Джон Катценбах – Что будет дальше? (страница 97)

Сделав глубокий вдох, она, все так же под прицелом объектива камеры, пересекла комнату и потянулась к дверной ручке.

«Только бы она не была закрыта… Только бы меня не заперли снаружи…»

Ее пальцы легли на металлическую рукоятку и едва заметно крутанули ее. Ручка подалась и стала поворачиваться.

«О господи, медвежонок, мы спасены!» — пронеслось у нее в голове.

Осторожно-осторожно, стараясь двигаться предельно бесшумно, Дженнифер потянула дверь на себя. «Приготовься, — инструктировала она мысленно медвежонка. — Сейчас мы побежим. Бежать придется долго и быстро. Так долго и так быстро мы с тобой еще не бегали».

У нее хватило времени на то, чтобы успеть сделать один вдох и увидеть, что ее ждет там, за дверью. Она успела разглядеть полутемный подвал, пол которого был завален старым мусором, небольшое окно в деревянной раме под потолком, клочок черного ночного неба за пыльным стеклом, затянутым по углам паутиной… А затем — огненная вспышка, яркая, как солнце, обрушилась на ее глаза. Дженнифер на мгновение ослепла и инстинктивно закрыла ладонями лицо. Ей показалось, что огненный смерч вот-вот выжжет ей глаза.

Прошла, быть может, еще секунда, и свет сменился кромешной темнотой. Ощущение было такое, словно на голову Дженнифер вновь — как в первое мгновение после похищения — накинули плотный черный мешок. Девушка толком не успела понять, что происходит, и интуитивно почувствовала, что дела ее плохи. В подтверждение этой догадки где-то совсем рядом раздался знакомый, чуть хрипловатый женский голос: «А вот и не угадала, Номер Четыре». Еще пару секунд Дженнифер по инерции пыталась сопротивляться, а затем какая-то сила повалила ее и, крепко, как тиски, сдавив, прижала к полу. Страх, который она испытывала все эти дни и который на несколько минут был приглушен затеплившейся надеждой на успешный побег, обрушился на девушку с новой силой.

Этот страх словно засасывал ее по спирали в бездонную черную воронку.

Актриса покачала головой и воскликнула: «Черт! Ну надо же…» Исход эпизода ее, несомненно, расстроил, но восторг от того, что ей довелось увидеть, по-прежнему приятно щекотал ей нервы. Муж-режиссер, точно так же неотрывно наблюдавший за безнадежной попыткой Номера Четыре вырваться на свободу, прошептал в ответ: «Что я тебе говорил! Не нужно ей было дергаться». Все так же не глядя на мужа и не отрывая глаз от экрана, женщина несколько разочарованно заметила: «Но это же неправильно. Так не должно было получиться». Держа друг друга за руки, они почти одновременно перевели дыхание и, позволив себе откинуться на спинки кресел, продолжили смотреть телевизор.

В то же самое время в университете штата Джорджия, в одной из комнат общежития, студент-первокурсник судорожно тыкал пальцем в кнопки телефона, набирая сообщение для своего друга: «Охренеть! Мы выиграли! Все началось! Пропускаешь самое интересное». Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что его приятель, задержавшийся на вечернем семинаре, сейчас, фигурально выражаясь, умрет от зависти.

В нижнем углу горевшего перед ним экрана часы, отсчитывающие время до изнасилования пленницы, несколько раз мигнули красными цифрами, а затем остановились, оставив во всех окошечках гореть ярко-красные нули.

Глава 36

— Нет, — сказал Адриан. — Нет, нет и еще раз нет, — повторял он.

Порноролики с участием молодых женщин — на вид почти девочек — сменяли друг друга на экране. Казалось, им не будет конца. Девушек снимали во время полового акта, ставили камеры в ванных комнатах, где они, все в пене, принимали душ или, в обнаженном виде, накладывали макияж перед зеркалом. Чаще всего эти юные создания занимались тем, что ублажали мужчин или других женщин. Тела мужчин обычно покрывали обильные татуировки, а женщины по большей части были, как на подбор, блондинками с пышными волнистыми волосами. Некоторые из девушек явно метили в порноактрисы и даже подавали надежды в этом ремесле. Большинство же, судя по их поведению, действительно были в этой индустрии совсем недавно. Развязные студентки сменялись девушками по вызову, те, в свою очередь, уступали место тихим и скромным домашним девочкам. Все старательно работали на камеру. Адриан не уставал удивляться тому, как много этих, еще совсем юных, девушек готовы демонстрировать свои тела перед камерой и совокупляться с практически незнакомыми мужчинами. При этом он мысленно брюзжал и на самого себя: «Ну, хорош, старый пень! Надо же было столько лет потратить на изучение психологии, чтобы теперь пасовать перед элементарной загадкой: почему так много людей с охотой выставляют свою интимную жизнь на всеобщее обозрение?»

На самом же деле ответ был ему прекрасно известен: все делалось из-за денег.

Другое дело, что на вопрос: как можно пойти на такое ради денег? — ответа у пожилого профессора не было. В какой-то момент он попытался рассмотреть психологию поведения участников порносъемок с иной точки зрения: «Камера — не человек. Почти никто из них не стал бы заниматься этим при собравшихся в комнате зрителях. А работа на камеру в каком-то смысле обеспечивает им иллюзию анонимности. Камера — лишь бесстрастное средство передачи того или иного изображения с места съемок к неведомым зрителям».

Впрочем, эту едва уловимую психологическую разницу в подходе порноактрис к их ремеслу даже сам профессор Томас ощущал не слишком отчетливо.

Он оглянулся и посмотрел на хозяина дома, увлеченно склонившегося над клавиатурой компьютера. Профессор ожидал, что Марк Вольф будет нервничать, разрываясь между желанием насладиться любимым зрелищем в непринужденной обстановке и подсознательным стремлением поделиться своими «сокровищами» с другим человеком. На этот раз Марку Вольфу удалось удивить Адриана: он был увлечен своим делом, но при этом абсолютно спокоен. Ни дрожащих потных рук, ни жадно бегающих глаз — он колдовал над клавиатурой, вводя пароли и адреса, как дирижер, устремивший взгляд в партитуру симфонии за мгновение до начала концерта. Ни сами изображения, мелькавшие на экране, ни бесконечные стоны и вздохи, доносившиеся из колонок, казалось, ничуть не волнуют его. Адриан постепенно тоже включился в эту «производственную» атмосферу и, перестав эмоционально реагировать на каждый омерзительный, с его точки зрения, ролик, сосредоточился на поисках скрытых знаков и тайных намеков, которые тем или иным образом могли бы навести его на предположение, что именно здесь, в материалах именно этого сайта, следует искать следы Дженнифер.

Через некоторое время Адриан чуть привстал в кресле и, обернувшись, поинтересовался у хозяина дома:

— Мистер Вольф, а вы уверены, что мы все делаем правильно?

Вольф оторвал взгляд от компьютера и, нажав на какую-то кнопку, выключил звук, сопровождавший трансляцию очередного ролика, предоставив молоденькой, едва достигшей восемнадцатилетия, девушке старательно и вместе с тем неумело в полной тишине изображать страсть и удовольствие от совокупления. Маньяк-рецидивист приготовил целый список сайтов, адреса которых заранее выписал на нескольких страницах, вырванных из блокнота. Словно желая продемонстрировать широту охвата виртуального пространства, он протянул листочки Адриану Томасу, у которого зарябило в глазах от Screwingteenagers.com, watchme24.com и прочих подобных адресов. Адриану вдруг пришло в голову, что, наверное, не осталось ни единой комбинации из двух-трех слов, так или иначе связанных с сексуальной тематикой, которая не была бы использована в качестве названия какого-нибудь эротического или порнографического сайта.

— Вообще-то, я собирался показать вам… В общем, нам еще есть что посмотреть, — не слишком уверенно ответил Марк Вольф, а затем покачал головой.

Адриан настойчиво гнул свое:

— Мистер Вольф, я спрашиваю: мы ищем там, где нужно?

— Я бы сказал — не совсем там, — осторожно произнес Вольф и поспешил пояснить свою мысль: — Как видите, профессор, подавляющее большинство этих людей занимаются тем, что мы наблюдаем, вовсе не по принуждению…

Адриан внимательно посмотрел на экран, где продолжалось безмолвное совокупление, в ходе которого партнерше надлежало изобразить умопомрачительный оргазм.

— Впрочем, я хотел бы сделать некоторое уточнение, — рассуждал Вольф. — Вполне вероятно, что некоторые из этих девушек в какой-то момент стали сырьем для порноиндустрии либо в принудительном порядке, либо же в результате обмана. У кого-то из них в тот момент были серьезные проблемы в личной жизни, у кого-то произошел психологический слом, кто-то потерял работу, а кто-то просто не умел делать ничего другого. Кстати, вполне вероятно, что некоторые девушки начинают заниматься этим ремеслом действительно под давлением. Вот только давление они испытывают изнутри самих себя. В некоторых людях — и вы, профессор, как психолог, знаете это лучше меня — с рождения заложена склонность к тому или иному пороку. Так что, как видите, в виртуальном мире все возможно. Но, насколько я понимаю, крошка Дженнифер не такая. Я прав?

В ответ на вопрос собеседника Адриан Томас кивнул.

— Ну вот! — радостно продолжал Вольф. — Значит, здесь нам, скорее всего, ловить нечего. Теперь давайте посмотрим на это дело с другой стороны: даже так называемые любительницы, или девушки, фотографии которых взяты с их собственных страниц в Фейсбуке, на самом деле гораздо старше, чем та девочка, которую вы разыскиваете. Более того, все эти сайты действуют абсолютно легально, и найти их в Сети не представляет труда. Ни один из хозяев подобных интернет-ресурсов вовсе не хочет, чтобы его «лавочку» прикрыла полиция. Ни уголовных дел, ни тюремного заключения никто себе не желает. Следовательно, смею вас уверить, администрация этих сайтов многократно проверяет весь контент на предмет совершеннолетия моделей, появляющихся на их страницах. Даже девушки, выглядящие почти детьми и украдкой снимающие себя в ванной на камеру мобильного телефона (прячась при этом от папы с мамой), на самом деле прошли заочную проверку, которая подтвердила, что им уже исполнилось восемнадцать лет. Еще раз повторю: неприятностей на свою голову не желает никто…