла не заметить, как его все больше охватывает чувство разочарования.

Женщины, имеющие секретный допуск, по большей части работали секретаршами и делопроизводителями, то есть занимали самые низшие должности в иерархии своего ведомства. Кроме них, в список также затесалось несколько экспедиторов и агентов.

Частично проблема, с которой столкнулся Джеффри, состояла в том, что границы допусков к секретной информации были очень размыты. Ему постепенно стало ясно, что некто, имеющий, например, должность, соответствующую восьмой категории допуска, может быть допущен к сведениям, соответствующим девятой категории. Впрочем, он понимал, что подобное свойственно всем бюрократическим системам. И Джеффри подумалось, что если новая жена его отца действительно умна, то она захотела бы оставаться на самой нижней должности, а в то же самое время придумала бы что-нибудь, чтобы получить доступ к максимально секретным сведениям. Благодаря этому она привлекала бы к себе меньше внимания.

Диана смотрела, как сын работает, и ничего не говорила. Она настояла на том, чтобы Джеффри и Сьюзен ввели ее в курс дела относительно того, что произошло рядом со школой, и они ей вкратце все рассказали. Она старалась не слишком на них давить, понимая, что они стремятся оберегать ее, считая, видимо, самым слабым звеном в их команде. Она также понимала, что ее присутствие в Пятьдесят первом штате, равно как и ее убежденность в том, что именно она является главной мишенью человека, женой которого ей некогда довелось быть, делает их всех более уязвимыми. Однако в глубине души она считала, что может вскоре понадобиться. Она вспоминала о том, как двадцать пять лет назад, когда детям потребовалось, чтобы она приняла какие-то меры, она смогла мобилизоваться и начать действовать. И ей казалось, что время, когда им придется снова обратиться к ней за помощью, быстро приближается.