Джон Катценбах – Что будет дальше? (страница 116)

— Адри, ты бы послушал парня. Он дело говорит. Да и повидал он за свои годы немало. Я могу только подтвердить: лобовые атаки отражаются легче всего, даже если они начинаются неожиданно. А кроме того, у тебя ведь нет никаких разведданных. Ты и понятия не имеешь о том, что может тебя там ждать…

— Тогда скажи, что я должен…

— Действуй скрытно, отец. Маскируйся и наблюдай, — вновь вступил в разговор Томми, и Адриан отчетливо услышал его, несмотря на то что, в отличие от младшего брата, сын говорил с ним очень тихо, практически шепотом. — Давай, папа. Думай. Нужно перехитрить их.

Вслед за Томми ту же мысль высказал Брайан:

— Адри, здесь действовать нужно осторожно и обдуманно. Никаких «наездов», никаких эффектных выходок в стиле: «А вот и я, ребята! Ну и где наша Дженнифер?» С наскоку здесь ничего не добьешься. Для начала нужно освоиться на местности и попытаться выяснить, что на уме у противника.

— Касси, ты что скажешь? — спросил Адриан вслух.

— Адри, слушай, что тебе говорят эти парни. Ты и сам понимаешь, в подобных операциях у них гораздо больше опыта, чем у тебя.

Как бы убедительно эти советы ни звучали, в глубине души Адриан не считал такую позицию единственно правильной. Да, действительно, Брайану доводилось водить взвод, а то и поредевшую роту в атаку в джунглях, а Томми успел снять немало боевых выходов, операций и засад, прежде чем сам был убит в очередном бою. Но здесь ситуация была иная: Адриану представлялось, что Дженнифер оказалась, скорее, в положении подопытного животного, лабораторной крысы, запертой в лабиринте. Ему же пришлось наблюдать за ходом эксперимента. Такая постановка вопроса была для него привычна и внушала уверенность в собственных силах. Впрочем, в отношении того, как следует себя вести, разногласий с семейным военным советом у него не возникло: Адриан давно привык терпеливо дожидаться результатов любого эксперимента, и на данный момент ему казалось, что важнее всего найти место, откуда он сможет вести наблюдение за ходом эксперимента, не обнаруживая себя и не беспокоя подопытных раньше времени.

В очередной раз посмотрев на фотографии с сайта агентства недвижимости, он сложил листки пополам и убрал их в карман куртки. Уже открыв дверь машины, Адриан вдруг услышал, как Касси негромко, но настойчиво окликнула его и напомнила:

— Не забудь…

Адриан покачал головой и раздраженно скомандовал сам себе: «Сосредоточься, старик. Не расслабляйся». По его прикидкам получалось, что его мозг утратил способность к рациональному мышлению и планированию действий примерно на пятьдесят процентов. Может быть, эта доля была даже выше. Вот и сейчас: не напомни ему Кассандра о том, что он должен был помнить сам, — и ему пришлось бы плохо без одного из самых весомых аргументов в противостоянии с преступниками.

— Прости, Касси, — ответил он жене. — Ты, как всегда, права. Что бы я делал без тебя, а сегодня — и без этой штуки.

С этими словами он обернулся и взял с пассажирского сиденья пистолет покойного брата.

Форма рукоятки пистолета, тяжесть в руке — эти ощущения показались Адриану хорошо знакомыми. По иронии судьбы ему довелось пользоваться этим пистолетом едва ли не чаще, чем Брайану. Тот пустил его в ход лишь однажды, чтобы застрелиться. Адриан же, помимо былого намерения совершить самоубийство, использовал это оружие для того, чтобы хорошенько пригрозить Марку Вольфу, который в итоге помог ему и навел на то место, где Адриану, вполне возможно, вновь предстояло воспользоваться этим самым пистолетом. Неожиданно перед профессором Томасом встал вопрос: куда спрятать ствол? Он попытался засунуть его в карман куртки, но тот не поместился туда. Затем он по примеру голливудских актеров засунул его за брючный ремень. К своему немалому удивлению, профессор Томас обнаружил, что простое действие, которое так легко, органично и эффектно смотрелось на экране, в кино или по телевизору, оказалось не так просто осуществить на практике: пистолет мешал ему и все время норовил либо провалиться в штаны, либо выпасть на дорогу. В общем, в итоге Адриан так и не нашел сколько-нибудь здравого решения этой проблемы и направился к нужному ему дому как был — с пистолетом в руке.

Адриан поднял голову, огляделся и прислушался. В едва зазеленевших кронах деревьев шумел легкий ветерок. Шевелившиеся ветки отбрасывали на дорожку ажурную тень в виде постоянно меняющегося узора, перемежающегося столь же подвижными солнечными лучами. С обочины дороги взлетела небольшая стая черных, как уголь, ворон, потревоженных одиноким путником. Адриан перешел на противоположную сторону шоссе и направился к нужному повороту. Мысленно он порадовался тому, что в этих безлюдных местах можно практически не опасаться встретить кого-либо из местных жителей или заезжих туристов. Он прекрасно понимал, что, с одной стороны, выглядит достаточно смешно и нелепо со здоровенным пистолетом в руке, а с другой — его запросто можно было принять за вырвавшегося из сумасшедшего дома безумца, неизвестно как раздобывшего оружие и представляющего вполне реальную угрозу для жизни окружающих.

Терри Коллинз вела машину с той скоростью, которая не только превышала все существующие в правилах ограничения, но и выходила за рамки того, что диктовал элементарный здравый смысл. Рядом с нею на пассажирском сиденье ехал Марк Вольф. Он изо всех сил вцепился в ручку над дверью и уперся выставленной вперед рукой в переднюю панель. При этом у него на лице расплылась блаженная улыбка. В эти минуты он был похож на мальчишку, испытывающего в равной мере страх и восторг на виражах и поворотах гигантских американских горок. Бо́льшую часть пути в машине царило полное молчание, нарушаемое только бесстрастным женским голосом, диктовавшим подсказки по маршруту с GPS-навигатора, встроенного в телефон Терри.

Она по-прежнему не имела представления о том, насколько профессор опередил их и насколько им удалось нагнать его. Терри понимала, что Адриан при всем желании не смог бы ехать так быстро и какую-то часть времени они с Марком, несомненно, отыграли. Вот только знать бы, достаточно ли этого времени для того, чтобы остановить профессора и предотвратить непоправимое. Внутренне Терри Коллинз прекрасно понимала, что действовать нужно как можно быстрее, что этот случай относится к категории экстренных, но спроси ее сейчас кто-нибудь о том, почему она так решила, — и она, наверное, встала бы в тупик. Вариантов ответа было несколько: «Не допустить, чтобы почти выживший из ума профессор застрелил кого-нибудь, кто ни в чем не виноват и не имеет никакого отношения к пропаже Дженнифер». Вполне возможно. «Найти девчонку, сбежавшую из дому и подвернувшуюся под руку преступникам, снимающим „онлайн-порно“ в реальном времени». «Освободить насильно удерживаемую пленницу». И это тоже возможно. «Не сделать ни того ни другого и выставить себя полной дурой». Этот вариант исхода событий тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

В какой-то момент Марк Вольф не выдержал и рассмеялся. На прямом участке какого-то второстепенного шоссе Терри разогнала машину до ста миль в час. Сексуальный маньяк был в восторге от этой поездки.

— Меня бы сейчас менты точно замели, — заявил он. — Догнали бы с мигалкой, прижали бы к обочине, заставили бы остановиться. Ну а потом патрульный не на шутку бы удивился, сопоставив номер моей машины и мои права с базой данных в своем компьютере. Он наверняка решил бы, что я сошел с ума. Люди, про которых в полицейской базе хранится столько занятной информации, никогда не нарываются на лишние неприятности, превышая скорость. Вы, инспектор, другое дело. Вы имеете полное право так развлекаться. Везет вам, полицейским!

Терри в этот момент вовсе не считала себя везучим человеком. Право нарушать скоростной режим также не казалось ей в данный момент большим преимуществом. Скорее, наоборот: она была бы рада обнаружить в зеркале заднего вида нагоняющую ее машину полиции штата, с включенными проблесковыми маячками. Если бы ее сейчас остановили коллеги, у нее, по крайней мере, был бы повод попросить их о содействии.

В том, что ей потребуется реальная помощь, Терри вовсе не была уверена. Впрочем, утверждать, что она запросто справится с этой ситуацией одна, было бы также несколько самонадеянно. Ей казалось, что она попала не то в какую-то компьютерную игру, не то в параллельный мир, где на ее долю выпала весьма странная миссия: в сопровождении самого омерзительного Санчо Пансы догнать, найти и обезвредить карикатурного Дон Кихота, утратившего связь с реальностью в еще большей степени, чем его литературный прототип.

Ориентируясь по подсказкам GPS-навигатора, Терри свернула с прямой как стрела автострады на извилистое второстепенное шоссе. В каждом из поворотов безжалостно терзаемые шины ее автомобиля жалобно взвизгивали, а сидевшего на пассажирском сиденье Марка Вольфа швыряло то вправо, то влево.

За окном проносились милейшие весенние пейзажи. В другой ситуации Терри с удовольствием бы полюбовалась полями и перелесками, но сейчас их для нее словно не существовало. В какой-то момент ей показалось, что она перешла грань, отделяющую мир разума от безумия. Она даже не догадывалась, что в это же самое время точно такая же мысль мелькнула в голове у Адриана Томаса. В городе, где она жила и работала, все казалось ей понятным и по-своему разумным. Может быть, там не все было идеально устроено, не все было ей по душе, но там инспектор Коллинз чувствовала себя способной понимать механизм действия самых темных и враждебных сил и противостоять им. Когда опасность понятна, ее можно уже не бояться. Главное — продумать меры, которые позволят избежать ее.